Anamorphosis (СИ)

Итан наконец-то соизволил обратить внимание на ее присутствие. И Джуди терялась, выбирая какой из бесчисленных вопросов задать первым. Вместо этого она опять повторила:
— Итан.
Это глупо — твердить его имя, пребывавшее в забвении на протяжении целого десятилетия. Но она была слишком напугана, чтобы совладать со своим речевым аппаратом и упорядочить сумбур в мыслях. Она захлебывалась словами. Они теснились и путались на языке.
— Извини, — хрипло сказал мужчина, — я не он.
Все попытки уместить происходящее в голове окончательно потерпели фиаско.
Пока шестеренки в мозгу Джуди крутились со скоростью реактивного истребителя, тот, кто был похож на Итана, но, по его заверению, им не был, неслышно подобрался к ней. Он склонился над девушкой и подцепил ее за подбородок, вздергивая лицо к узкой полоске света с улицы. А вот прищур, с которым он придирчиво разглядывал ее черты, казался вполне узнаваемым.
Пальцы у него были ледяными.
— Где мы? Что это за место? — спросил он.
Джуд поперхнулась воздухом.
— Отвечай! — потребовал гость из зеркала.
«А можно я просто еще раз назову тебя Итаном?» — взмолилась про себя девушка. Она не знала, что сказать и не понимала, чего от нее ожидает этот загадочный тип. Вряд ли его устроит хоть один из доступных ей ответов.
Что-то подсказывало Джуд, что нет.
Реку сковывала корочка льда. Деревья спали под снежными шапками. Дни были короткими и серыми.
Джуди ненавидела зиму. Она чувствовала себя запертой в клетке.
Как-то так завелось, что зимой она не ходила на остров.
В этот раз девушка не смогла удержаться и нарушила это правило. Она страшно скучала, хотя и не надеялась найти Итана на берегу. Глупо было рассчитывать, что он притащится со своими книжками, посидеть в глубоком сугробе, но можно было рискнуть. Вдруг ему тоже надоела зима, и захотелось развеяться?
Бред. На его месте, она и сама предпочла бы сидеть у камина в особняке, а не морозиться здесь.
Джуди решила, что просто чуть-чуть постоит на берегу, послушает плеер и полюбуется тем, как течение тащит монументальные льдины.
Это было завораживающее зрелище. Мрачное, но красивое, исполненное непостижимой торжественности.
Она засмотрелась и не заметила, как стемнело, а руки и ноги одеревенели от холода. Плеер совсем разрядился. Нужно было принять поражение и топать домой, но она все стояла. Все ждала, как собака, оставленная на привязи.
Может быть, плюнуть на все? — устало подумала Джуди.
Плюнуть и заявиться к Уокерам.
Обычно она так не делала, избегая напороться на Лорну.
Ей очень хотелось увидеть Итана, но она побаивалась его мать.
Женщина была приветлива, общалась с девушкой вежливо и обходительно, но в ней было что-то отталкивающее. Что-то жуткое. От ее колючего, пристального взгляда Джуд всегда становилось не по себе. Она чувствовала себя бродяжкой, пробравшейся в роскошный дом, чтобы стащить фамильное серебро.
Серебро ее не интересовало. Ей нужно было кое-что еще.
Миссис Уокер, должно быть, это почуяла, потому и невзлюбила соседскую девчонку. Прознала задолго до того, как осознание настигло саму Джуди. И сделало эту зиму особенно невыносимой.
— Мелкая?
Да неужели! От переизбытка чувств девушка бросилась Итану на шею. Он неловко обнял ее в ответ, а Джуд едва сдержала довольное мурлыканье от того, как ей сразу стало тепло и спокойно. От него приятно пахло — горелыми деревяшками. На счет посиделок у камина она не ошиблась.
Парень отстранил ее от себя и внимательно глянул в лицо.
Джудит с огорчением нашла его исхудавшим и будто больным. Даже глаза совсем потемнели.
Итан явно собирался отчитать ее, как безмозглую малолетку.
— Ты совсем замерзла, — недовольно констатировал он, — зачем ты тут торчишь в такой мороз? Чего тебе дома не сидится? Хочешь заработать воспаление легких?
Конечно, расстроилась Джуди. Ей уже семнадцать лет, а он так и не заметил, что она повзрослела. И упрямо продолжает разговаривать с ней, как с несмышленым ребенком.
А сам то, между прочим? На ней все-таки полное обмундирование — и стеганая куртка, и шапка с шарфом, и даже перчатки, а друг был возмутительно легко одет. Пальто, скорее осеннее, нараспашку — джемпер под ним совсем тонкий, а в волосах застряли снежинки.
 
— А тебе чего дома не сидится?! — сердито передразнила она, — хочешь заработать воспаление легких?
Итан прищурился, но тут же улыбнулся. Боевой характер девчонки его всегда забавлял.
— Ладно, пойдем, — примирительно сказал он, и, подцепив Джуд под локоть, повел ее к берегу, — простудишься.
— Нет! — она вырвалась и преградила ему дорогу, — ты меня не прогонишь. Это уже не сработает. Я тебя, между прочим, ждала, — добавила она тише.
— Хорошо. Дождалась. Пойдем.
— Нет, — воспротивилась девушка.
Она глубоко вдохнула морозный воздух, собираясь с силами, и с неудовольствием признала, что в голове откровенный разговор складывался куда более ладно. Она провела много бессонных ночей, размышляя, как бы облачить свои чувства в слова. Времени у нее было в достатке — вся чертова зима.
Никак не выходило начать. Она молчала, выпуская облачка пара из приоткрытого рта.
— Я скучала, — наконец выдавила из себя Джудит.
Итан сделал вид, что не понял, но его взгляд изменился. Услышанное ему едва ли понравилось.
У них с Лорной были одинаковые глаза — светло-карие, желтоватые. А сейчас и взгляд сделался один в один. Прежде Итан никогда на свою маленькую подружку так не смотрел — холодно и почти с отвращением.
— Я скучала, — уже громче, увереннее повторила девушка, — я очень-очень хотела тебя увидеть.
— Заканчивай с этим, Джудс, — строго сказал Итан.
— С чем? — растерялась она.
Парень сделал неопределенный жест рукой. Пальцы у него от холода совсем побелели и отдавали мертвенной синевой. Из-за своей непомерной худобы и глубоких мешков под глазами он в целом производил удручающеевпечатление. Раньше Джуди этого не замечала, а теперь забеспокоилась.
С ним что-то неладно — испугалась она.
— Что с тобой?
— Не забивай себе голову ерундой, — отмахнулся друг, поморщившись.
— Ерундой? Я не понимаю.
Джудит потянулась к нему, но Итан увернулся от ее руки.
— Зачем ты так со мной? — прохныкала она.
У Джуд была черта, которой она не гордилась, но и исправить никак не могла: такие вещи ее лишь подначивали. Она постоянно поступала кому-то наперекор, все время бежала навстречу ветру. И сейчас не смогла удержаться. Она рванулась вперед, толком не понимая, что собирается сделать, но Итан остановил ее на полпути, крепко взял за плечи и отставил в сторонку.
— Угомонись, Джудс, — пристыдил ее он, — что ты устраиваешь?
— Что я устраиваю!? — возмутилась девушка, — я ничего не устраиваю. Я просто хотела… хотела поцеловать тебя. Потому что ты мне нравишься, вот. Давно нравишься. Не как друг, как…
Вот и сказала!
— Прекрати, — оборвал ее Итан, но без прежней агрессии, а как-то устало, словно у него резко разыгралась сильная мигрень, — не хочу все это слушать. Иди домой, мелкая. Отогрейся, выспись и больше не твори херню, — он впервые использовал подобную лексику в общении с ней.
Дело плохо — смекнула Джуди. Сильно она его, выходит, разозлила всеми своими поползновениями, раз до такого дошло. Эти Уокеры — страшные снобы. Не их аристократическими ртами исторгать ругательства, уподобляясь «простым смертным».
— Это не херня, — возразила она вместо того, чтобы послушаться его совета и не усугублять ситуацию еще больше.
Она не была бы Джудит Дэвис, если бы не упорствовала в своих ошибках.
— Зачем так грубо!? — обиженно спросила она, — ты мог бы просто сказать, что я тебе не нравлюсь, что нам лучше остаться друзьями. Так делают нормальные люди…
— Затем, — жестко пресек Итан, — затем, что нам не стоит оставаться друзьями. Мне не нужно, чтобы ты продолжала всякое себе выдумывать. Раз ты созрела, заведи отношения со сверстником, а ко мне не лезь, ясно? Я вообще-то сильно старше тебя. У меня своя жизнь и тебе в ней не место. Ты уже достаточно большая девочка, пора бы это понять.