Anamorphosis (СИ)

Ты слышишь его? Голос с другой стороны.
Этого он, разумеется, не говорил.
— Я могу сделать хорошую скидку, — добавил продавец буднично, без прежнего мистического флера.
— Я… мне…
— Джудит! — раздался над ее ухом возмущенный глас Габриэллы.
Мулатка с силой выдернула подругу на улицу.
Джуд часто моргала, адаптируясь к дневному свету и пытаясь прийти в себя. Габи пощелкала пальцами у нее перед лицом. Прохожие и туристы с ворчанием обходили девушек, остановившихся поперек дороги.
— Эй, прием, Земля вызывает Джудит, — сказала Габриэлла, — ты забыла, где мы?! Если так, то я тебе напомню: мы в Новом Орлеане, детка. И тут на каждом шагу шарлатаны и хитрожопые гады. Будешь развешивать уши, отдашь им последние штаны. Соберись!
Джуди покорно кивнула. Она потерла глаза кулаками.
— Да, ты права, — согласилась она, хотя слова загадочного продавца никак не хотели выходить у нее из головы.
«Тебя зовут с другой стороны».
Нет — приказала себе Джуди. Не начинай. Габриэлла абсолютно права — этот город битком набит людьми, делающими огромные деньги на наивных олухах и их вере в сверхъестественные глупости. Она никогда не относила себя к их числу.
— До чего стремный мужик, а? — посетовала Габи и поежилась.
— Яви мне, зеркало, — прошептала Джуди.
Она погладила подушечками пальцев резную зеркальную раму. Выпуклые цветочные узоры были шероховатыми наощупь и вобрали в себя тепло ее кожи.
Она смотрела на него — и не могла насмотреться. Девушке трудно было поверить, что это сокровище теперь принадлежит ей.
Джуд было абсолютно плевать, что этот роскошный, старинный предмет никак не вписывается в убогий интерьер ее крошечной съемной квартирки. В контрасте, который он составлял с простенькой мебелью с распродажи, даже была своя прелесть.
Так она себя утешала, четко осознавая его неуместность.
Габриэлла ее убьет, если узнает. Просто-таки душу вытрясет, когда вся правда вскроется, а это обязательно произойдет, рано или поздно. Но пока Джуд позволяла себе насладиться моментом и с головой погрузиться в охватившее ее безумие.
Безумие — вот что это такое, иного оправдания своей импульсивной покупке у девушки не было. Наступил злосчастный март, и у нее окончательно поехала крыша. Здравомыслящий человек не угробил бы кучу времени, отыскивая ту самую лавку, чтобы спустить последние сбережения на предмет, абсолютно бесполезный в быту.
Выходит, что она не была здравомыслящей.
Джуди ведь могла просто выпить таблетку снотворного, чтобы пережить эту кошмарную ночь. Не менее кошмарную, чем в прошлом году — и за год до того — и каждый раз на протяжении всего десятилетнего срока, когда наступало время очередной годовщины.
Десять лет.
Седативное валялось на прикроватной тумбочке, а она стояла босиком, в растянутой майке для сна, с клоком нечесаных волос, нашептывая какую-то ерунду старинному зеркалу.
Конечно, Джудс. Во всем виновато зеркало.
Не важно, кто виноват. Зеркало, она сама или тот мутный тип, внушивший девушке сумасбродную идею о спиритическом сеансе.
Он будто специально доставил Джуди ее приобретение именно этим вечером. Как знал, что она ворочается без сна, прочесывая интернет в поисках различных ритуалов и обрядов для связи с умершими.
Вместо того, чтобы весело провести ночь. Или, на худой конец, проглотить треклятую таблетку и уткнуться лицом в подушку.
— Яви, — повторила Джуди.
Она обратилась к своей памяти, как советовали в сети. И запретные воспоминания ожили, обрели прежнюю четкость и остроту:
Встречи с Итаном в их «секретном месте». Кислые зеленые яблоки. Его голос и книги. Шепот реки.
Белые гиацинты, тонущие в потоках грязной дождевой воды. В мартовской грязи.
— Приди ко мне, — вырвалось само собой, хотя в инструкции были другие слова.
На тумбочке пиликнул телефон. Кого-то ей призвать удалось, жаль не того, кого бы хотелось.
Джуди выругалась сквозь зубы и распахнула глаза. Она почти поймала нужную волну, но вмешательство внешнего мира испортило весь настрой. Вмешательство Габи.
 
«Детка, ответь. Ты как? Вызови врача, не мучай себя»
Джуд потянулась за чашкой, промочить пересохшее горло.
Сообщению предшествовала целая куча пропущенных звонков. Немудрено, что Габриэлла занервничала. Она догадывалась, что подруга не просто так отказалась посетить ежегодное празднование Марди Гра, сказавшись больной. Нужен был по-настоящему серьезный повод.
Нелепое совпадение, что на сей раз Жирный вторник пришелся на этот день.
Габи не знает. Она не поймет. Назовет Джуди сентиментальной дурой и будет сто раз права. Ведь прошло десять лет — и это достаточный срок, чтобы отпустить прошлое. Джуд правда пыталась.
Не сработала даже дистанция в полторы тысячи миль.
«Я была влюблена в своего друга детства, но…».
Чашка выскользнула из дрогнувших пальцев.
Джудит проследила, как волна влаги расползается по обшарпанному полу. Она опомнилась, недовольно прицокнула языком и ушла за веником, чтобы прибрать беспорядок.
«Я уже ложусь спать, утром наберу» — отправила она и, только откладывая телефон, заметила, что поранилась осколком керамики.
Разозлившись на себя за эту оплошность, Джуди вернулась к зеркалу, вцепилась в раму и строго посмотрела в глаза своему отражению.
— Прекрати это, идиотка, — потребовала она и передразнила, пародируя интонации матери, — да когда ты уже успокоишься, Джуд!? Что ты к нему прицепилась? Оставь его! Даже на том свете не дашь покоя! «Приди ко мне Итан», серьезно?!
Джуд заткнулась.
Боковым зрением она уловила какое-то движение в темноте, но, обернувшись, никого не увидела. Расставленные перед зеркалом свечи создавали мистическую атмосферу и подначивали ее разыгравшееся воображение.
Пора заканчивать с этим. Выпить таблетку и спать — с сожалением признала она.
Она потянулась к ближайшей свечке, но та потухла сама собой, опережая намерения девушки. Примеру последовали и остальные огоньки, будто сбитые сильным порывом ветра.
Джуди перевела взгляд на зеркало и попятилась: за ее плечом высилась чья-то фигура. Девушка несколько раз моргнула, надеясь, что видение исчезнет, но призрак становился все отчетливее, словно сотканный из тьмы, постепенно обретающей плоть.
Она отступала назад, пока не уперлась лопатками в противоположную стену.
Зеркальная гладь пришла в движение.
Она казалась жидкой. И по ней, прежде спокойной, пошли круги, как от брошенного в воду камня. Они расходились все шире и шире, словно содержимое рамы вот-вот прольется за край.
«Давай играть, как будто стекло стало вдруг мягким, как кисея, так что мы можем пройти насквозь».
Серебряная волна вытолкнула в комнату силуэт человека, совсем черный во тьме. И сияющий шторм успокоился.
Зеркало вернулось в свою прежнюю форму. Отражение стало четким. Джуди увидела себя — побледневшую от ужаса, в теплых отблесках фонаря с улицы. И спину незваного гостя.
— О боже, — пробормотала она. Губы плохо слушались, а в горле встал ком. Смятенный разум пронзила острая игла узнавания:
— Итан!
Гость из зеркала повернулся и неверяще уставился на свое отражение. Из-за недостатка света в помещении его глаза казались черными. Он мало походил на себя прежнего.
Ничего удивительного, ведь прошло чертовых десять лет.
Он — точно не тот мальчишка-подросток, сбегавший из своей золотой клетки на остров, почитать в одиночестве. Но и не такой, как в их последнюю встречу. Другой. Как минимум, не мертвый. Но это не точно.
А чего ты хотела? Спиритический сеанс — это тебе не звонок по Скайпу — осадила себя Джуди.
— Итан… — робко позвала она.
Она проморгалась, исключая возможность обмана зрения. Она читала — это бывает. Всякое может привидеться, если шалят нервы. В начале марта с ней всегда творилось что-то неладное. Но зрительные галлюцинации — такого еще не бывало.
— Как ты это сделала? — она едва смогла разобрать слова.