Anamorphosis (СИ)

Сэнди ее предупреждала, не раз и не два. Она говорила: мы им не ровня. Уокеры — типичные богатые англосаксонские протестанты. Они привыкли на всех смотреть свысока. Джуди спорила, что ее Итан совсем не такой. Как же она заблуждалась!
На что она вообще рассчитывала? У него, скорее всего, давно есть девушка из его же круга, более ему подходящая. Сдалась ему глупая малолетка. Дворняжка.
— Не приходи сюда больше, — добил Итан, — я забираю свои слова обратно.
Джуд с легкостью поняла, о каких словах идет речь.
В горле запершило от подступающих слез, и ей понадобилась вся сила воли, чтобы сдержать их и не разреветься.
— Да больно надо! — зло выплюнула она, — к черту тебя и твой остров! Никогда больше не хочу тебя видеть!
Девушка проговорила это и помчалась на берег, утопая в рыхлом, мокром снегу. Она торопилась сбежать: слезы уже застилали глаза, и все сливалось в одно мутное, белое марево.
Джудит вскарабкалась по склону и обняла себя руками, чтобы не так сильно дрожать от холода.
— К черту тебя и твой остров! Да чтобы ты сгинул! Чтобы утонул в этой сраной реке! Чтобы сдох! — с ненавистью выпалила она, обращаясь к темной фигуре, отсюда едва различимой за ажуром голых ветвей.
Скоро ее желание сбылось.
Джуди всегда считала, что падение в обморок от переизбытка чувств — это художественный прием. Пока это не случилось с ней самой.
Она совершенно не помнила, как потеряла сознание, и что произошло после визита призрака из зазеркалья. Огромный пласт информации выпал из памяти.
Она ощущала липкую ленту, удерживавшую руки за спинкой стула и жесткость сидения под своей пятой точкой. Кто-то ее усадил и связал. И девушка в срочном порядке нуждалась в том, чтобы восполнить пробелы и восстановить причинно-следственную связь своих злоключений.
Кто и зачем это сделал? Что вообще тут творится?
Джуд не спешила открывать глаза и сосредоточенно прислушивалась.
Она бы предположила, что все это — плоды ее воображения, разыгравшегося на нервной почве, но непонятный шум и незнакомые голоса уверяли в обратном.
А ведь банальное объяснение устроило бы ее куда больше: вконец расклеившись из-за мартовской меланхолии, она что-то намудрила с дозировкой снотворного.
Вот ей и привиделся призрак Итана, выбравшийся из зеркала, чтобы погрузить ее в омут чувственных наслаждений. Сладострастный демон из причудливого мира БДСМ, где вместо кожаных ремней и атласных лент используют малярный скотч.
Ее руки были стянуты именно им. Это не вызывало сомнений.
Увы, ее не торопились погружать в какой-то там сладострастно-чувственный омут. Про нее совсем позабыли. И среди говоривших не угадывался никто, и близко похожий на Итана или его зазеркального двойника.
Неизвестные парень и девушка ожесточенно спорили между собой. И суть их разговора все время ускользала от Джуди, как она не силилась уловить в нем хоть крупицу смысла.
— Мэл, сбавь обороты, — потребовал парень.
— Я спокойна, как буддийский монах, — ответила его собеседница, но нервозные, звенящие нотки в голосе ее выдавали.
— Ребята, — вмешался кто-то третий, — давайте просто заберем его и свалим?
— Надо прибрать за собой, — возразила девушка, — нельзя ее так оставлять.
Ее — повторила Джуд про себя, догадавшись, что речь идет о ней.
Она слегка пошевелила запястьями, и с облегчением заключила, что связали ее не очень надежно. Она, конечно, не была супершпионкой из фильмов, умеющей ловко сбрасывать с себя путы, но частенько в работе встречалась с малярной лентой. Потому Джуди знала, что при должном усилии ее легко разорвать.
— … надо грохнуть, — продолжила свою мысль незнакомка.
Отлично!
— Ты рехнулась, Мэл, — возмутился один из парней, и Джуд невольно прониклась к нему симпатией. Он посетовал: — Опять твои ковенские замашки.
— Да иди ты нахер, Рик, — огрызнулась девушка, — я одна понимаю, как обстоят дела? Мы не можем все так оставить.
— Может, сначала спросим, что она видела? — встрял третий говоривший. Он, вроде как, взял на себя роль арбитра и миротворца.
 
— Отличная идея, — издевательски похвалила девушка, — послушайте меня, вы, олухи. Я обрисую вам варианты, чтобы вы вынули головы из задниц и пораскинули мозгами. Первое — это какая-то пришлая магичка, которая невесть чем занималась, здесь, под носом у Ковена. Не убьем мы — они до нее доберутся и спустят шкуру. Второе — случайная деваха. Но она видела то, что не надо, начнет болтать или задавать вопросы. Крыша поедет, так что она в любом случае не жилец. Я все сделаю быстро и гуманно.
Один из ее собеседников тяжело, шумно вздохнул, другой опять принялся препираться:
— Ох, Мэл. Ты права, базара нет. Но мы не убийцы. Давай узнаем…
— И ты туда же! — судя по звуку, девушка всплеснула руками и хлестнула себя по бедрам, — Рик, я в ваших штучках, конечно, не шарю, но я за версту чую магию. От этого поганого зеркала разит магией, его недавно использовали. Мы все ощутили выброс. Так?
— Так, — уныло подтвердил тот, кого она назвала Риком.
— И не только мы, я думаю, это почувствовали, — сказала девушка, — как скоро сюда подтянется кто-то еще? Тебе нужны проблемы?
Пол завибрировал от чьих-то шагов, загудели колесики выдвигаемого ящика. Девица что-то искала — беспардонно обшаривая небогатое хозяйство Джуди.
Кто они, господи? — подумала она, возмущенная такой неслыханной наглостью.
Домушники?
Не представляло особого труда сложить два и два: Марди Гра идеальное прикрытие для преступного рейда. Весь город охвачен праздничной лихорадкой. Даже если воры случайно напорются на домоседа, шум карнавала заглушит крики о помощи.
Но о чем, черт возьми, они таком толкуют?
Давно бы пришили ее и забрали скудный улов в виде ноутбука и старенького смартфона. Больше тут и поживиться нечем.
— Поищите документы, книжки, что-нибудь, — распорядилась противная девица, хлопая полками и производя своей возней много шума.
Джуд не выдержала, ей стало любопытно посмотреть на подозрительную троицу, вломившуюся в ее квартиру. Она приподняла веки, но тут же снова зажмурилась: верхний свет больно ударил по зрению, привыкшему к темноте.
Превозмогая резь в глазах, она все же оценила обстановку.
Она не обманулась, прикидывая на слух количество участников странного действа.
Их было трое. Два парня — темнокожий, смущенно топтавшийся у окна и симпатичный латиноамериканец в бусах, традиционных для Жирного вторника. Третья — девица, миловидная внешность которой ничуть не соответствовала ее визгливому голосу и кровожадным намерениям. Одета она была, как подросток, а ее светлые волосы были собранны в неаккуратную гульку.
Чертовка как-то почувствовала взгляд Джуди, бросила затеянный обыск, и в один прыжок очутилась поблизости.
— Выспалась, принцесса? — пропела она, вперившись в лицо жертвы блестящими зелеными глазами, — ответишь на пару вопросов?
— Эм, — Джуд прочистила горло, — почему я? Вообще-то, это вы вломились в мою квартиру.
Блондинка недовольно поморщила носик.
Латиноамериканец прыснул в кулак, но совсем тихо, явно остерегаясь навлечь на себя гнев своей командирши. Он наклонился к темнокожему парню и что-то шепнул ему на ухо. Джуд не смогла разобрать — говорил он на креольском диалекте французского, распространенном в Луизиане. Видимо, это была какая-то шуточка для своих, потому что его приятель покривил полные губы в улыбке.
— Но к стулу привязана ты, а не я, — резонно заметила блондинка, показавшись Джуди уже не такой невменяемой, — говори. Что ты тут делала с этим зеркалом?
Во всем виновато зеркало.
Джуд боялась даже смотреть в его сторону.
Она уже тысячу раз пожалела, что поддалась на уговоры подозрительного старьевщика, ослушавшись мудрую Габриэллу.
— Ничего не делала, — заверила Джуди, невинно хлопая ресницами.
Блондинка прищурилась. Ответ ее не устроил.
— Почему оно треснуло? — спросила она, без агрессии, а будто бы с любопытством.