Тафгай 3 (СИ)

- А что ты лично сам предлагаешь? – Ухмыльнулся Мальцев. – Критиковать-то, все горазды.
- Михалыч, когда у нас новое заседание Федерации хоккея? – Спросил я у Боброва.
- Зачем тебе? – Уперся Всеволод Михалыч. – Товарищеский матч 21-го с чехами проведём, а 22-го пойду в Спорткомитет отчитываться о проделанной с вами обалдуями работе.
- Вместе пойдём, - решительно кивнул я. – Я этих чинуш как тараканов бегать заставлю. Коньки, форму, клюшки всё для сборной выбью. Против меня и дорого Леонида Ильича у них кишка тонка. А вот изменить что-то в лучшую сторону в масштабах всей страны лично мне почти невозможно.
- Почему? – Опять хором заинтересовались Сева Бобров и Саша Мальцев.
- Представь Михалыч такую картину, ты даёшь план на игру, за период мы должны десять раз шлёпнуть по воротам с левого фланга, и десять с правого. И так все три периода мы носимся, шлёпаем, план выполняем. Может быть, случайно пару раз шальная шайба и залетит, а может ни разу. Что не так в плане? – Горько усмехнулся я.
- План тупой, - тут же выпалил Мальцев.
- Да, играть нужно хитрее, где-то перевод с края на край сделать, где-то в обыгрыш пойти, игровая же ситуация постоянно меняется, - поддакнул Бобров.
- Правильно, - согласился я. – Вот и в масштабах всей страны в некоторых областях экономики нужна постоянная коррекция плана, которая будет учитывать спрос и предложение. Если спрос растёт, нужно наращивать производство, нет – уменьшать. А чтобы спрос постоянно повышался - нужны собственные, улучшающие качество продукции разработки, и конечно, финансовая заинтересованность самих непосредственных производителей.
- Чего ты последнее сказал? – Переспросил Саша Мальцев, который так заинтересовался, что даже перестал жевать.
- Перевожу на простой хоккейный язык. – Я запил жареную курицу компотом. - Кто лучше играет, тот больше получает, но не стоит забывать и про всю остальную команду, ведь каждый должен иметь свой гарантированный достойный минимум.
- Даже за плохую игру? – Сморщился Мальцев.
- Во-первых, нет таких хоккеистов, кто идеально проводит все игры. А во-вторых, суть социализма в том и заключается, чтобы не было бедных. Может быть, у этого не очень мастеровитого игрока, вырастут гениальные дети. У тебя, Саша, отец слесарь хорошо в хоккей играл? – Усмехнулся я.
- Какой-то ты слишком умный для хоккеиста, Тафгаев. Что меня иногда пугает, - признался Сева Бобров. – Может, ещё скажешь, как завтра со сборной Чехословакии играть?
Я посмотрел на тацпол, где и сегодня отжигали игроки из пока объединённой Чехии и Словакии, которые днём разделали молодёжную сборную Швеции 8 : 1, а вечером к пиву даже не притронулись.
- Первый период нужно чередовать атаки с ходу и позиционку, а встречать их лучше за центральной красной линией. Первый период приглядимся, потом что-нибудь придумаем. Это не Финляндия, тут нужно действовать аккуратней. Ладно, я спать, - я встал и пожал руки Мальцеву и Боброву.
У себя в номере перед сном я очень долго ворочался и всё думал, а можно ли вообще в принципе поезд под названием СССР, который несётся к обрыву, перевести без разрушения конструкции на нормальную траекторию? Ведь если объявить и притворить в жизнь резкие перемены, то по инерции поезд так кувыркнётся, что потом от него останутся одни руины и множество злых и голодных пассажиров.
А если попробовать маленькими шагами? Сначала разрешить мелкий частный бизнес в легкой промышленности и в сельском хозяйстве. Затем самые популярные виды спорта перевести на коммерческие рельсы. Потом ввести в повседневную жизнь маленькие кафешки и магазинчики. Главное же чтоб государству принадлежали крупные отрасли промышленности и основные ресурсы: нефть, газ, металлы, тяжёлое машиностроение. И как только уровень жизни поднимется, можно убирать и железный занавес, тогда народ, увидев забугорную жизнь, умом не тронется. Иначе очередь к «Макдональдсу», в котором втюхивают вредный для организма фаст-фуд, в Москве растянется на несколько километров. И по всему миру её будут показывать, и ржать над «дикарями». И любой нищий работяга из США – здесь будет женихом номер один. Стыдоба!
 
Но кто такие назревшие перемены в правительстве может осознать и осилить, когда страной рулят дряхлые пенсионеры. Один серый кардинал Суслов чего стоит, который и сам не жил и другим не давал. Кстати, именно он станет ярым противником суперсерии 1972 года с канадскими профессионалами из-за панического страха проиграть. И то, что серия эта состоялась, точнее, ещё состоится - огромное спасибо дорогому Леониду Ильичу.
«Всё так, да не так. – Подумал я, вскочив с кровати и включив свет. – А где у нас товарищ «Малыш»? – Я зачем-то откинул одеяло с его койко-места. – Загулял, сучонок! Завтра поговорим».
***
Утром 18-го декабря в субботу, перед важнейшим матчем с чехами, Сева Бобров устроил сорокаминутную лёгкую тренировку, чтобы посмотреть кто в какой форме. Чего греха таить, когда хоккеисты не заперты на спортивной базе и предоставлены сами себе, произойти может всё что угодно и алкогольный загул и бессонная ночь с «девочками». На тренировке сегодня решался и ещё один важнейший вопрос, кто встанет в ворота. Володя Минеев, который в принципе показал себя в игре с финнами неплохо, или Виктор Коноваленко, у которого всё ещё немного побаливала левая рука. Третьего вратаря Сашу Пашкова кандидатом никто всерьёз не рассматривал.
- Сева, давай я Сергеичу заморозку сделаю, - предложил врач сборной команды СССР Олег Маркович Белаковский. – Нам сегодня рисковать никак нельзя. Коноваленко должен играть в рамке.
- Витя, ты как? - Спросил Бобров после короткой разминки нашего прославленного ветерана.
- Зае…сь, - пророкотал Коноваленко, который после того, как мою тушу на него уронили, со мной же и не разговаривал. – Не надо заморозку, нормально рука работает.
- Нормально, говоришь, - задумался Сева Бобров, затем он дунул в свиток и объявил. – Сейчас каждый нападающий пробьёт по одному буллиту Вите Коноваленко и Володе Минееву. Кто лучше из голкиперов сыграет, тот и займёт сегодня место в старте. Миней в рамку! Борисыч, а ты пока с защитниками на другой половине поработай. – Сказал Сева своему помощнику Игорю Чистовскому.
Первым против Минеева вышел на пробитие хоккейного штрафного броска Саша Мальцев, так как начали с нашей, первой тройки нападения. Александр не спеша разбежался, качнув влево и резко уйдя вправо, бросил под перекладину, точно. Миней от досады шлёпнул вратарской клюшкой об штангу ворот. Вторым поехал я, и сделал всё с точностью до наоборот, качнул вправо, ушёл влево и бросил под перекладину. И вторая шайба залетела в сетку ворот Володи Минеева. Реализовал свою попытку и наш юный гений прорыва Боря Александров. А вот дальше Минеев потащил буллит от Бори Михайлова и Володи Петрова, но пропустил от легенды №17 Валеры Харламова. Из тех, кто бил дальше забил лишь Саша Якушев. Остальных довольный в целом собой Минеев огорчил.
- Шесть шайб, - дунул в свиток Бобров. – Пятьдесят процентов, неплохо. Витя, сейчас твоя очередь.
- Михалыч, - я резко подъехал к главному тренеру, - мне «до ветру» надо, вы пока пробивайте, я на пять сек, можно?
- Ехай, - махнул рукой, хитро улыбнувшись, Сева Бобров.
Я перемахнул через борт и притаился в коридоре, который вёл в подтрибунные помещения. Первые штрафные броски для Вити Коноваленко сложились неудачно. Ему забил Мальцев, Александров, Михайлов и Петров. Зато, наверно, разозлившись на себя, Виктор Сергеевич отбил буллит от Харламова и пошёл брать всё, что в него летело. Лишь пробивавший буллит одиннадцатым Тля Фролов довёл счёт до пяти пропущенных шайб. Ну и тут на лёд выскочил я, как будто только что справил все свои естественные надобности.
- Какой счёт, Михалыч?
- Твой бросок решающий, пока 6 : 5. – Улыбнулся Бобров, который меня «раскусил».
- Тафгай поспорим, что не забьёшь? – Хотел было отыграть часть денег Вова Петров.
- Потом Володя про домино поговорим, - махнул рукой я и покатил на Коноваленко, быстро перекидывая шайбу слева на право.