Тафгай 3 (СИ)

Перед стартовым вбрасыванием на свои места вернулись его соседи. И судя по характерному запаху, они уже где-то успели подзарядиться и успокоить расшатанные спортом нервные клетки.
- Бросать нужно чаше! – Тут же крикнул сосед юного журналиста, когда главный судья вбросил шайбу, и хоккеисты резво забегали вокруг нарисованных на льду двух симпатичных снеговиков с вратарскими клюшками. – Сто бросков - один гол! Вошел, бросил, вот и вся игра!
И хоть совет подвыпившего соседа был нелеп, и не слышим там ближе ко льду, но сборная СССР действительно стала больше бросать. В первую же атаку на вратаря Валтонена посыпался настоящий град шайб. Причём хоккеисты щёлкали как прямыми бросками, так и после передач с фланга на фланг. Защитники, как и нападающие, финской команды, выглядели очень уставшими и беспомощными. А когда на льду появилась легендарная тройка нападения Михайлов, Петров и Харламов, состоялась под овации зрителей и вторая заброшенная шайба. Михайлов прошёл по левому краю отдал направо Харламову, который в касание сделал счёт 2 : 1.
- Ну, что я говорил? – Обратился незнакомый болельщик к Эдику Беркутову. – Бросать нужно больше! Бросков мало не бывает, я хоккей смотрю уже двадцать лет, и кое-что в нём соображаю. Вставил им в перерыве Бобёр вот они и забегали.
- Что вставил? – Удивился юный журналист.
- Что, что? – Так же удивился и мужчина. – Вроде ты не баба, должен понимать, что в таких моментах вставляют. Бросай чаще! – Заорал подвыпивший сосед.
***
Третью шайбу положил бедному финскому вратарю Саша Якушев. Пятёрка Свистухина поймала ребят из «страны озёр» в средней зоне, пас на «Яка-15» и Александр решил момент, сыграв индивидуально. Бросил с кистей и Валтонен, у которого наверняка уже всё плыло перед глазами, довольно простую шайбу не смог отбить, 3 : 1.
- Если сейчас четвёртую положите, то всё, финны играть бросят, - сказал Сева Бобров, отправляя меня с партнёрами на лёд. – Давай Иван, пора заканчивать эту канитель.
- Да, хватит финских мужиков мучать, они ещё сегодня банкет, девочки из «Интуриста», - согласился я с главным тренером и уже на льду предложил своим партнёрам по тройке нападения разыграть комбинацию, которую мы выполняли на последней тренировке.
- С разгоном с фланга на фланг? – Переспросил, сморщившись, Саша Мальцев. – Пусть Борисик булочками, и батончиками нарезными сейчас поработает. «Малыш» слышишь?
- Не глухой, - кивнул головой Боря Александров.
Комбинацию, которой мы переиграли пятёрку Петрова, разыграли через Александрова. «Малыш» красиво, словно слаломист обогнул финских нападающих и влетел в зону атаки.
- Шайбу! Шайбу! – Повскакивали ненасытные до голов зрители.
Два игрока обороны Риихиранта и Рантасила, видя такое необычное развитие нашей атаки, разом попятились спиной к своему пятачку. На дальнюю штангу по левому краю поспешил я, а по центру выкатился никем не прикрытый хитрец Мальцев. Саша сразу ещё до самой комбинации просчитал, что окажется в самой выгодной позиции напротив ворот Валтонена. Ну, и конечно, пас от Борисика полетел ему в крюк. А вот дальше произошло то, чего не ожидал я. Наш легендарный 10-ый номер раскатал и защитников, и вратаря буквально парой движений и бросил в почти пустые ворота. И когда зрители заорали «гол», шайба невероятным образом ударилась в черенок вратарской клюшки Валтонена.
- Ууух! – Разочарованно выдохнули трибуны, и тут же на наши ворота пошла встречная контратака.
Тройка нападающих сборной Финляндии Тамминен, Мурто и Линнонмаа, подхватив шайбу, полетели на двух наших оборонцев Фёдорова и Куликова. Я рванул следом, но вмешаться в разборки три на два точно не успевал. Оставалась надежда что, либо защитники помешают разыграть убийственную комбинацию, либо на последнем рубеже выручит вратарь Вова Минеев. К сожалению, игроки обороны немного не поняли друг друга и внезапно расступились перед центральным нападающим Матти Мурто, который выкатился на Минеева. Обманное движение, бросок и шайба, как будто издеваясь над зрителями и хоккеистами обеих команд, звякнла в перекладину ворот и полетела на меня. Я слёту треснул по ней клюшкой и выбил, не глядя куда-то к красной линии. Что называется - разрядил ситуацию. И надо же такому случиться, что непослушная, капризная шайба послушно прилетела прямо к Саше Мальцеву. Мальцев, не раздумывая от центральной красной линии, послал её к чужой синей линии, где медленно катил Боря Александров. Какие-то две или три секунды и уже «Малыш» вышел один на один на финского вратаря. И на этот раз Йорме Валтонену не повезло. Боря уложил его на лёд и несильно катнул шайбу уже в пустые ворота, 4 :1. Публика в зале просто стояла на ушах, ведь за короткий промежуток времени народ успел дважды схватиться за сердце от разочарования, и дважды от такой манящей и иногда ускользающей в неизвестность удачи.
 
***
«Значит, забросили по одной шайбе Харламов, Якушев, Мальцев, Александров, Петров, Тафгаев и защитник Гусев, - повторял про себя героев сегодняшнего матча юный журналист Эдик Беркутов, когда выходил из дворца спорта «Лужники». – У гостей отличились Эса Пелтонен и Юхани Тамминен. 7 : 2! И что теперь я должен критического писать? Какого критиковать? Боброва? А ведь в третьем периоде у наших больше всех на льду провела запасная тройка нападения Мишин, Федотов и Фролов. Я так понимаю, чтобы дать отдохнуть основным игрокам перед завтрашней дневной игрой с чехами. Матч вышел огненным, гениальным! Вратарь этот новенький Минеев не хуже Третьяка в рамке отыграл. А как щёлкнул от синей линии защитник ЦСКА Саша Гусев! Просто песня! Если искать недостатки, то нужно попасть в гостиницу «Юность», где почему-то живут горьковские хоккеисты сборной. Может быть, написать очерк о нарушении спортивного режима? Ведь мужики наверняка сегодня или скорее завтра после чехов буду пить».
Эдик так погрузился в свои мысли, что не заметил, как к нему подошли скрытые вечерней чернотой двое мужчин. Один из них попросил закурить, а другой, не дожидаясь ответа, «засветил» в нос. Эдик рухнул на снег, больно ударившись головой о ствол дерева.
- Вы не имеете права меня бить, я журналист! Вот моё удостоверение! – Успел выкрикнуть Беркутов, прежде чем незнакомцы приступили к большевистской продразвёрстке его личных карманов.
- А журналист, - протянул разочаровано тот, который как бы сначала хотел закурить. – О чём пишешь-то?
- О хоккее, сегодня наши финнов уделали 7 : 2, во была игра! – Эдик показал большой палец вверх.
- Ладно, только напиши, как следует, я хоккей очень уважаю, - сказал более говорливый налётчик и добавил. – Сейчас лежишь ровно три минуты и тогда уже топай на все четыре стороны, журналист, мать твою.
«Не, пожалуй, откажусь я от критической статьи, фиг с ней, с премией», - подумал, про себя Эдик Беркутов, стирая капающую из носа кровь и слушая удаляющиеся шаги двух налётчиков.
  
Глава 18
 
Матч против финской сборной закончился около десяти часов вечера. Пока душ приняли, пока переоделись, форму в баулы собрали, то, да сё, на ужин в ресторан «Юность» пришли лишь к половине одиннадцатого, когда веселье здесь было в самом разгаре. Ну, а почему бы народу не повеселиться? Вечер пятницы, завтра - два долгожданных выходных. Вот только если бы матч растянулся ещё бы на полчаса, то где бы мы после игры поели? Ведь ровно в двадцать три ноль-ноль во всём СССР бары, рестораны, пельменные и даже пирожковые обязаны были закрыть двери перед посетителями на большой амбарный замок. Интересно, и кто же из товарищей в ЦК додумался до такой «гениальной» идеи?
- Всё через жопу, - зло проворчал я, доедая «цыплёнка табака».
- Что? – Чуть ли не хором спросили Сева Бобров и Саша Мальцев, с которыми я поглощал пищу за одним столиком. С нами начинал ещё ужинать Боря Александров, но он за три минуты проглотив не пережёвывая салат и второе, куда-то уже усвистал.
- Да всё через одно место! – Продолжил я свою мысль. – Видели коньки у Сашки Якушева, фирмы ССМ? Купил их за 77 долларов в Канаде, когда вторая сборная играла там товарищеские матчи. А свитера наши хоккейные? Это же позорище! Стиранные-перестиранные, штопанные-перештопанные. На спине один номер, пришитый нитками, без фамилии игрока. Мы даже на фоне любителей из «страны озёр» выглядели сегодня как из колхоза заветы… - Я хотел добавить Ильича, но вовремя затормозил и закашлялся, как будто что-то попало в горло.