Преследуя любовь (ЛП)

Джулиан прерывает мои мысли, и, сама того не подозревая, я как никогда нуждаюсь в проверке реальности. Мы не говорили о планировании свадьбы, поскольку он сделал предложение всего несколько дней назад, но в глубине души я сомневаюсь, что он чувствует мои колебания и пытается направить меня в нужное русло.
— Это зависит от того, собираешься ли ты увезти меня в свою пещеру?
— Для тебя — все, что угодно, — он усмехается, притягивая меня ближе к своему телу.
Потерянная в этом моменте, наполненном обещаниями новой совместной жизни, я улыбаюсь, прижимаясь к нему. Больше всего на свете мне нужно чувствовать себя желанной, чувствовать, что меня любят. Мои глаза встречаются с глазами Лекса в другом конце комнаты. Он не отрывается от моего взгляда. Чувство вины проносится сквозь меня, разрывая так, что я и представить себе не могла, что это случится снова.
Но на этот раз все перевернулось, и у меня есть кто-то, кого я могу назвать своим. Я не тот человек, который смотрит со стороны, ломая голову над тем, что происходило за закрытыми дверями.
Наконец-то я счастлива, мой мир больше не разрушен. Глядя на Лекса, я понимаю, что не могу туда вернуться. Все мои счастливые воспоминания о нем омрачены трагическим концом. Я не могу смотреть на него, не вспоминая наше прошлое. То, что у нас было, — это не школьная влюбленность, как бы я ни пыталась продать себе эту историю.
— Чарли?
Я поворачиваюсь и вижу Адриану, стоящую рядом со мной. Единственный человек, который так много значил для меня, но она снова причинила мне боль, оставив меня приводить себя в порядок. Судила меня, когда знала только половину правды.
— Это ты… ты, — ее голос дрожит, эмоции нарастают, пока она пытается вымолвить слова, — Чарли… Мне очень, очень жаль, — слёзы стекают по ее красивому лицу, глаза затуманены слезами. В то время она была молода и поступила так, как поступают большинство девушек. И все же я не могу игнорировать боль от ее предательства, когда она бросила меня, не дав мне даже объясниться.
Но я была тем, кто играл с огнем, или, лучше сказать, с ее братом.
Я отпустила Джулиан и крепко обнял ее, желая простить ее, чтобы мы могли возродить нашу дружбу. Все в ней кажется знакомым, и на секунду я задумываюсь, не так ли это, как чувствовать себя в объятиях Лекса.
— Адриана, пожалуйста, перестань плакать. Ты испортишь свою и мою тушь, — я хихикаю, когда слеза скатывается по моей щеке.
Ее улыбка сияет. У Адрианы всегда были красивые классические черты лица с миндалевидными зелеными глазами, не такими яркими, как у Лекса, но похожими, поскольку они родственники. Когда я видела ее в последний раз, цвет ее волос был натуральным мокко. В соответствии со своим постоянно меняющимся стилем, она сменила его на медовый блонд с омбре.
— Я бы сказала, вытри его о платье, но, Чарли, что, черт возьми, с тобой произошло? — она лучится сквозь слезы, — Ты выглядишь потрясающе. Дольче и Габбана? Я влюблена в это платье.
Вот так просто вернулась прежняя Адриана, которую я знала и любила. Легко простить ее. Она была моей лучшей подругой с восьми лет, а некоторые вещи никогда не должны быть разрушены.
— Как только я увидела его, я поняла, что мы — родственные души.
Пока я говорю о платье, я замечаю, что Джулиан и остальные члены банды стоят там, явно ожидая представления.
— О, простите. Адриана, познакомься, пожалуйста, с Рокки и Никки. Мы знаем друг друга еще с колледжа. Мы с Никки — партнеры в нашей собственной фирме, — с гордостью говорю я.
— Фирма? В смысле адвокат?
Я киваю, ухмыляясь: — Это Эрик, мой помощник, а Эмма — помощник Никки. А этот красавчик — мой жених, Джулиан.
Адриана протягивает руку Джулиану и пожимает ее в очень профессиональной манере, но по тому, как она прикусила уголок губы, я могу сказать, что это что угодно, только не профессионализм.
— Ладно, кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты похожа на Кристиана Бейла? — Адриана не сдерживается и спрашивает своим кокетливым тоном, зациклившись на нем. О, как я помню этот голос.
 
— Кто, я? Никогда, — язвительно отвечает он.
Я шлепаю его по руке, когда он смеется вместе с остальной группой.
— Итак, как я слышала, вы с Элайджей все еще вместе. Женаты, верно?
— И да, и нет, — она понизила голос. Я знала, что что-то не так, но я не собираюсь лезть на рожон при всех, — Это довольно длинная история, у нас будет много времени, чтобы наверстать упущенное позже.
Я киваю головой, понимая, что нам нужно поговорить наедине: — Ребята, вы не возражаете, если мы с Адрианой возьмем что-нибудь выпить в баре?
— Валяйте, у меня здесь Эрик, чтобы составить мне компанию, — говорит Джулиан. Эрик рядом с ним, и он уже напился шампанского.
Когда мы идем к бару, Адриана переплетает свою руку с моей, как мы делали это тысячу раз в коридорах нашей школы.
— Он искал тебя, — говорит она, как только мы подходим к бару.
— Адриана, послушай… прошлое есть прошлое.
— Чарли, Лекс уже не тот. Не с тех пор, как ты… Ты должна понять, что тогда он был под большим давлением.
— Я знаю, что он не тот. Я сталкивалась с ним уже дважды, и все в нем изменилось, — говорю я ей, не забывая о незнакомце, который выдает себя за Алекса, или Лекса, или еще кого-нибудь, — Он не тот Алекс, которого я когда-то любила.
— Я знаю, что он кажется холодным, но в глубине души у него все еще есть что-то для тебя, Чарли. Ты была любовью всей его жизни.
— Но как же его ребенок, Адриана? Ты знаешь, каково мне было узнать от городской шлюхи, что его жена беременна? — обида задерживается в моем повышающемся тоне, мое выражение лица ожесточается от этого путешествия по дорожке воспоминаний, — Он обещал мне, что они перестали заниматься сексом, а потом я узнала, что его жена беременна… Адриана, ты просто не понимаешь.
— Это был не его ребенок, Чарли. У них никогда не было секса. Саманта обо всем врала. Когда он узнал, он впал в ярость и полетел ближайшим рейсом на Кубу, чтобы найти тебя, думая, что ты уехала жить к маме.
— Но меня там не было.
Подношу трясущуюся руку ко лбу, откровение шокирует меня. Значит, это был не его ребенок? Я склоняю голову, сомневаясь в своих решениях. Неужели я ошиблась? Но нет, я помню, что он все равно выбрал ее первой. Он верил, что это его ребенок, и предпочел чтить свой брак тому, что у нас было.
Я была на втором месте. Он убедился в этом.
— Я знаю, но твоя мама сказала нам, что ты переехала в другое место и счастлива с другим. Она умоляла нас оставить тебя в покое, сказала, что ты нашла отличного парня и съехалась с ним. Она сказала, что ты усердно учишься, и что если мы тебя найдем, то, по ее мнению, твоя жизнь пойдет вспять, — Адриана остановилась, чтобы перевести дыхание, отчаянно пытаясь высвободить то, что она, должно быть, держала в себе все это время, — Это была и моя вина. Я сказала Лексу, что ты заслуживаешь лучшего, и что он должен позволить тебе быть.
Все это слишком сложно переварить. Моя грудь сжимается, и, держась за перекладину, я использую ее, чтобы сохранить равновесие для того, чтобы мои дрожащие ноги не подкосились подо мной. Рядом со мной стоит поднос с шампанским. Я выпиваю бокал одним махом, не обращая внимания на пузырьки, щекочущие горло. Это не стирает всепоглощающего чувства этого момента, и, не задумываясь, я беру еще один, повторяя свои действия.
— Адриана, я не знаю, что сказать. Я уехала в Коннектикут, чтобы жить с бабушкой. После ее смерти я просто хотела жить дальше и гордиться ею, поэтому я поступила в Йель. Там не было другого парня. Как он мог появиться после него? — я задаю вопрос, но ни один ответ не удовлетворит меня и не сотрет прошлое, — Как он мог сомневаться в моей любви к нему? Неужели он думал, что я сразу уйду?
— Твоя мама была очень убедительна. Прости, ты права, но тебе действительно нужно поговорить с Лексом.
— Это просто слишком. Есть нечто большее, чем… — я остановилась на середине предложения. Сейчас не время вдаваться в болезненную семантику всего этого. Я достаю из сумочки визитную карточку и протягиваю ей, — Давай скоро встретимся за обедом и поговорим об этом, но сейчас мне нужно время. Мне многое нужно принять.