Преследуя любовь (ЛП)

Она целует меня в щеку, понимая, что мне нужно пространство.
Джулиан подходит ко мне и спрашивает, не хочу ли я еще потанцевать. Я с радостью приветствую возвращение к реальности, напоминая Адриане, чтобы она позвонила мне.
Пока мы танцуем, Лекс делает то же самое в нескольких футах от меня со своей спутницей. Время от времени его глаза блуждают в мою сторону, наблюдая, как я смотрю на него. Он наклоняется к шее женщины и нежно целует ее, закрывая при этом глаза.
Мой взгляд прикован к ним, а внутри меня нарастает ярость. Почему он так прикасается к ней? Он медленно открывает глаза, снова устремляя их на меня. Я не могу больше смотреть, это слишком болезненно. Мне нужен момент ясности, поэтому я извиняюсь и иду в туалет, обвиняя во всем шампанское, которое я выпила ранее.
Я выхожу из бального зала, придерживая низ платья, чтобы не упасть в спешке. В длинном коридоре я осматриваю окрестности в поисках знака туалета. Дыши, еще несколько футов. В голове разбегаются мысли, в желудке бурлят волны тошноты.
Что, если бы он пришел за мной?
Все бы у нас получилось?
Мое сердце погружается все глубже, когда эта мысль приходит мне в голову: слишком много «что если» в мире, полном болезненных воспоминаний.
Меня дергают за руку в другом направлении, и, не дав мне ни секунды на размышления, Лекс втаскивает меня через двойные двери в пустой конференц-зал. Он отпускает мою руку и в расстройстве вышагивает между нами: — Ты любишь его?
Он не заслуживает ответа. Мы больше не вместе.
— Я вижу, как ты смотришь на него. Так же ты раньше смотрела на меня.
— Раньше Эл… Лекс. Ты ушел, а не я, — заикаюсь я.
— У меня не было выбора, — кричит он, буравя меня диким взглядом. — Я искал тебя. Я не отказался от нас!
— В тот момент, когда ты выбрал ее, ты отказался от нас.
Мое сердце колотится с такой силой, вспоминая ту боль, которая тосковала по нему с того дня, как он ушел. Когда-то сердце, такое полное и наполненное, пережило окончательный разрыв, разорванное на части, разорванное на миллион кусочков без остатка и не подлежащее восстановлению.
Его глаза горят, горят так ярко и мучают меня своим неистовым пламенем. С мучительным взглядом я не могу отвернуться, пока он не хватает меня за лицо, прижимаясь своими губами к моим.
Сила настолько сильна, что подавляет все эмоции, кроме той, которая заставляет меня сосредоточиться на том, насколько совершенны на вкус его губы. Его язык вплетается в мой, знакомый запах затмевает все рациональные мысли, которые хотят оттолкнуть его.
Мои руки двигаются к его груди, когда я издаю небольшой стон, оттягивая губы, чтобы освободиться, так как чувство вины поглощает меня целиком. Словно зная, через какие муки он заставляет меня пройти, он заключает меня в объятия, заманивая в ловушку, и крепко присасывается к моим губам.
Боль возбуждает меня, заставляя путешествовать по запретным местам, которые существовали только тогда, когда мы были вместе. С того момента, как он ушел, я думала о том, каково это — снова ощутить вкус его губ, и сколько бы я ни думала об этом, реальность была далека.
Я скучала по его вкусу.
Как он целовал меня страстно, каждый раз, как будто это был наш первый поцелуй.
Моя голова кричит, чтобы он отпустил меня, но я не могу остановиться. Мое тело начинает дрожать, когда он прижимается к моему животу. Я не могу позволить ему идти дальше, напуганная тем, как сильно я хочу его и как легко мое сердце забыло боль, которую он причинил.
Прижимая его ладонь к моей груди, я боюсь, что он почувствует, как быстро бьется мое сердце, но напоминаю себе, что оно больше не бьется для него.
Джулиан.
Я отстраняюсь, задыхаясь.
— Лекс, мы не можем. Пожалуйста, ты не понимаешь… Я не могу снова пойти по этому пути…
— Прости, что причинил тебе боль, — умоляет он, кладя руки мне на шею, чтобы попытаться притянуть меня к себе, но я отступаю, — Я бы отдал все, что у меня есть, чтобы стереть это. Я всегда буду сожалеть об этом, но сейчас я стою здесь, Шарлотта. Пожалуйста, позволь мне все объяснить.
 
— В том-то и дело, Лекс. Ты просто не знаешь…
— Что, Шарлотта? Поговори со мной, пожалуйста!
Я произнесла слова, которые хотела сказать с тех пор, как столкнулась с ним — я двигалась дальше.
Пришло время принять это.
Идя к выходу, я прикасаюсь к своим губам, прежде чем взяться за ручку двери. Закрытие, пришло время жить своей жизнью с человеком, который любит меня.
Теперь я должна вернуться в бальный зал и предстать перед Джулианом и моими друзьями, делая вид, что ничего не произошло. Я даю себе несколько минут, чтобы успокоиться, делая глубокие вдохи. Мимо проносится официант, и я останавливаю его, умоляя принести бокал шампанского. Приняв предложение, я выпиваю его одним махом, а пустой бокал бросаю на столик возле входа.
— Милая, вот ты где, — Джулиан находит меня, как только я вхожу, — Послушай, у меня возникли кое-какие дела, и мне нужно сделать репортаж в Чикаго первым делом утром. Мой рейс вылетает через час. Мне жаль… Я должен уйти.
— Что? Но ты не можешь уйти, — умоляю я, отчаянно желая провести с ним эту ночь, — У нас была запланирована целая ночь. Ты, я… твоя пещера, — мне нужно, чтобы он был здесь, чтобы сегодня не было других ошибок, и, что более важно, чтобы защитить меня от большого плохого волка.
— Чарли… я… ты в порядке? — спрашивает он, положив руки мне на плечи.
Я заставляю себя улыбнуться и обхватываю его за талию, прочищая горло: — Прости, я просто… позвони мне, как только вернешься, хорошо?
Он притягивает меня к себе и глубоко целует. Когда я целую его в ответ, я пытаюсь избавиться от чувства вины за последние двадцать минут. Стараюсь не показать, как мне неловко.
Я не могу отделаться от мысли, что это совсем не то же самое, что Лекс.
Не делай этого, Чарли. Игра в сравнения — не что иное, как больное сознание, которому суждено испортить тебя еще больше.
Мы возвращаемся к нашему столику, чтобы Джулиан мог попрощаться со всеми, и несколько мгновений спустя он поспешно выходит из здания.
Эрик садится рядом со мной и крепко обнимает меня: — Я знаю, что ты расстроена тем, что он должен уйти, но я знаю кое-что, что поднимет тебе настроение.
Я не говорю Эрику, что не расстроена из-за ухода Джулиана. Я все еще в шоке от того, что я поцеловала призрак своего прошлого, и как я позволила этому случиться — глупый поступок. Я виню шампанское.
— Пойдем сегодня вечером в After Dark. Грязные напитки, грязные мужчины и еще более грязные танцы. Нам нужно раскрепоститься после этой чопорной вечеринки, Чарли.
— Согласна. Но только если мы будем пить шоты, — поддразниваю я, зная, что Эрик не очень хорошо переносит шоты. Ну, это еще мягко сказано — три рюмки текилы заставят его танцевать на барной стойке полуголым, а пять рюмок заставят его лежать вниз головой, задницей вверх над унитазом, взывая к Богу.
— О… черт, Чарли, ты же знаешь, что происходит, когда я пью. Я становлюсь таким распущенным, — хнычет он.
— Чем это отличается от того, что было сейчас?
Он смеется и делает этот жест рукой, который он всегда делает. Эрик отправляется на поиски Эммы, оставляя меня стоять здесь в одиночестве.
Почему я позволил этому случиться?
Я касаюсь своего рта, проводя пальцами по припухшим губам. Этот поцелуй был интенсивным, но между нами так было всегда.
И все же есть так много вопросов, которые я хочу задать, но даже если он ответит на них, разве это что-то изменит? Я не могу отпустить тот факт, что он выбрал ее.
Не меня — ее.
Саманту Бенсон.
— Так, сучки, давайте возьмем такси и начнем вечеринку.
Эрик исполняет свой мини-танец — танец, который он всегда исполняет перед тем, как мы идем в клуб с музыкой. Он натягивает пиджак, а я хватаю свою сумочку. Не знаю, что заставляет меня сделать это, но я в последний раз оглядываюсь на Лекса. Он смотрит прямо на меня с самодовольным выражением лица. Я не могу попрощаться, не сейчас. Мои эмоции переполняют меня, и в его присутствии нет ничего хорошего.