Тень Копья Оро (СИ)
— Хотите спиртное, малдук, лонхойский коктейль? — предложил Гарах. — Или что-нибудь перекусить?
— Благодарю, не стоит, — отказался Быстров.
— Тогда кофе. Наш робот варит умопомрачительный кофе, — не дожидаясь согласия гостей, он отдал команду, и машина в углу ожила, шустренько подкатила к средней секции шкафа, зазвенела посудой как шустрая служанка.
Крулу появился, когда робот выставлял на стол чашечки, аппетитно дымящие и распространявшие густой аромат. Лиэри с трудом узнал в вошедшем человеке батурийца — его широкий прежде нос, характерное очертание нижней части лица и губ основательно изменила косметическая хирургия, и пигментация кожи почти не сохранила характерный зеленовато-серый оттенок. Крулу, энергично и радостно, приветствовал Быстрова, с теплом погладил руку Ивалы и в знак почтения приложил ладонь к груди пристианца.
— Надеюсь, не случилось ничего дурного? — спросил он, присаживаясь за столом и глядя на капитана «Тезея». — Извини, Глеб, но у тебя мрачный вид. Прямо нехороший вид. Мне хотелось бы думать, что ты зашел навестить старого друга или поменять экономки на земные деньги.
— Мне тоже хотелось бы так думать, — отозвался Быстров. — К сожалению, мы по более серьезному поводу. И у нас два вопроса, Кру, — он осторожно поднес к губам чашечку и проговорил, сдувая пар с горячего напитка: — Два крайне важных вопроса: корвет, разбившийся прошлой осенью и пропавший человек — наш близкий друг.
— Корвет. Пристианский корвет «Хорф». Да, сколько разговоров о нем, — Крулу кивнул и откинулся на спинку кресла. — Расскажу все, что знаю.
— Сначала о нашем пропавшем друге, — решила Ивала Ваала. — Мы оставили ему твой адрес, и он мог просить помощи у вас. Включи браслет, — попросила галиянка, касаясь управляющих пластин своего.
Когда батуриец дотронулся до сенсоров, Ивала сосредоточилась и передала ему образ Шургина.
— Бог ты мой! — отозвался Гарах, тоже находившийся на ментальной волне. — Такой человек заходил. Землянин. Высокий, светлые волосы, глаза карие. Голос невозможно громкий. Оглушающий голос.
— Это было ночью двадцать второго декабря, — уточнил Крулу, блеснув восхитительной памятью. — Он действительно нуждался в помощи и сказал, что пришел от тебя, Глеб Васильевич. Его преследовали какие-то люди, скорее всего из ФСБ, но тогда выяснить это нам не удалось. Назвался он Сашей.
— Это он, — согласилась Ивала, отчасти воспринимавшая образ, проецируемый Гарахом. — Что случилось с ним потом?
— Мы спрятали его здесь на сутки. Это было как раз в то время, когда ситуация вокруг обломков пристианского корабля особо накалилась. Были беспокойные дни. К нам постоянно приходили милькорианцы, члены сообщества Джиаас и… — батуриец опустил голову. — Нас тогда сильно беспокоили люди из МУРа — так они представлялись, дважды навещая квартиру и дежуря возле подъезда. Хотя я не уверен, что они на самом деле имели отношение к милиции.
— К тому же, мы не могли доверять вашему другу целиком, несмотря, что он произнес кодовую фразу и прошел ментальную проверку. Пойми правильно, Глеб, тогда была такая суета, что мы не могли предположить, что случится в следующую минуту. Я был вынужден заказать по туннельной связи корабль на ближней базе Кнефи и подумывать о временной эвакуации. Кстати, я именно это предложил вашему… — Крулу прикрыл один глаз и произнес с шипением: — Ш-шурыгину. Но он много упрямствовал. Я знаю, что он причастен к уничтожению милицейской машины и перестрелке возле дачи Агафона Аркадьевича, знаю о сбитых за Москвой катерах «Звезды» и всей той неприятной заварухе. Догадывался, что с падением «Хорф-6» здесь тоже какая-то связь и хотел ему помочь, потому что он — твой друг, а ты — мой.
— И? — Быстров напрягся, сжимая горячую чашечку и догадываясь, что Крулу никак не решится подвести его к неприятному итогу. — Что с ним стало?
— Мы вызвали ему такси и отправили в Павловское, на наш участок. Однако он туда не доехал. Он необъяснимо исчез. И потом мы не нашли ни такси, ни таксиста. Прости, Глеб, но больше я ничего не могу прояснить, — с искренним сожалением сказал батуриец. — Если хочешь, мы попробуем узнать что-нибудь о нем через наших знакомых в ФСБ или Министерстве?
— Сделайте это, господин Крулу. Мы щедро заплатим, если вы поможете его найти, — пообещала Ваала.
Крулу кивнул и, поправив ворот шелкового халата, спросил:
— Какие вопросы по корвету?
— Нужна вся информация по якутскому падению. Куда увезли обломки, кто занимается расследованием, изучением? — проговорил Быстров, глядя на крупные звезды за слоем пластика.
— И важно знать, остался ли кто-нибудь в живых из экипажа, — добавил Лиэри.
— Позвольте полюбопытствовать, зачем вам информация по обломкам? — Гарах, сняв очки, хитро улыбнулся. — Конечно, землянам они очень нужны. Американцы из-за них едва не развязали войну в Корее. А вам-то зачем?
— В одном из бортовых компьютеров корвета имелись важные данные. Вряд ли здесь она имеет какую-нибудь ценность, а вот в границах Пристианской империи они способны кое-что изменить, — изложил Глеб одно из заготовленных ложных объяснений.
— Понимаю, в свете последних событий в империи, когда назревает мятеж и непонятно, кто верен новой императрице, а кто до глубины души оскорблен переменами… Понимаю, — повторил Крулу, хотя по выражению его землистого лица трудно было определить, что он понимает и о чем думает в этот момент.
— Если не ошибаюсь, Глеб Васильевич, вы помогли Ариетте сделать первые шаги к трону? — поинтересовался Гарах и, усмехнувшись, с хитрецой добавил: — Мы здесь, хоть и на задворках галактики, но многое знаем.
— Сейчас не имеет значения, как Ариетта взошла на трон. Не стоит трогать эту тему, — вместо Быстрова ответил Лиэри. — Вы поможете нам решить вопросы с останками «Хорф-6»?
— Да, — Крулу встал и подошел к одной из автоматизированных секций шкафа. — Приходите завтра к одиннадцати. Мы соберем всю доступную информацию. Это будет стоить пятьдесят тысяч элиток, — немного подумав, он добавил. — Есть надежда, что мы сможем полностью удовлетворить ваш запрос, включая обнаружение исчезнувшего господина Шурыгина. Только это потребует больше времени и повлечет немалые расходы.
— Постарайтесь, милый Крулу, — Ивала тронула его за рукав. — Вы же знаете, что мы в средствах не ограничены и ради добрых дел никогда не были скупы.
* * *
— Спутник засек лишь слабовыраженные энергомодуляции, уходящие от эсминца на низкую орбиту. Скорее всего они спустились на катерах, оборудованных щитами широкополосного отклонения или невидимости. И нам пока не установить, сколько вылетело катеров и где места их посадок, — Ирхис раскрасневшийся и приободренный после горячего душа, бросил мокрое полотенце на диван. — Однако зацепка есть.
— На Фрунзенской появился сам Быстров и галиянка? — уточнил Орнох Варх, разжевывая мятные подушечки «Орбит».
— С ними еще один пристианец. Кто он, Крулу не знает, хотя мы нажимали на эту серомордую сволочь как могли. Пока ясно одно: Быстрова интересуют обломки корвета и кто-то из экипажа, — продолжил Ирхис. — Вот только как здесь замешан Быстров и зачем пристианцам все это — вопрос по-прежнему открытый. По версии перепуганного насмерть батурийца, им нужны данные с бортового компьютера «Хорф-6». Вряд ли это правда: Быстров бы не стал озвучивать правду для Крулу, хотя он ему доверяет.
— Догадки, догадки… Послушай, добрый Ирхис, нет смысла перебирать сейчас догадки. Я намерен… — координатор стиснул челюсти, глядя из окна на поток машин на Смоленской. — Почему бы нам не расспросить самого Быстрова о цели их миссии? Ведь заговорит, если к нему правильно подойти. В ближайшее время я намерен провести операцию по его задержанию.
— Вечный Орнох… — старший агент Ирхис застыл посреди комнаты. — Позволь возразить: разве такой шаг не будет излишне поспешным? Он может скорее отвернуть нас от цели, чем приблизить к ней. Тем более, если вспомнить прежний неудачный опыт столкновения с группой Быстрова. Тогда мы потеряли большую часть русских агентов и не добились ничего. Еще если вспомнить…