Тень Копья Оро (СИ)
— Рядом дорога, поймаем машину и поедем, — ответила вместо землянина Ивала, слыша шум близкого шоссе и выказывая свою многоопытность в вопросах, касавшихся Земли.
Глеб отдал несколько ментальных команд катеру. Закрыв люк, «Керста» снова облачилась в невидимость, поднялась и зависла над деревьями. Из случайных прохожих вряд ли кто мог заметить странный объект над головой, похожий на дрожание нагретого воздуха.
— Идемте сюда, — повесив на плечо сумку, Быстров направился к прогалине между кустами.
Пройдя метров триста лесом, они выбрались к насыпи Новорижского шоссе.
Глава 7
Новенькая «Тойота», которую Глеб остановил возле дорожного указателя, домчала до города минут за пятнадцать. Пристианец принял поездку на земном транспорте без доли волнения: спокойно смотрел за проплывающим пейзажем и встречными машинами, слушал приемник, голосивший музыкальными хитами, и принюхивался к табачному дыму, клубившемуся над черноусым водителем. Когда же за Строгино от светофора к светофору начались пробки, молчавший Лиэри разговорился, интересуясь, из-за чего машины стоят на месте так долго, и почему нельзя сделать сеть дорог более эффективной, проложив их под землей и по воздуху.
— Вы с Луны свалились? — удивился владелец «Тойоты», едва не поперхнувшись сигаретой. — У нас хоть асфальт ровно лежит. Я недавно через Ижевск ехал там вообще тихий ужас — колдобина на колдобине. А вы по воздуху!
— Я не с Луны, — твердо сказал офицер «Тирату», удивляясь реакции землянина и необъяснимому хохоту Ивалы.
— Он иностранец, — вмешался Быстров. — С Венеции. У них с дорогами совсем по-другому. Каналы, гондолы, гондольеры.
— А по-русски как шпарит! — водитель оскалился и качнул головой.
— Бабушка русская, — объяснила галиянка, наклонившись к переднему сидению и сверкнув глазами, в которых вспыхнули черные звезды.
— Понятно, — владелец «Тойоты» взглянул на нее в зеркальце и отчего-то испытал тревогу, словно за спиной находилась не обворожительная блондинка, а ведьма в ступе. — Я вас на Красногвардейском высажу.
— Извините, а до Комсомольского проспекта никак нельзя? — Глеб сунул руку в карман и хрустнул купюрами в толстой пачке.
— К сожалению, спешу, — водитель бросил взгляд в зеркальце и потянулся за сигаретами.
— Пять тысяч рублей, — предложил Быстров. — Ну, надо, шеф. Надо!
— Пять тысяч? — его рука с сигаретой остановилась на полпути.
Для убедительности Глеб тут же отсчитал пять новеньких, исключительно настоящих купюр.
— А черт с ними, утренними делами, — хозяин «Тойоты» с воодушевлением пошел на обгон автобуса и свернул направо.
Выйдя недалеко от станции метро Глеб, Лиэри и галиянка пересекли проспект и направились в сторону набережной. Ивала неплохо знала эти места. Ей приходилось бывать здесь едва ли не каждый раз, когда Быстров посещал Землю вместе с ней. Пристианец же, повидавший много планет с разными уровнями развития, проявлял лишь сдержанный интерес то к рекламным плакатам, то витринам или колоритным, по его мнению, прохожим, останавливая на них не слишком цепкий взгляд. За обувным магазином Глеб свернул во дворы и по аллее направился к желто-серому зданию, возвышавшемуся рядом с детской площадкой. Войдя в третий подъезд, они поднялись на жутко скрипящем лифте со ржавой решеткой, вышли на лестничную площадку и остановились у двери, оббитой ветхим дерматином.
— Только бы застать Крулу, — словно молитву произнесла Ивала, прежде чем Глеб нажал на кнопку звонка.
После мелодичного перезвона наступила минутная тишина, потом послышались шаги и приглушенный голос:
— Вам кого, господа?
— Криасская почта, — отозвался Быстров.
Хотя эта фраза служила чем-то вроде пароля, Ивала за спиной землянина хихикнула от ее нелепости. Дверь тут же распахнулась и на пороге седоватый мужчина в массивных очках повторил:
— Криасская почта. Ну, Глеб Васильевич! Милости просим! — он отступил в просторную прихожую, пропуская гостей и подавая отмашкой руки знак кому-то в комнате.
— Как вы? — с улыбкой справился Быстров. — Господин Крулу на месте?
— Мы — хорошо, даже в эти жуткие времена. И Крулу и госпожа Олеке здесь. Позвольте узнать, что за незнакомый человек сопровождает нашу Ивалу, — седоватый мужчина приподнял очки и близоруко щурясь посмотрел на офицера «Тирату».
— Уважаемый Гарах, мы чужих не водим. Господин Лиэри — наш компаньон в решении некоторых важных вопросов, — Ваала слегка подтолкнула пристианца вперед.
— Ага, ага, — Гарах отпустил едва заметный поклон. — Могу предположить, что вы родом с Весириса.
— Нет, я с Аоны, — отозвался Лиэри, почувствовав слабое ментальное прикосновение к сознанию, тут же его отпустившее.
— Но это все равно. В общем, я угадал: вы — пристианец. Нечасто люди империи балуют нас посещениями. Прошу, — широким жестом Гарах пригласил в комнаты.
Они вошли в зал, после недавнего ремонта сверкавший белизной пластиковых панелей. На их фоне старенький шифоньер, диван и книжные полки с бесчисленными томами Большой советской энциклопедии смотрелись убого и чуждо. Сковородка со следами яичницы, пара грязных тарелок и стакан в подстаканнике с недопитым чаем еще стояли на столике. Могло показаться, что квартира ограничивалась кухонькой, этим залом и небольшой спальней, куда вели приоткрытые двери, однако Гарах остановился возле шифоньера напротив стены, и по его беззвучной команде с нее мигом исчезла хитроумная криасская маскировка — стена разошлась, открывая проход в другие помещения, занимавшие четверть этажа немаленького дома.
— Сюда, господа, — хозяин обращался скорее к замешкавшемуся Лиэри, чем к Быстрову (Глеб хорошо знал планировку московского пристанища инопланетян).
Они прошли по узкому коридорчику, миновали комнату, похожую на устроенный наспех склад с ящиками, картонными коробками с надписями на английском и китайском, пластиковыми контейнерами неземного происхождения и покосившимся набок шкафом. Свернули за угол, и тут Лиэри едва не сбило с ног существо, похожее на шестилапую обезьянку с продолговатой головой. Пристианец не сразу узнал в нем безобидного пиру — самца полуразумной расы с Батури и схватился за рукоять парализатора.
— Раху! Хотите раху? — взвизгнуло существо на всеобщем языке, цепляя гибкой ручонкой Ивалу за ногу.
— Винси! Сгинь, милый мой! — галиянка небрежно отпихнула его и добавила. — Я когда-нибудь тебя проучу! Так проучу, что будешь от меня прятаться как от огня!
— Но свежий раху!.. У меня есть. Хотите потащиться? — не унимался Винси, наступая на гостью.
— Снова он каким-то образом выскользнул. Извините, жены мои невнимательны и не всегда закрывают двери в наш крошечный сад, — проговорил седовласый провожатый.
— Вы торгуете здесь наркотиками? — с недовольством осведомился офицер эсминца.
— Бог с вами, у нас есть чем торговать с большей выгодой и без ущерба совести. Раху держим, как угощение для некоторых постоянных клиентов. Поймите, не все имеют возможность вылететь отсюда, с Земли, и некоторых мучает разного рода тоска, — пояснил Гарах, моргнув за толстыми стеклами очков. — Прошу, — он пассом руки открыл незаметную дверь и пропустил гостей в зал, обставленный на манер каюты старого звездолета: с овальным экраном от пола до потолка, трансформируемой мебелью и огромным титановым шкафом с множеством секций. Зеленые и золотистые блики, падавшие сверху сливались на черном столе в причудливые соцветия. В углу, мерцая индикаторами на полированном корпусе, стоял робот-прислуга столь древней модели, что найти такую было сложно даже у торговцев антиквариатом на «Вайс-Эрэль».
Галиянка опустилась в тонкое, изогнутое как ивовый листок, кресло, а Быстров и Лиэри устроились на диване, мигом подстроившемся под форму их тел. Гарах связался с Крулу по внутренней связи и сменил картинку на экране. Теперь вместо объемного изображения Кремля за слоем пластика проплывала розовая с зелеными прожилками планета, и комната еще больше стала похожа на каюту межзвездного лайнера.