Громила (СИ)

— В подъезде темно, — пояснил я в ответ на удивлённый взгляд журналистки.
— И что?
— Может быть ничего, но мне это не нравится.
— Пытаешься произвести на меня впечатление? Доблестный помощник детективаспасает журналистку от прячущихся в темноте убийц и монстров? С логичным продолжением в виде приглашения на кофе и далее?
— Ага. Прямо кушать не могу, так спасти тебя хочется. Особенно с логичным продолжением «и далее». Кофе можно пропустить. Отойди-ка.
Мюррей отступила в сторону. Не могу похвастаться какой-то особой чуйкой, которая, как считается, вырабатывается у воевавших людей, но сейчас я был уверен, что в подъезде кто-то есть. Достал фонарь, включил, взял в левую руку и правой аккуратно потянул за ручку двери. Сам при этом сместился вправо, чтобы не маячить на фоне дверного проёма. Нат удивлённо таращилась на меня, явно не понимая смысла моих действий.
В подъезде было по-прежнему темно и тихо. Посветил. Никого. Быстро скользнул внутрь. Слышно чьё-то дыхание. Достал пистолет, прожал спусковой крючок до щелчка, снимая с предохранителя и взводя курок. Кто-то в темноте зашуршал одеждой и задышал громче, явно занервничал. Посветил на звук. Луч выхватил из темноты невысокого парня с испуганным лицом.
— Тебя пристрелить?
Парень отрицательно замотал головой.
— Свет включи.
Щёлкнул выключатель. По просторной площадке первого этажа рассредоточились трое парней лет восемнадцати-двадцати в тёмной одежде. Худощавый с хитрым лицом, амбал, ростом примерно с меня и невысокий крепыш с физиономией потомственного дауна.
— Оба-на…, - растерянно и немного испуганно произнёс худощавый, глядя на меня.
— Ага, — подтвердил амбал.
Третий промолчал, но шмыргнул носом.
— К стене, — я стволом указал на стену, напротив той, где был выключатель. — Руки на стену, ноги шире плеч.
Парни безропотно повиновались. По-прежнему держа под прицелом, я быстро обыскал их. У худощавого нашёлся нож-выкидуха, амбал таскал с собой кастет, низкорослый — дубинку. Пока я их обыскивал, в подъезд бочком проскользнула Мюррей. Я продемонстрировал ей изъятый у бандитов арсенал и спросил:
— Ну что, заслужил я чашечку кофе?
— Вполне, — а журналистка, оказывается, не робкого десятка. По расширившимся глазам видно, что напугана, но голос не дрожит и вообще, держится уверенно. — Кто это?
— Повернулись. Руки можете опустить. — Парни выполнили команду. — Вопрос дамы слышали?
— Я — Шило, — представился худощавый. Похоже, он в троице за главного. — Это, — кивок на амбала, — Лом, а это, — снова кивок, — Конь.
Запоздало включенная «Проницательность» подтвердила слова Шила. Над головами бандитов высветились имена, фамилии, клички и социобары. У Лома и худощавого — оранжевые, а у Коня — с одним красным сегментом. Похоже, сегодня из этого подъезда живыми уйдут не все…
— Здесь что делали? — продолжил я допрос.
— Ну так это, понятно что, деньжат срубить хотели, — ответил Шило, — у здешних всегда десятка-другая в лопатничках шуршит, а то и полтинничек…
Пожалуй, если бы Шило не бегал так взглядом, я бы ему поверил. Может быть. В конце концов, совпадения тоже случаются. Но конкретно этот тип врать не умел, за что и получил ногой в челюсть с вертушки, отчего отключился. Красиво, эффектно, действенно. Заодно снёс стоящего рядом Коня. Тот, похоже, словил «оглушение».
Я указал стволом пистолета на лежащих бандитов и обратился к Лому:
— Врать твой кореш не умеет. Думаешь, у тебя лучше получится?
Амбал помотал головой. Он явно меня боялся. Интересно, что они все трое меня боялись, хотя я и не мог припомнить, чтобы мы где-то встречались. Надо бы выяснить, с чего у них передо мной такой страх. Но это после.
— Тогда рассказывай.
— Нас послали привет передать. Вот ей. — Лом указал на Мюррей. — Это, братан, мы же не знали, что она с тобой! Мы к тебе со всем уважением, если бы знали, отказались бы!
— «Привет» говоришь?
— Ну да, чтобы место своё знала и у людей под ногами не путалась. Ты не думай, ни убивать, ни калечить не собирались. Так, раз-другой присунули бы и отпустили. Мы для этого и Коня с собой взяли, он у нас как раз по этому делу лучший. Всегда на такие дела его берём. Сам мелкий, а член у него здоровенный, как у коня, бабы под ним всегда визжат, как резаные, они ему поэтому сами и не дают…
 
Видимо от страха, Лом «пел» и не мог остановиться. Только вот слушать это «пение» было как-то мерзко. Не сдержавшись, засадил ему по печени. Согнувшийся здоровяк сполз по стене. Я нагнулся к нему, упёр ствол в подбородок, поднимая голову так, чтобы бандит смотрел на меня.
— Послал вас кто?
— Дэдэ.
— Кто?!
— Длинный Джош, — у бандита от боли перехватывало дыхание, ему явно было трудно говорить.
— Имя, фамилия, где его найти?
— Не знаю фамилии, Длинный Джош его все зовут, живёт в Старых Доках, Третья линия, строение шесть, комната двадцать восемь. Там его все знают.
— Меня откуда знаете?
— Так мы из «Морской звезды», ты что, не помнишь? Ты же меня тогда сам вырубил!
— А-а… Тогда понятно. Вас здесь трое или ещё кто есть?
— Трое.
— Нат, — я повернулся к журналистке, — поднимись к себе, вызови полицию.
Бледная Мюррей, всё это время простоявшая сзади меня, молча кивнула и бросилась вверх по лестнице. Вскоре где-то примерно на третьем этаже хлопнула дверь. Хорошо. Не надо ей видеть того, что здесь сейчас произойдёт.
Убрав пистолет в кобуру, я вырубил Лома ударом в челюсть. Потом достал из-под бессознательного Шила Коня, который уже очнулся и пытался заискивающе улыбаться дебильной улыбкой. Подняв мелкого бандита, прижал его к стене.
— Член у тебя большой, говоришь?
Конь энергично закивал.
— А бабы сами не дают, насиловать приходится?
Улыбка стала шире, кивки участились.
— Больше не придётся.
На лице Коня появилось выражение радостного удивления. Похоже, он действительно дебил. Или как там врачи таких называют? Олигофрен? Впрочем, неважно. Сначала я собирался застрелить его, но потом, вспомнив о своей способности убивать голыми руками, решил не шуметь. Дважды коротко ударил бандита в висок. Первым ударом обнулил хитпойнты, вторым убил. Надпись и социобар над головой Коня посерели, а потом исчезли. А вот радостная улыбка, что удивительно, осталась. Счастливым умер.
Вы убили опасного преступника Люка «Коня» Стоуна.
Вы получаете 800 опыта и 80 фунтов.
— Хорошо здесь, — тихо сказал я сам себе, глядя на труп бандита, — увидел мерзавца — прибил нахрен, и никто тебе слова дурного не скажет. Вот бы в реале так…
Копы прилетели через пару минут. Упаковали в браслеты и уволокли живых бандитов, вызвали труповозку для Коня, поблагодарили меня за сотрудничество и вскоре отбыли восвояси. Хорошо. Никаких формальностей, никаких «проедем в участок для составления протокола», «не покидайте город, мы вас вызовем».
— Зайдёшь? — спросила Мюррей, стоя перед открытой дверью своей квартиры.
— На чашку кофе?
— На чашку кофе. С десертом.
— Эх-х… Жаль, сегодня не получится, надо ещё кое-куда успеть.
— В Старые Доки?
— Да.
— С ума сошёл? — глаза журналистки округлились. — Туда ночью даже копы не ходят!
— Я не коп. И я поеду не один.
— Хорошо. — Мюррей заметно успокоилась, а мне стало стыдно. Ехать к Длинному Джошу я собирался именно что в одиночку. Где искать Кота или кого-нибудь из команды Иглы я не знал. — Осторожнее там. Старые Доки опасное место.
Естественно, я поклялся быть осторожным и непременно рассказать ей завтра, как всё пройдёт. Когда же Мюррей поцеловала меня на прощание, я чуть не забыл о том, что вообще куда-то собираюсь.
Перед подъездом меня дожидалось такси. Водитель был… несколько раздражён, но после того, как набежавшие копы вытащили из парадного двух бандитов в отключке и одного вперёд ногами, предпочёл максимально вежливый стиль общения. Узнав, куда я собрался, чуть было не удрал, но был остановлен демонстрацией десятифунтовой купюры.