Громила (СИ)

На фоне трущоб, которые собой представляли Старые Доки, Третья линия выглядела почти фешенебельным районом. В зданиях не было видно разбитых окон, а над входами в подъезды горели фонари.
«Фешенебельность» Третьей линии не вдохновила таксиста и, получив от меня десятку, он с максимально возможной скоростью исчез в ночи.
Шестое строение, похоже, было переделано в жилое здание из офисного. Один вход посередине, внутри — коридоры длиной в этаж. Здорово напоминает наше жильё для одиноких соцев, такие же длинные коридоры с дверями небольших квартирок.
Двадцать восьмая комната обнаружилась на втором этаже. Я немного постоял перед дверью, прислушиваясь. Из-за двери слышалась музыка и ритмичный скрип кровати. Или дивана. Похоже, у Длинного Джоша романтический вечер. Который я сейчас испорчу.
Отступаю от двери на шаг. Включаю «Проницательность». Достаю пистолет. Бью ногой в дверь, рядом с замком. Треск. Дверь распахивается. За ней довольно просторная комната. Вхожу. В приглушённом свете видна обстановка: стол, пара кресел, стулья, платяной шкаф, кровать и громоздкий не то радиоприёмник, не то проигрыватель в деревянном корпусе, рядом со входом тумбочка, на ней телефон. На кровати длинный жилистый мужик, под ним нечто, явно женского пола. Над головой мужика надпись: Джошуа «Длинный Джош» Карпентер. Поворачивается ко мне. На лице удивление. Социобар красный на три четверти.
— Добрый вечер, не помешал?
Пытаюсь быть вежливым, но по глазам вижу, что мне не рады. Как хозяин, так и его… Ого… Разглядев, с кем кувыркался Длинный Джош, роняю челюсть на пол. Вот это да…
— Миссис Хант? Какая неожиданная встреча!
Дебора Хант тоже мне не рада. Наверное, она бы даже что-нибудь сказала в мой адрес, но явно не горит желанием хамить человеку, который целится в неё из пистолета.
Перевожу взгляд с неё на Джошуа, потом обратно. Потом опять на Джошуа. Джошуа Карпентер. Д.К. С которым трахается Дебора Хант. В девичестве Карпентер. Вы верите, что это случайное совпадение? И я не верю. А ещё… Мне захотелось сплюнуть. Да они же похожи как… Как брат и сестра!
Пока я их разглядывал, Дебора справилась с первым испугом и ледяным тоном спросила:
— Мистер Змей, если не ошибаюсь? Что вы здесь делаете?
Вместо ответа я сделал два быстрых шага к кровати и сходу ударил ногой в лицо попытавшегося встать Джошуа. От удара он потерял сознание и свалился обратно на кровать, придавив Дебору. Та взвизгнула, отпрянула и, наконец, сообразила, что сидит голая перед чужим мужиком. Попыталась натянуть на себя одеяло, но я это самоуправство решительно пресёк. Отобрал одеяло и отшвырнул его в сторону. В том же направлении последовали подушки. Миссис Хант отползла в угол кровати и неловко прикрылась руками. Она больше не пыталась изображать из себя леди. Сейчас Дебора была просто напуганной голой женщиной, перед которой стоял большой и злой вооружённый мужик. Голые люди, как правило, чувствуют себя неуютно в присутствии одетых.
Я взял один из стульев и оседлал его, положив руку с пистолетом на спинку так, чтобы дуло смотрело в лицо Деборы.
— Почему вы убили Элизабет, Дебора?
— Что? Нет-нет, это не я!
— Да, не вы. Ваш брат.
Я указал стволом на Джошуа. У меня всё ещё были сомнения в степени их родства, но Дебора даже не попыталась ничего отрицать. Бррр… От накатившего омерзения я невольно передёрнул плечами и поморщился. Миссис Хант это заметила и постаралась отодвинуться ещё дальше, но было уже некуда. Я продолжил:
— Мы взяли одного из его шестёрок. Он сознался, что стоял на стрёме, когда Джошуа столкнул Элизабет с крыши склада.
Пользуясь тем, что Джошуа лежит в отключке, я откровенно вешал Деборе лапшу на уши. Она и без того была напугана и растеряна, а теперь, узнав, что «соучастник», которого я только что выдумал, раскололся, начала «плыть». Глаза расширились, губы задрожали. Лицо цветом почти сравнялось с постельным бельём. У Джошуа оно было в целом белым, только немного сероватым. Я начал дожимать:
— Дебора, у нас два варианта. Первый — я вас долго и больно бью, а потом вы мне всё рассказываете. Второй — вы мне всё рассказываете сами. Вы какой выбираете?
 
Женщина молчала, со страхом глядя на меня.
— Значит, первый. А я думал, вы умнее. Но раз хотите больно — будет больно.
Я нарочито медленно встал со стула, аккуратно спустил курок и убрал пистолет в кобуру. Подошёл к кровати. Дебора забилась в уголок между стеной и высокой спинкой и сжалась в комок. Её трясло. Бесцеремонно скинув на пол бесчувственное тело Джошуа, я стащил с кровати простыню, выдернув её из-под миссис Хант, и начал рвать на полосы, попутно комментируя свои действия:
— Этим я вас свяжу, а из этого — сделаю кляп. Не люблю шума, знаете ли. Да и соседей лишний раз пугать не стоит. Кстати, хорошие у вашего брата соседи. Тихие, нелюбопытные. Здесь двери выносят, людей бьют, а они — ни гу-гу. Вы ползите сюда, не заставляйте меня таскать вас за ноги. Мне немного противно к вам прикасаться. Нет, я понимаю, инцест дело семейное и, говорят, не такое уж редкое, но всё равно, как-то это грязно, не находите? Ну, я долго ждать буду?
Ждать не пришлось. Дебора сломалась. Она обмякла, заплакала и, давясь слезами начала исповедоваться.
Жизнь Элизабет и Гарри Хантов шла, в общем, ни шатко, ни валко. Гарри знал, от кого Лиз родила Сэма, но любил её и претензий никогда не предъявлял. Наоборот, был благодарен семье Мартелло за подаренный на свадьбу дом и протекцию, благодаря которой получил хорошую должность на судостроительном заводе. Для всех окружающих Ханты были идеальной парой: дом — полная чаша, оба хорошо зарабатывают, сын — чистенький, ухоженный, воспитанный и жизнерадостный. В отношениях между супругами — сплошные чмоки, обнимашки и ласковые эпитеты. Никто ни с кем не ругается, всё тихо и мирно.
Но было в этой картине идеальной семьи одно тёмное пятнышко. Элизабет не забыла Микеле Мартелло и иногда в постели называла мужа «Мике» или «Микелито». Это больно било по самолюбию Гарри Ханта. Он не устраивал скандалов, но часто после такого шёл в бар, приглушить душевные страдания спиртным.
Во время одного из таких походов Гарри столкнулся с Деборой. Они были знакомы ещё с университета и до сих пор поддерживали приятельские отношения, тем более, что Дебора работала вместе с Элизабет в «Ист-Харбор Дейли» и иногда бывала у Хантов в гостях. Будучи в изрядном подпитии, он рассказал ей всё. Дебби поняла, что это её шанс и вцепилась в Гарри клещом. Наутро Хант проснулся в её постели.
Они были любовниками полгода. За это время Дебора поняла, что расставаться с Элизабет Гарри не собирается. Это стало смертным приговором для миссис Хант. Вместе с братом, Дебора разработала план убийства. Она сообщила Элизабет, что у брата есть информация о деятельности контрабандистов в морском порту и сообщила, где и когда он будет её ждать. Когда Лиз приехала на место встречи, Джошуа заманил её на крышу, подвёл к краю и столкнул вниз, имитировав несчастный случай.
Немного подсуетившись, Дебора вскоре заняла место Элизабет в газете, а после окончания траура вышла замуж за Гарри Ханта.
Миссис Хант замолчала, а мне пришло системное сообщение:
Вы выполнили задание: расследовать гибель Элизабет Хант.
Вы получаете 2000 опыта и 200 фунтов.
Участник вашей группы Кот Баннермен получает 1000 опыта и 100 фунтов.
Сообщите об окончании расследования полиции и получите 10.000 фунтов от Карло Мартелло, а так же статус «Уважаемый горожанин» в Ист-Харборе.
Или сообщите об окончании расследования Роберто Мартелло и получите 20.000 фунтов от Карло Мартелло и статус «Друг семьи Мартелло».
Я подошёл к телефону и оглянулся на тихо всхлипывающую Дебору Хант. Как ни крути, а она — убийца, хоть и не убивала своими руками. Джошуа, с его красным социобаром, так и так покойник, его я могу пристрелить прямо сейчас и получить системную награду. Если передать их полиции, её просто подвергнут коррекции, а его сотрут. Это будет полезно для проекта, но, как мне кажется, несправедливо. Мафиози же наверняка убьют обоих. Это будет хуже для проекта, но оба убийцы получат по заслугам.