Вниз по течению-1 (СИ)

— Накануне с тобой ничего странного не происходило? — спросил лодочник.
— Н-ничего, — пробормотала она. — А что должно было?
— Мало ли, — он взялся за вёсла.
Мира с досадой отметила, что из его взгляда исчезла заинтересованность и поняла, что продолжения разговора не будет. Они вернулись к исходной точке. Но это же бред! Какая разница, кто её скинул?! Она здесь — вот что важно!
— Гвоздь из головы вытащи, — неожиданно сказал мужчина.
— Какой гвоздь? — растерялась Мира.
Лодочник указал на её правую бровь с пирсингом.
— Это пирсинг, — сказала она и, предваряя вопрос, зачем он нужен, добавила: — Для самовыражения.
— Да по мне хоть пенис, — произнёс лодочник. — Всё равно вытащи. Здесь так не принято.
Мира опешила от его остроумия.
— Где здесь? — неуверенно спросила она через пару минут.
Он не ответил.
— Понятно: между Элсаром и Сухуми, — ядовито сказала она.
— Сухири, — поправил лодочник с улыбкой и, помолчав, приказал: — Давай-давай, вытаскивай. Я не шучу.
— У меня руки замерзли. Вот согреюсь, руки помою, тогда и вытащу.
— Сейчас, — потребовал он.
Далась ему эта пирса!
— А если не вытащу?
— Утоплю.
— Вы же меня только что спасли, — возразила она. — Не логично.
— Не переживай, ещё раз спасу, — он широко улыбнулся: — Люблю спасать. Успеваю не всегда.
Мира молча вынула пирсу, демонстративно показала лодочнику и засунула в карман джинсов.
— Так-то лучше, — одобрил он.
— Теперь ваша очередь. Куда мы плывём?
— Ты меня обманула, когда сказала, что накануне ничего странного не произошло.
Мира поёжилась. Вновь возникло противное ощущение, что он всё знает: и про мокрозяв, и про парня с жабой.
— С чего вы это взяли? — спросила она дрогнувшим голосом.
— Иначе бы ты не выплыла, — спокойно ответил он. — Лежала бы сейчас на дне хладным трупом.
Она ощутила во рту сухость. Вдруг вспомнилось, как не могла пошевелиться и камнем опускалась всё глубже.
— Я не понимаю, — призналась Мира. — Какая связь одного с другим?
Он поморщился, будто заранее сожалел о том, что будет сказано, и ответил:
— Это место называется Азар. Его нет ни на одной из известных тебе карт, он находится в другом измерении.
В другом измерении… Ну, конечно…
Она неуверенно улыбнулась, думая, что это шутка, но лодочник был предельно серьёзен.
Мира поняла, что перед ней психически больной человек. Волной накатил страх: дикий, иррациональный. Она огляделась по сторонам: никого. Только они вдвоём и вода. Без конца и края.
«А ведь он и правда может меня утопить, — подумала она. — И ему ничего не будет. Никто даже не узнает».
— Что же ты больше ни о чём не спрашиваешь? — усмехнулся он. — Вопросы закончились?
«Главное, не злить его! — мелькнуло в голове. — Когда-нибудь чёртова река закончится, и мы пристанем к берегу. Там будут люди, и можно будет убежать».
— Я не знаю, о чём спросить. Вы меня совсем запутали. Даже больше, чем раньше.
— Ты читала фантастику? Уэллса, Дика, Стругацких, Брэдбери?
Она кивнула. А сама гадала, как же получилось, что они оказались вдвоём на реке? Вспомнились его слова: «Не переживай, ещё раз спасу. Люблю спасать». Тогда она приняла их за шутку, но что если он на самом деле уже «спасал» её? Может, после падения с моста она каким-то образом оказалась у этого человека? Он похитил её, увёз к себе в Тьмутаракань и держит здесь уже несколько месяцев. При такой версии многое объяснялось: и резкое похолодание, и уединённость места. Возможно, она уже пыталась от него убежать, а он ловил. Конечно, странно, что она всего этого не помнит, но, с другой стороны как-то Мира читала статью, что бываю такие амнезии, когда время делится на фрагменты и получается: тут помню, тут не помню. Правда, это не объясняло галлюцинации с мокрозявами, но…
«Может, он пичкал меня наркотой?» — подумала Мира. Выпростав руки из-под плаща, она будто невзначай взглянула на сгибы в локтях: нет ли там следов от уколов. Следов не было, но спокойнее от этого не стало. Хотелось броситься в реку и плыть, плыть, плыть, пока силы не иссякнут. Она вцепилась в края доски, на которой сидела.
 
«Надо успокоиться, — мысленно приказала она себе. — Я жива, ещё жива, а значит, что-нибудь придумается. Как-нибудь спасусь».
Лодочник в это время что-то говорил. Но теперь его долгожданное красноречие не радовало. Мира через силу заставила себя прислушаться: вдруг начнёт задавать вопросы, хорошо ли она усвоила материал?
— …а теперь представь, что всё это не придумано, существуют другие миры, и ты прыгнула в один из них. Точнее, заплыла, — завершил он свою речь.
— То есть, я попаданка? — вырвалось у неё.
— Попаданка, — повторил лодочник, улыбнулся: — Да, это ты правильное название придумала.
Он что, на самом деле не знает, что это целое направление в фэнтези?! Или притворяется?
Нужно сделать вид, что поверила в его бред с попаданством в Азар. Да что попаданство, даже если он станет утверждать, что у него в роду все были эльфы, а в полях пасутся стада единорогов, она готова согласно кивать. Нужно разговорить его и подробно разузнать о месте, в котором они находятся: далеко ли отсюда до Питера или другого большого города.
— Какой там сейчас год? — спросил лодочник.
— Двадцатый, — она помолчала и для чего-то поправилась: — Две тысячи двадцатый. А вы давно здесь?
— С восьмидесятого, — ответил он.
— Омм, — только и смогла выдавить Мира.
— Не смотри на меня так, я не из роддома сюда попал. (Мира поспешно опустила глаза). Здесь время течёт в четыре раза медленнее.
Кажется, она придумала, как выяснить, где они находятся. Если спросить, откуда он родом, возможно, лодочник назовёт то самое место, где живёт в реале. Конечно, не факт, что сработает, но попробовать нужно.
— Вы откуда сюда попали? — осторожно спросила Мира. — Тоже из Питера?
— Не помню, — сухо ответил он.
Её красивое расследование рассыпалось на глазах.
— Я вам не верю! — вырвалось у неё. — Как можно, год помнить, а место жительства забыть?
— Можно, если очень постараться. И тебе советую также поступить. Возьми себе новое имя, забудь обо всём, что было прежде, и будет тебе счастье.
— Но вы же помните, с какого здесь года, — возразила она.
Лодочник пожал плечами:
— Я ещё на пути к абсолютной нирване.
Насмехается.
— Понятно, — буркнула она и отвернулась к носу лодки.
Её внимание привлекла тёмная полоса на воде. Это было похоже на сушу. У Миры перехватило дыхание. Хоть бы там были люди!
— А там что? — спросила она, как можно непринуждённее.
— Остров Серой Хмари.
— Какой Хмари? — переспросила она, вглядываясь в полоску суши. Ничего похожего на жильё на берегу не наблюдалось.
— Серой. Это что-то вроде проказы, только инкубационный период короче.
Мире сразу расхотелось туда плыть.
— И что там все больные?
— Сейчас уже нет, эпидемия закончилась, но название к острову прицепилось.
— И кто там теперь живёт?
— В основном изгнанные. И есть немного выживших после эпидемии.
— За что изгнанные?
— Так, за разное, — уклончиво ответил он.
«Заразное», — мысленно повторила Мира и вдруг поймала себя на том, что всерьёз обсуждает с лодочником его глюк. Ведь Серая Хмарь такой же бред, как Азар с его Элсаром и Сухими!
Она и тряхнула головой, отгоняя наваждение.
Между тем, они подплывали всё ближе, и стало видно, что на острове их встречают люди.
Их было человек сорок — взрослые и дети. Все, как один, угрюмые, плосколицые, с редкими сальными волосами, одетые в серые балахоны, похожие на картофельные мешки с прорезями для головы и рук. Один из детей, пацан лет пяти, увлеченно сосал большую желтоватую кость. Никто не рванулся им навстречу, не выразил радости.
 
— Когда пристанем, из лодки не выходи, — сказал лодочник.
— Угу, — буркнула Мира.