Вниз по течению-1 (СИ)

Под днищем заскрипела галька. Спутник выпрыгнул и вытянул нос лодки на берег. От компании в картофельных мешках отделился мужчина с всклокоченными, рыжими как у клоуна волосами. Сказав что-то остальным, он приблизился к лодке странной походкой: будто кто-то невидимый толкал его в спину. Половина лица рыжего была точно присыпана пеплом, губы выворочены. «Вот как она выглядит, их серая хмарь», — подумала Мира.
Она чувствовала исходящую от толпы угрозу. Все, как один, почему-то смотрели только на неё с выражением не предвещающим ничего хорошего. Искать у них спасения от лодочника расхотелось окончательно.
— Вам обязательно сюда? — спросила она у лодочника.
— Обязательно, — бросил он через плечо и, прихватив весло, направился к толпе.
Рыжий приблизился, на лице была написана мрачная решимость, рот нервически дёргался. Совсем не смешной клоун. Мира подтянула к себе весло. Уверенности, что сможет им ударить, не было, но всё же так надёжнее.
— Вода — жизнь! — торжественно произнёс рыжий, встав напротив лодочника.
— Вода — жизнь, — небрежно повторил тот.
— Привёз? — спросил рыжий и покосился на Миру. Она сильнее сжала весло.
— Сначала расчёт.
— Расчёт само собой. Но я хотел с тобой ещё кое-что обсудить.
— Что?
Рыжий покосился на своих:
— Давай отойдём, — он хотел взять лодочника за рукав, но тот брезгливо отстранил его руку.
— Ладно, — помедлив, согласился лодочник. — Давай поговорим.
Рыжий даже руки потёр от удовольствия. Они отошли от воды к гряде камней. Мира осталась стоять в лодке с веслом наперевес — точно памятник.
— Гай, ты нам в прошлый раз привёз гнилых карупков, — крикнул им вслед один из островных.
Рыжий показал ему за спиной кулак.
— Нормальные карупки были, — бросил не увидевший этого лодочник. — У вас тут кто угодно сгниёт.
Слушая их, Мира с тоской осмотрелась: впереди нагромождения камней, слева — толпа неадекватов в картофельных мешках, за спиной Мёртвая река. Бежать некуда. Да и не к кому.
— У тебя ведь ещё товар, — донёс ветер голос рыжего. — Понимаю, гораздо дороже, но мы можем заплатить.
Гай взглянул на него с удивлением.
Толпа полукругом обступила лодку. Все смотрели на Миру с выражением, от которого она чувствовала себя едой, и тихо переговаривались. Мира силилась услышать, что они говорят, но не могла выделить ни одного внятного слова. Плащ упал на дно лодки, мокрая одежда задубела от ледяного ветра, и Миру трясло от страха и холода. Что нужно от неё этим людям? Из толпы вышла тётка, выглядевшая, как после химиотерапии: лысая и очень худая. Незнакомка жутко улыбнулась и сказала:
— Иди сюда!
— Щас, метнулась карасиком, — буркнула Мира.
Она посмотрела на Гая с рыжим. Те как будто о чём-то спорили. Может, самое время удрать? Но для этого нужно вылезти из лодки и оттолкнуть её от берега, а компашка в картофельных мешках вряд ли будет молча наблюдать. Как пить дать, позовут лодочника, прежде чем она отплывёт.
— Олына! — крикнул рыжий.
Жуткая женщина повернулась к нему всем туловищем.
— Принеси беляки!
Со странными прискоками она подбежала к рыжему, сняла с пояса висящий на верёвке туго набитый маленький мешочек. Рыжий высыпал на ладонь горсть белой гальки с таким видом, будто это бриллианты. Гай смотрел на гальку с самым серьёзным видом. Впору было рассмеяться над этим театром абсурда, только Мире совсем не смеялось.
Олына вернулась к толпе и снова уставилась на Миру запавшими, обведёнными чёрными кругами глазами.
— Выходи на берег, — сказала она уже вовсе по-хозяйски. — Ты теперь наша, мокрозява.
Миру будто током ударило. Мокрозява? Почему мокрозява? Откуда они знают? Она почувствовала слабость в ногах и оперлась на весло.
— Живо выходи! — нетерпеливо прикрикнула Олына.
Мира отступила, лодка покачнулась, и она схватилась за лавку. Взгляд упал на мальчика с костью. Тот по-прежнему обсасывал её с таким наслаждением, будто это леденец на палочке. Происходящее напоминало безумную фантасмагорию.
— Нет, так не пойдёт, — донёсся до неё голос Гая.
 
Посмотрев в его сторону, Мира увидела, что он направляется к лодке. Рыжий бежал рядом, стараясь быть с ним наравне.
— Подожди, Гай, — заискивающе говорил рыжий. — Ну, подожди! Какая тебе разница?
— Я работаю на Башню. Если отдам вам, что скажу хранителям?
— Ну, придумай что-нибудь, — Рыжий опять достал мешочек с камнями: — Мы заплатим больше хранителей!
Они приблизились к толпе.
— Мокрозява не выходит! — капризно пожаловалась Олына. — Пусть Гай вытащит её на берег.
Толпа одобрительно загудела. Лодочник обвёл людей угрюмым взглядом и резко сказал:
— Я не говорил «да».
На лицах людей появилось негодование.
— Ты вступил в переговоры, — прошипела Олына, глядя на Гая с ненавистью. — Отдавай мокрозяву.
— А губозакаточную машинку тебе не присуропить? — скривился лодочник.
— Так не пойдёт! — раздалось из толпы.
— Обратного хода нет!
— Отдавай мокрозяву! Ты ей не хозяин!
Рыжий развёл руками и сказал скрипучим голосом:
— Гай, тебе уже пора знать: на Азаре так не делается. Ты вступил в переговоры, считай, что согласился.
— С каких это пор начать переговоры, значит согласиться? — спросил Гай.
Он сделал шаг к воде, но дорогу ему перекрыли островные. Ещё несколько обходили, беря в кольцо.
— Считай, с сегодняшнего дня, — ответил рыжий. Островные заухмылялись.
— Олына, вытаскивайте её! — приказал рыжий, кивнув на Миру.
Женщина замешкалась, переводя испуганный взгляд с носа лодки на реку.
— Прыгай в воду! — крикнул лодочник Мире.
В воду? Какой смысл? Тут мелко.
— Прыгай, кому сказал! — рявкнул Гай.
Мира спрыгнула и остановилась, чувствуя себя преглупо. Вода даже до колен не доходила.
— Не поможет, — сказал рыжий с кривой усмешкой. — В последний раз предлагаю: давай решим всё полюбовно. А то ведь мы можем передумать отдавать за неё камни. И ты ничего не можешь сделать, мокрозяв.
Он издевательски рассмеялся.
Лодочник обвёл толпу взглядом, нехорошо улыбнулся.
— Значит, хотите по-азарски? — произнёс он.
После чего размахнулся и ударил рыжего веслом по голове. Раздался глухой стук, рыжий упал, как подкошенный. По камням потекла кровь. Островные замерли, глядя на Гая с суеверным ужасом. Он сшиб двух с ног, бросился к воде. Забежал в реку. Никто не стал его догонять. Наоборот, отступили. Бешено оскалившись Гай стал махать веслом, поднимая брызги. Люди кинулись прочь от реки, давя друг друга. Пацан с костью открыл рот и завопил на одной ноте, испуганно глядя на взрослых. Одна из женщин подхватила его на руки и, спотыкаясь, побежала к камням. Это было похоже на массовое помешательство.
Продолжая поднимать брызги, Гай добрался до лодки.
— Отгоняй их, пока я затащу её на глубину, — приказал он Мире.
— А? — она с трудом отвела взгляд от островных.
— Веслом работай!
— А, ок.
Она попыталась махать веслом также, как Гай, но оно скользило в ладонях. И вода казалась слишком плотной — Мира только гнала небольшую волну и взметала редкие брызги.
— Ииии! — завизжала Олына.
Она бросилась к лодке, легла грудью на нос, обхватив его руками.
— Отпусти! — рявкнул на неё Гай.
Олына подняла голову, посмотрела на него безумными глазами, прохрипела:
— Не уйдёте!
Гай скрипнул зубами, рывком подтянул лодку на глубину. Половина туловища и ноги Олыны оказались в воде. Они тут же покрылись ожогами, будто их облили кислотой. Женщина издала дикий вопль, лицо перекосилось от боли.
Кажется, Гай что-то ей кричал, но Мира не понимала слов. Всё вокруг заполнили вопли Олыны, её полные ужаса и боли глаза, скорчившееся в судорогах тело. Разжав руки, женщина полностью сползла в воду.
 
Гай отобрал у Миры весло и за шкирку, точно котёнка, затащил в лодку. Она села на дно, зажмурилась, но это не помогло. Перед глазами всё равно стояло лицо Олыны, к горлу волнами подкатывала тошнота…