В банде только девушки
Пыхтя от натуги, краем уха он слышал их голоса. Черная орала ему: «Сидеть!», беленькая, кажется, пыталась ее урезонить. Черная хватала его за руки, мешая возиться с дверцой, беленькая лупила спутницу кулачками, всем своим нежным существом желая Джефу долгой и счастливой жизни. Джеф оценил ее порыв. Когда-нибудь он найдет ее. Возможно, ему придется туго, ведь если девушка, даже самая хорошенькая, связалась с такой черной акулой, долго ей на свободе не гулять. Но ничего. Когда-нибудь Джеф отыщет ее в далекой северной колонии строгого режима. Он зайдет к ней в камеру и подарит цветы. Большой букет цветов. Пускай знает, что не все артисты сволочи!
Дверца резко распахнулась. От неожиданности репер вывалился на грунтовую дорогу и замер. В машине не утихал шум женской битвы.
— Идиотка! — истерично заорала черная сволочь. — Дура толстозадая! Он же сбежал!
— И замечательно! — крикнула ей Бемби.
— Черт! Черт-черт-черт! — взвилась брюнетка. — Сто раз черт! Нам его не догнать!
Джеф не стал ее разубеждать. С необыкновенной для человека прямоходящего прытью он помчался в кусты Подобно орангутангу.
* * *— Дура! Дура! — кричала Алиса, молотя кулаками по сестре. — Сумасшедшая!
Лина вяло отражала удары, глядя вслед Джефу.
— Ненормальная идиотка! — Алиса схватила ее за плечи и сильно тряхнула.
Голова Лины мотнулась взад-вперед. Она нахмурилась, а потом разразилась хохотом. Алиса испуганно замерла, забыв отцепиться от ее рук. А Лина все хохотала и хохотала. Сначала тихонечко, лишь всхлипывая, потом громче, судорожно глотая воздух и, наконец, истерично, до слез.
— Лина! — Алиса не на шутку испугалась за душевное здоровье сестры. Она отцепилась от нее, потом аккуратно тронула за плечо: — Лина, ты чего?
— Ой! — Та всхлипнула, замолкла, глянула на перекошенное лицо сестры и снова разразилась гомерическим хохотом.
— Лина! Линочка! Ну чего ты?! — Алиса нервно всхлипнула. — Перестань, пожалуйста!
Так продолжалось минут пять, а может быть, и все десять. Лина то затихала на мгновение, то вновь закатывалась в хохоте.
Потом Алисе надоело волноваться. Она отпустила ее и, откинувшись на спинку своего сиденья, зло проворчала:
— Вот еще только сумасшедшей сестрицы не хватает! Я даже до аптечки добраться не могу. Ну надо же додуматься — запихнуть аптечку в багажник! Никто не понимает, как важно хранить лекарства поблизости. Думают, что аптечка на крайний случай. Ну? Крайний случай уже наступил. И где ваша аптечка?!
Пока она ворчала, Лина пришла в себя. Все еще хихикая, она толкнула сестру в бок локтем:
— Здорово же мы его напугали!
— Я бы на тебя посмотрела, если бы кто-нибудь начал обсуждать методы твоего умерщвления, да еще с таким серьезным видом. Я тебя вообще не понимаю. То орешь, что я проговорилась, то сама угрожаешь глотку перерезать первому встречному! — недовольно пробурчала Алиса.
— Надо же было как-то от него избавиться, раз уж ты так глупо проговорилась, — пожала плечами Лина, моментально приняв надменный вид. — Ты же только болтать да кокетничать способна.
— Я и не думала кокетничать, — огрызнулась сестра.
— Ну, конечно! Думаешь, я не видела, как ты пожирала его своими маслеными глазками!
— Зато тебе стервой притворятся не нужно было. Потому что ты стерва и есть!
— А ты потаскушка самая настоящая. Только и ищешь, перед кем бы покрутить своей здоровенной задницей! Надо же, даже посреди леса нашла зачуханного малолетку и давай наяривать!
— Между прочим, это был Джеф, если ты еще не поняла. Джеф! Ты только что спугнула Джефа! — Алиса с досады брякнула ладонями о коленки. — Поверить не могу!
— Может быть, он и Джеф, а на поверку обыкновенный зачуханный малолетка. Да еще и трус, каких поискать! — Лина фыркнула. — Только такие дурехи, как ты, способны рядом с ним визжать от восторга.
— Ты просто завидуешь, потому что я ему понравилась, а ты нет!
— О да! — Лина брезгливо сморщила нос. — Я завидую. Я бы полжизни отдала, чтобы прыгнуть в его койку. Но ты опять выхватила у меня пальму первенства. В койку к мокрому, зачуханному, трусливому пацану первой влезешь ты! Только не задави его своим толстым задом.
— Господи, Лина, — Алиса утомленно вздохнула, — ну, почему ты такая зануда!
— По-че-му?! — Та резко развернулась к сестре и сильно толкнула ее в плечо. — Почему?! Да потому, что у нас в машине мертвый Бычок! Потому, что этот твой тщедушный Джеф несется сейчас в ближайшее отделение милиции, чтобы рассказать о самых страшных минутах своей жизни.
— Так ты сама его на это подвигла. Подумаешь, я ляпнула про труп. Могли бы свести все к шутке. — Алиса опять вздохнула. — Даже автограф не успела попросить. Ведь никто не поверит, что я вот так, посреди леса, сидела в одной машине с Джефом.
— Ну почему же! — Лицо Лины сверкнуло злой улыбкой. — В милиции тебе очень даже поверят. Особенно, когда ты предоставишь труп Бычка в качестве доказательства. Можешь не сомневаться, у тебя будет много благодарных слушателей и в следственном отделе, и на суде, и в камере. Лет пятнадцать будешь рассказывать.
— Но ты же сама его напугала! — Алиса удивленно уставилась на сестру. — Я и то на какое-то мгновение поверила, что ты его убить собираешься. Даже несмотря на то, что у нас ведь нет ни ножа, ни пистолета! А я поверила. Могу себе представить, как свято в это Джеф поверил.
— Да уж! Он, наверное, до сих пор бежит, остановиться не может.
— Ни фига себе конспирация! Сама все рассказала, приукрасила и отпустила. Зачем?
— Затем, что труп при постороннем зарывать неудобно, поняла? Как бы мы от твоего Джефа иначе избавились? Он ведь не собирался вылезать из машины.
— А теперь он все расскажет в милиции.
— Вот поэтому у нас нет времени. — Лина повернула ключ в замке зажигания. Мотор мерно заурчал. — У нас совсем нет времени. Нужно отъехать подальше от этого места и закопать, наконец, нашего несчастного Бычка. В лучшем случае у нас есть час на это. Раньше Джеф не добежит.
— Но он ведь все равно расскажет! — не унималась Алиса.
— И что? — Лина хмыкнула, включила передачу и надавила на педаль газа. — Не будет же доказательств. Скажем, что пошутили. За шутки еще никого не сажали.
* * *До взрыва осталось 14 часов 32 минуты 09 секунд.
Агент 0014 никак не мог справиться с проклятым телефоном. Ведь вот ирония судьбы — он знал абсолютно все про технику. Мог без труда установить любой «жучок», обнаружить и ликвидировать любую скрытую камеру слежения, а допотопный аппарат, которым он сто раз пользовался в школьные годы, отказывался функционировать. Краснея и покрываясь холодным потом, агент 0014 выстукивал по железному корпусу полагающуюся по Людкиной инструкции дробь — два сильных удара, один слабый.
Продавщица косилась на него с видимым одобрением. Но агент 0014 знал: скоро женское терпение кончится, и она полезет с советами. А этого ему не хотелось. Во-первых, не положено по служебной инструкции, а во-вторых, агент 0014 терпеть не мог женских советов.
В трубке трещало, завывало и крякало. Иногда прорывались чьи-то голоса. И вот наконец раздались долгожданные гудки. Они показались ему музыкой ангелов.
— Алло! — после пяти сигналов ответил хриплый женский голос.
— 5748, дробь 12, добавочный 0014, — отчеканил агент и затаился в ожидании ответа.
Девушка на коммутаторе должна была соединить его с начальством.
Ждать не пришлось.
— Опять нажрался! — отбросив всяческие инструкции, прокудахтала девушка.
— Гм… — Агент на секунду задумался, потом, обругав про себя качество связи, повторил гораздо громче и как можно более отчетливо: — Пять, семь, сорок восемь! Дробь двенадцать! Добавочный: Ноль! Ноль! Четырнадцать!
— Чего ты там бурчишь в трубку, срань пьяная. Я же знаю, что это ты. Где ты шляешься, сволочь? Думаешь, не догадываюсь, кто тебя поит, свинья. Я ей все космы повыдергиваю. А ну марш домой!