Любовник под прицелом (СИ)

Эльза рассмеялась.
– Да ты авантюрист!
– Есть немного, – согласился Карл. – И всегда им был.
– И что, неужели ты смог перебить цены застройщиков? – удивилась Эльза.
– Конечно. Они не ожидали меня увидеть не были не готовы к настоящему аукциону. А я – готов. Они хотели купить землю за бесценок. А я – не дать им этого сделать. Кроме меня в аукционе участвовали две компании, со счетами, открытыми специально для аукциона. Они не могли потратить больше, у них просто не было этих денег. И объединиться они тоже не могли. Так что я сделал финт ушами, выкупил эту землю на свое законное наследство. А потом заключил договор с заповедником. Я сдаю им этот участок в аренду, плата – обычный уход за территорией. Договор аренды включает всякие мелочи типа забора, моих личных ключей и всего такого прочего. Для заповедника фактически ничего не изменилось.
– А для тебя?
Карл улыбнулся.
– А у меня появилась своя земля. Можно сказать, я купил себе часть острова, представляешь? Мне нравится думать, что это моя земля. Только моя и ничья больше. Наверное, это говорит кровь Сен-Лари, я чувствую себя чуть ли не повелителем этих двух гектаров.
Эльза рассмеялась и погладила Карла по щеке.
– Владелец реликтового леса. Нарекаю тебя новым именем взамен плохого парня. Но скажи мне, как у тебя дела с финансами? Ты теперь беден?
– Я работаю, – шутливо возмутился Карл. – И у меня неплохой доход. Ты же видела мой дом! Конечно, я не беден! Но пока покупки новых земель не входят в мои планы.
– А содержание молодой красивой подружки потянешь?
– Зависит от запросов подружки. Я не имею понятия, во сколько обходятся всякие женские штучки типа оптических прицелов и набедренной кобуры из лосиной кожи.
– Лосиная кожа хороша только для ошейников борзых и совершенно не годится для набедренной кобуры, дурачок, она слишком мягкая.
– Поэтому я и сказал, что не разбираюсь, – вздохнул Карл. – Как и в других вещах, с которыми ты живешь.
– Я могу тебе рассказать кое-о-чем, – серьезно сказала Эльза.
Но по тому, как она вся подобралась, как мгновенно затвердели ее мышцы под его ладонями, Карл понял, что пришло время серьезных разговоров. Что ж, они ведь за этим сюда приехали, хотя и не только. В этом месте он чувствовал себя вне времени и пространства, вне своей судьбы и своего прошлого. Они оставались с ним, Карл не забывал о них, но здесь, в этом месте, он словно мог отстраниться и посмотреть на себя со стороны. Может быть, Эльза права и здесь действительно особенный воздух? Мало ли, вдруг эти древние деревья выделяют какое-нибудь вещество, странным образом действующее на человека. Карл улыбнулся. Ну, конечно, это деревья виноваты в том, что они занимаются любовью и говорят о самых сокровенных секретах! Смешно! Если бы это было так, эти деревья давно стали бы собственностью военных, вокруг был бы не заповедник, а секретная военная база, где развязывают языки самым молчаливым преступникам.
– Сгораю от нетерпения узнать,– серьезно сказал Карл.
– У нас есть группа аналитиков, которая отслеживает упоминания о тебе в интернете. В разных местах и в разных контекстах.
– Обо мне как обо мне? Или обо мне как о бывшем студенте Академии Права? Или обо мне как о юристе из большого курортного города...
– О тебе во всех твоих проявлениях, включая причастность к семье Сен-Лари. И в последнее время тебя активно ищут. Пока сложно понять, кто и зачем.
– Скоро годовщина революции, – вздохнул Карл. – Естественно они меня ищут. Ритуальное жертвоприношение. Покончить с наследием Алекса Хаджи в пятнадцатую годовщину – чем не цель?
Карл почувствовал, как Эльза дернулась.
– Это отвратительно. Твой народ всегда такой кровожадный?
– Это не мой народ, Эльза. Я понятия не имею, какой он, этот народ, к которому я принадлежу ровно наполовину. Я никогда не ощущал себя единым целым с кем-то кроме тебя.
– Я согласна быть твоим народом, – тихо сказала Эльза и погладила его по щеке. – Но для этого нам надо придумать, как вывести тебя из-под удара.
 
– Это невозможно.
– А если подумать?
– Можно подумать, я не думал!
– Ты думал один. Не зная о наших возможностях.
– Пока я знаю только о группе аналитиков.
– Знаешь, почему тебя до сих пор берегут?
– Договор, – пожал плечами Карл. – Вы пообещали и держите свое слово.
– Не совсем так. Ты нужен живым, потому что ты независимый свидетель преступлений. Ты – живое оружие против реставрации любого из соратников твоего отца. Ты думаешь, что тебя ищут ради мести. А если тебя ищут, чтобы ты не мог помешать кому-то начать новую жизнь, обелить прошлое? Ты об этом не думал? Ты под международной защитой. Я все-таки не в городской полиции служу.
Карл закрыл глаза. Не думал и не задумывался. Месть до седьмого колена – конечно, звучит красиво. Но уничтожение живого доказательства звучит намного более убедительно. Почему он сразу не подумал про кукловодов? Ладно, сначала он был ребенком, но потом... А потом он просто не задумывался о причинах такого положения дел. Подумать только, и это он считал Эльзу слишком прямолинейной и простой, хотя сам пропустил такую очевидную версию происходящего, причем происходящего не с кем-нибудь, а с ним самим. Надо же быть таким идиотом!
– Кстати, а как так получилось, что ты работаешь не в городской полиции, а живешь в маленьком городке?
– Потому что в нашем департаменте очень ценятся люди, чьи лица не примелькались, знаешь ли, в столице. Вот появляюсь я в сопровождении какого-нибудь президента, и никто понятия не имеет, кто я – переводчица? Служба эскорта? Секретарь? Далеко не все дела ведутся через столицу, если хочешь знать.
– Интересная у тебя работа.
– Да, – просто сказала Эльза, – и я надеюсь, что и у тебя будет интересная работа еще в этой жизни.
Карл усмехнулся.
– Прямо тема недели – размышления о моей интересной работе. Я уже голову сломал, кем бы мог работать.
– Если ты не заметил, ты с большим воодушевлением рассказывал про дело с заповедником. Тебе явно было интересно.
– Ага, – согласился Карл. – Еще как. Но проблема с заповедником решена.
– Есть и другие... заповедники и сложные дела. Масштабнее, чем аудит медицинского центра. И ты не обязательно должен везде выступать сам, заводить публичный канал и вывешивать собственные фотографии на всех столбах. Я имею в виду виртуальных столбах. Даже на сайте ты не обязан размещать свою настоящую фотографию. Достаточно слогана и грамотного описания услуг.
– Юридические консультации по сложным вопросам? – улыбнулся Карл. – Так и вижу эту рекламу: вы что-то не поделили с государством? Мы поделим!
Эльза рассмеялась.
– Не совсем этично по отношению к государству, которое меня защищает, – признался Карл. – Я не смогу. И не хочу. Но я бы с удовольствием был юридическим советником по сложным делам в каком-нибудь департаменте вроде природоохранного. Или медицинского, раз уж я в этой сфере столько лет.
– Да, – согласилась Эльза. – Думаю, ты быстро поднялся бы вверх, если бы перешел от закрытых консультаций к более открытой практике.
– Ну да, – устало согласился Карл, – я перехожу к игре в открытую, беру сложные дела, выступаю в судах и делаю карьеру. И чем успешнее моя карьера, тем чаще я мелькаю на людях. И в один прекрасный день меня находят... – Карл осекся от неожиданной мысли. – Скажи, Эльза, а ваши аналитики только отслеживают информацию? Они могут ее подбрасывать?
– Конечно, – ни секунды не задумываясь сказала Эльза и вдруг рывком села. – Ты что, хочешь сообщить им, где ты?
Карл кивнул.
– А почему нет? Мы ведь можем подготовиться... к визиту. Что говорят ваши аналитики, каким способом меня будут убивать, если найдут?
– Н-не знаю, но это можно обдумать и оценить. Ты хочешь... – Эльза тряхнула головой. – Не могу поверить. Ты хочешь инсценировку? Разыграть собственную смерть?
– Нет, – сказал Карл, все еще расслабленно глядя на Эльзу снизу вверх. – Я не хочу инсценировку. Я хочу играть в открытую. Выйти из подполья. Но для этого надо знать, что меня ждет, когда меня найдут.