Любовник под прицелом (СИ)

– Я привыкну.
– Клетка – не та вещь, к которой стоит привыкать. Поверь мне, как старому опытному тигру, который провел в клетке много лет.
Эльза пожала плечами.
– Я тебе верю. Но ведь остается еще вариант жизни на свободе.
– Не для меня.
Эльза прикусила губу.
– Я не верю, что ничего нельзя поделать. Просто... понимаешь... те, кто обеспечивают твою безопасность, они всего лишь обеспечивают твою безопасность. Они не думают о твоей свободе. О том, что ты чувствуешь, чего хочешь. Тебя спрятали здесь, потому что так было проще и удобнее. Если ты скажешь, что не хочешь жить так, а хочешь жить иначе, нам придется как-то подстраиваться под твои желания.
– Нам? Ты теперь тоже в команде... обеспечивающей мою безопасность?
Эльза вздохнула.
– Если ты не захочешь, меня здесь не будет, Фил.
– Я уже сказал, что не хочу.
Эльза покачала головой. Она не верила ему. И правильно делала. Потому что он хотел, чтобы Эльза была здесь. Но он не хотел ей такой жизни, как у себя.
– Слушай, Фил, может, ты не понял, – вдруг заговорила Эльза. – Но я на твоей стороне. Из всех сторон, которые есть в этой истории, – я на твоей. Думаешь, мне очень нравится твоя жизнь? Или идея сидеть тут отшельниками до конца дней? Нет! Но еще меньше мне нравится идея жить отдельно от тебя! Мы с тобой за пять лет не нашли себе других партнеров – это ведь о чем-то говорит, да? Учитывая твою харизму и мою любовь к сексу это выглядит так, словно... – Эльза замолчала, взмахнула рукой и беспомощно осмотрелась, как будто подходящие слова разбежались по комнате и она никак не может сообразить, как их собрать обратно.
Карл вздохнул и собрал слова в нужном порядке:
– Это выглядит так, словно нам никто не нужен, кроме друг друга?
Эльза кивнула.
– Вот именно. Скажи мне, о чем ты думал, когда встретил меня тогда на причале?
Карл улыбнулся. Он думал, что сошел с ума, потому что последний год он оглядывался на каждую рыжую девушку подходящего роста. Она снилась ему. Он вспоминал, как звучит ее голос. И когда он увидел еще одну рыжеволосую на причале, решил даже не смотреть на нее, потому что сколько можно?! Столько времени прошло! И как назло, именно та девушка, на которую он решил не смотреть, оказалась именно той, кого он искал во всех остальных.
– Я думал, что у меня галлюцинации.
– А потом? Когда понял, что я не растворюсь в воздухе?
– А потом я думал, как бы не выпрыгнуть из трусов раньше времени, – признался Карл и Эльза расхохоталась. – Но если честно, я думал, что это подарок судьбы, после которого можно и умереть.
– Поэтому ты сносил все мои истерики и скандалы.
– Нет, не поэтому, – вздохнул Карл, – а потому что я люблю тебя. Вместе со всеми твоими истериками и скандалами.
– И не разлюбил за пять лет? – продолжала допытываться Эльза.
– Как видишь. – Карл развел руками. Он видел, что Эльза подводит его к какому-то выводу, но не видел, к какому.
– Вот, – торжествующе сказала Эльза. – По-моему, это говорит о том, что мы с тобой вместе.
– Вместе?
– Да-да, вместе. Не ты со своей жизнью, и не я со своей жизнью. А мы вдвоем с нашей общей жизнью. Понимаешь? Не ты против всего мира и не я против всего мира. А мы вдвоем с тобой. Ты... понимаешь, о чем я?
Карл кивнул. Это чувство иногда приходило к нему за тот месяц, что они провели вместе. Чаще всего во время близости, когда казалось, что между ними нет ничего – ни его прошлого, ни ее семьи, ни пяти лет врозь, ничего. Но иногда он чувствовал то же самое в моменты, не имеющие никакого отношения к сексу. Когда они одновременно поворачивались друг к другу и говорили «какой закат!». Или когда он смотрел, как Эльза делает что-нибудь простое – расчесывает волосы, застегивает сандалии. У него не было чувства, что она – другой человек. Отдельный от него. Поэтому он и решился рассказать ей о том, кто он. Чтобы снести все стены между ними.
– Тогда тебе осталось это принять, – улыбнулась Эльза. – Что мы теперь вдвоем.
– Разве это что-то меняет?
– А ты подумай, – предложила Эльза. – Не отделяй меня от себя. Скажи «мы» вместо «я».
 
– Слишком сложно, – покачал головой Карл. Он и правда не понимал, чего Эльза добивается. Это чувство близости – его нельзя вызвать по собственному желанию. Как нельзя вызвать голод или жажду, если ты не голоден.
– Конечно, – легко согласилась Эльза. – Ты всю жизнь думал «я». Я и не жду, что у тебя получится быстро.
– А у тебя получилось?
– Это моя работа, Фил, – кивнула Эльза. – Я – это всегда «мы». Пусть на время, на несколько часов или дней. Но я знаю это чувство. Оно отличается от того «мы», которое я чувствую, когда с тобой. Но природа этого чувства, наверное, та же. Есть мы с тобой и остальной мир.
– И что мы можем против всего мира?
Эльза вдруг поднялась со своего кресла и пересела к нему на колени. Обняла за шею и склонилась к самому уху.
– Это зависит от того, чего мы хотим, плохой парень.
Старое прозвище обожгло, как огонь. Сдаться сейчас было бы неправильно. Но Карл уже понимал, что проиграл. Что Эльза не уедет, не оставит его одного. И он не мог понять, радуется он этому или злится: то одно, то другое чувство брало над ним верх. А Эльза сидела у него на коленях, касаясь щекой его щеки, обвивая его шею рукой и, казалось, не собиралась уходить.
– Эльза, – грустно сказал Карл, – проблемы не решаются вот так. Недостаточно сесть ко мне на колени, чтобы я согласился с твоими словами.
– Конечно, – кивнула Эльза, – я понимаю. Но я так давно не сидела у тебя на коленях, Фил. Целых десять дней. Не понимаю, как я не умерла за это время. Ты можешь со мной спорить и не соглашаться, но можно я еще немного посижу вот так?
Карл закрыл глаза и молча обнял Эльзу. Это тоже было неправильно – она не должна просить о том, что и так принадлежит ей, вот в чем дело. Но Эльза поняла главное – ему действительно никто не нужен, кроме нее. А она – нужна. Как и он ей.
То, о чем говорила Эльза, – «мы, а не я» – возможно, действительно, имеет смысл. В конце концов, они были не худшими выпускниками Международной Академии Права. А это значит, что у них обоих, помимо прочего, неплохо работают мозги.
 Глава 4. Планы на будущее 
Они валялись на том самом дереве, где Карл рассказывал Эльзе свою историю. Здесь как будто ничего не изменилось за это время – то же солнце, то же зеркало озера, похожее на оброненную монетку, тот же теплый ствол дерева, будто пропитанный теплом и светом насквозь.
Эльза лежала головой на плече Карла, обманчиво расслабленная, потому что ее тело было тяжелее обычного, но ее мысли и слова не потеряли остроты.
– Как тебе вообще пришла в голову идея купить кусок заповедника?
– Это сложная юридическая история, – признался Карл. – Хотя здесь ее можно рассказать. Заповедник расположен слишком близко от города, слишком близко к курортной зоне. И не приносит никакого дохода. Многим это кажется неправильным. И одна компания затеяла сложную игру с тем, чтобы признать часть заповедника не слишком заповедной. С точки зрения науки это бессмыслица – лес или реликтовый, или нет. Но с точки зрения закона... Ты сама понимаешь, возможно всякое. Здесь хотели сделать парк развлечений. С движущимися макетами динозавров, световыми представлениями, аттракционами. – Карл вздохнул. – Все как обычно. Для государства и управления заповедниками эти два гектара не играют большой роли. Но для самого заповедника... это была бы серьезная потеря. Представитель администрации пришел к нам за консультацией. Даже на постоянное представительство в суде у них не было средств, что уж говорить об игре на опережение. И даже к нам они пришли слишком поздно – накануне завершающего слушания, у меня был всего день, чтобы вникнуть в происходящее. Теоретически, как только территория заповедника признается не заповедной, город должен объявить о ее назначении и либо взять на собственное обеспечение, либо выставить на торги. Очевидно, что землю собирались продать. По закону город должен был провести аукцион, выставить минимальную цену. Но поскольку игра шла давно, понятно было, что аукцион будет формальностью. И я решил сделать единственное, что мог. Я решил участвовать в аукционе.