Любовник под прицелом (СИ)

– А ты сам как думаешь?
Карл пожал плечами.
– Я хотел бы знать мнение... более опытных в этих вопросах людей, раз уж теперь вы у меня есть. Я бы поставил на то, что меня попытаются похитить и вывезти... на родину. Для публичной казни. Чтобы закрыть вопрос раз и навсегда.
– Да, – согласилась Эльза. – С точки зрения законов так было бы проще всего. Все, что происходит внутри Илирии, касается только Илирии. Но я задам твой вопрос нашим аналитикам.
– Очень хорошо, – сказал Карл. – Как долго они будут искать ответ, как думаешь?
Эльза снова вытянулась рядом с ним, устроив голову на его плече.
– Ну, я планирую завтра улететь за своими вещами. И вернусь с ответом, по крайней мере на вопрос про сроки. Мы очень торопимся? Сколько времени у нас есть до вашей годовщины?
– Примерно полгода, – вздохнул Карл и не выдержал, поцеловал Эльзу в макушку. – Я все же впутал тебя в эту историю.
– Кажется, ты наконец начал понимать, что такое мы, – улыбнулась Эльза. – Что ты не один. И если мы начнем разбираться, кто кого куда впутал, боюсь, мы уже никогда не найдем концов. Все началось с того, что я в тебя влюбилась.
– Все началось с того, что я написал эссе, – возразил Карл, перехватывая руку Эльзы, которая спускалась по его животу все ниже и ниже, к застежке шорт, и явно не собиралась останавливаться. Но Эльза неожиданно распрямила пальцы, напрягая мышцы запястья, вывернула кисть из его пальцев и ее ладонь оказалась там, где ей быть совсем не полагалось – под ремнем брюк. – Ты маньячка, – прошептал Карл. – Я думал, мы приехали поговорить.
– Я тебя внимательно слушаю, – сказала Эльза ровным голосом. – Продолжай.
– Ну уж нет, ты начала – ты и продолжай!
И она продолжила.
 Глава 5. Ты сошел с ума 
Эльза так долго твердила «ты сошел с ума», что эти слова потеряли смысл. Карл слышал эти слова постоянно, но пропускал мимо ушей, как шелест деревьев.
– Ты же понимаешь, что шансов у тебя примерно десять из ста.
– Да.
– Ты сошел с ума!
Или другой вариант:
– Ты действительно этого хочешь?
– Да.
– Ты сошел с ума!
В очередной раз это случилось за завтраком. Эльза составляла список покупок. Конечно, не простых покупок, типа хлеба и масла, а тех, которые нужны ей, что превратить его дом – их дом! – в идеальную крепость. Этот список, казалось Карлу, был бесконечным, постоянно обновляемым и одобряемым лучшими специалистами службы безопасности, до которых Эльза смогла дотянуться. А когда ей было надо, дотянуться она могла очень далеко. Поэтому Карлу иногда казалось, что можно просто распечатать этот бесконечный список и оклеить им дом от земли до самой крыши в несколько слоев. И ни одна пуля не пробьет получившуюся стену. Разве что прямое попадание ядерной боеголовки или как они правильно называются?
– А что у тебя дома с огнетушителями?
– У меня с огнетушителями ничего: они просто висят на стене. В доме. Один прямо здесь. Второй в спальне. Третий в гараже. Четвертый в прихожей на первом этаже. Но клянусь, они меня совершенно не интересуют!
Эльза серьезно осмотрелась и кивнула головой.
– Четырех мало.
– Мало для чего?
– А если в дом будут стрелять из огнемета?
– Тогда огнетушитель нас не спасет, – улыбнулся Карл.
– Ты сошел с ума!
Карл покачал головой:
– Еще раз скажешь, что я сошел с ума, и я отрежу себе уши, чтобы этого не слышать.
– Не язык мне? – уточнила Эльза.
– Мне слишком нравится, как ты целуешься. Без языка будет не то.
– А голос мой тебе, значит, не нравится? – ехидно уточнила Эльза. – Можешь не слушать?
– Если ты будешь говорить только то, что я сошел с ума, то зачем мне уши?
Эльза закатила глаза.
– Иногда мне кажется, что тебя совершенно не волнует твоя безопасность.
Карл серьезно посмотрел на Эльзу и кивнул.
– Конечно. С тех пор, как этим занялась ты, совершенно не волнует. Ты в этом разбираешься намного лучше меня.
Эльза махнула рукой и продолжила что-то отмечать в очередном чек-листе. Карл смотрел на нее с улыбкой. Конечно, он понимал, что сошел с ума. Но был ли он когда-то на самом деле нормальным? Какой нормальный ребенок решит сбежать от любящего отца и предать его? Какой нормальный человек признается в этом любимой девушке?
 
На фоне всего этого его решение было не таким уж сумасшествием, что бы по этому поводу ни думала Эльза. Боялся ли он? Почти нет. То есть сначала, конечно, очень боялся. Но когда день казни не назначен, страх потихоньку идет на убыль. Нельзя постоянно жить в страхе, организму это не нравится. И сейчас, когда прошел почти месяц после того, как Карл предложил Эльзе свой план действий, он уже просто устал бояться.
Очень странно, что Эльза была против, хотя аналитики ее группы, наоборот, считали, что у него хорошие шансы.
Карл собирался поговорить с теми, кто придет по его голову. Просто поговорить. И убедить их, что его не надо убивать. Конечно, так план выглядел только в самых общих чертах. Если вдаваться в подробности, то информацию о его местонахождении собирались подбрасывать аккуратно и частями, чтобы она не выглядела намеренной приманкой. И начать вброс информации Эльза собиралась, когда все будет готово – укреплен дом, подготовлены пути отступления, если переговоры провалятся, снайперы на крышах, все такое. Хотя Карл считал, что если переговоры провалятся, то лично ему отступать уже будет незачем. Да и вообще... мертвецы не умеют ходить. Были готовы и новое место, и новая личность. Но для себя Карл сразу решил, что больше никаких новых имен, никаких переездов, новых биографий. Это его сломает. И это его решение стояло между ним и Эльзой, и он понимал, что должен ей сказать, просто обязан, это не та тайна, которую можно оставить при себе, не разрушив близость. Но нельзя же вот так, среди бела дня или темной ночи взять и сказать «дорогая, пусть лучше меня убьют, но больше прятаться я не буду». Эльзу, конечно же, не устроит такой вариант. Хотя бы потому, что он теперь – часть ее жизни.
– О чем ты задумался? – вдруг спросила Эльза. – Я уже пять минут как не повторяю, что ты сошел с ума. А вид у тебя такой же отсутствующий.
Карл поднял глаза на Эльзу.
– Я думаю о том, что больше не выдержу нового себя. Можно я останусь старым... – Он поймал ее взгляд и добавил, – или умру?
Эльза замерла, как будто боялась выдать себя неосторожным движением или даже вздохом. И только выражение ее лица менялось, выдавая бешеный полет ее мыслей. «Даже не смей!», «а как же я?» и потом обреченное «я здесь ничего не решаю». И Карл почувствовал себя так плохо, как не чувствовал очень давно.
– Ты решаешь, – сказал он. – Здесь только ты и решаешь. Если ты заметила, я только спросил.
Эльза вздронула и распахнула глаза, но их все еще затапливала тоска. Он слишком хорошо знал это выражение по собственному отражению в зеркалах.
– Фил... я понимаю тебя. Честно, – тихо сказала Эльза. – Но я делаю свою работу. Я должна сделать все, чтобы ты не умер. При любом повороте событий. Как... – она на секунду запнулась, – как человек, я тебя понимаю. Но я не буду стоять и смотреть, как тебя убивают. Ни как человек, ни как... профессионал.
Карл вздохнул.
– Я тоже тебя понимаю, Эли. Мы все друг друга понимаем, но от этого никому не легче.
– Хочешь все отменить? – тут же спросила Эльза.
– Конечно, нет! Ты сошла с ума?
Эльза улыбнулась в ответ, но не глазами, а так, просто давая понять, что оценила шутку. В комнате повисла тишина. Снова они в тупике. Такое ощущение, что куда бы они ни пошли, все равно окажутся в тупике. Не в одном, так в другом. Даже эта его идея, которая поначалу выглядела хорошим выходом, хоть какой–то попыткой вылезти из болота, снова привела их к глухой стене.
– Успокой меня, – вдруг сказала Эльза.
Карл непонимающе смотрел на нее. Успокоить? Чем? Кто здесь готовит операцию, отвечает за безопасность, считает огнетушители?