Начала

Утро следующего дня выдалось таким же ясным, как и накануне. Было ли тому причиной волшебство магов Далла или милость Хранителей – не важно. Но ранние солнечные лучи освещали пустые улицы – напраздновавшиеся за ночь горожане и приезжие гости прилегли ненадолго, чтобы восстановить силы перед очередным днем веселья и развлечений.
Вид у Амина, который расположился в одном из кресел гостиной дома Элениэль в Серебряном квартале, был такой, словно он и сам всю ночь провел среди радостной шумящей толпы. В какой-то степени так оно и было – «Семь Тарелок» стояли в довольно оживленном месте, и даже сквозь закрытые ставни то и дело доносились громкие крики, звуки музыки и хохот. Впрочем, Амин настолько устал за день, что ничего этого не слышал – и едва не проспал нужное время, чтобы успеть на встречу с Элениэль. И хотя немного поспать ему все-таки удалось, юноша то и дело клевал носом.
– Я вижу, Амин, что ты еще не вполне пришел в себя после сражения на Арене, – сочувственно заметил Альвадес, сидевший в кресле напротив волшебника. – Что привело тебя к нам в столь ранний час, лишив отдыха?
– Спасибо, я просто не выспался, – не сдержавшись, Амин зевнул. – Нам, людям, нескольких часов сна маловато. По крайней мере мне. Я даже завидую иной раз вам, эльфам.
Эльф стряхнул невидимую пылинку с обшлага своего мундира и улыбнулся:
– Способность обходиться без сна, дарованная нам Кореллоном Ларетианом, воистину велика – но это не предмет для людской зависти или эльфийской гордости… Лишь то, чего ты сам достиг, заслуживает уважения, и только этим стоит гордиться!
Юноша согласно склонил голову. То, что отец Элениэль ушел от своего вопроса о причине появления Амина в их доме, было весьма кстати. Молодой человек изрядно растерялся, когда дверь ему открыл Альвадес. Оказалось, что обе сестры ушли за покупками, в то время как сам эльф, уже одетый в форму, собирался вскоре идти на дежурство.
– Знакомством с вами, досточтимый Альвадес, и вашими дочерьми я всегда гордился, хоть в этом никакой моей заслуги и нет.
– Отнюдь. Ибо немногие люди достойны эльфийской дружбы, – начал эльф и осекся, почувствовав, сколь двусмысленна его фраза.
– Элениэль всегда была примером другим ученикам в Гильдии Гарма, – поспешил прервать неловкое молчание Амин. – Никто другой не был так же настойчив и решителен!
– Рад слышать это. – Альвадес неожиданно вздохнул. – Однако эльфийских черт в ней остается все меньше и меньше. Не Элениэль – «Дочь звезд», а Саниэль – «Дочь Солнца» следовало нам назвать ее… Слишком много она общается с людьми. Боюсь, с Зелиной будет то же самое.
«Не вижу в этом ничего плохого», – подумал Амин, но вслух ничего не сказал.
– Эльфы должны оставаться эльфами, люди – людьми, а гномы – гномами, – продолжал между тем отец сестер. – И этим хорош наш Мир. Увы, мы, покинув леса и поселившись среди шума и суеты ваших городов, теряем связь с самой своей природой… С того времени, как их мать умерла…
– Отец! Опять ты о своем! Амин, здравствуй!
В дверях стояла Элениэль, держа в руках небольшую корзинку.
– А где Зелина? – нахмурился отец.
– Осталась в Рядах купить еще кое-чего… Ты не опоздаешь?
– Да, ты права, – спохватился Альвадес. – Мне действительно пора идти. До встречи, Амин, надеюсь, мы еще не раз увидимся.
– Благодарю, – поклонился волшебник и, припомнив слова подруги, добавил: – Спокойной стражи!
Эльф усмехнулся и, кивнув в ответ, вышел.
– Доброго утра, – наконец смог сказать Амин.
– Зелина вернется примерно через полчаса, – деловито заявила Элениэль. – Поэтому давай сразу поднимемся ко мне в комнату – нам надо много о чем поговорить!
Друзья поднялись наверх по чуть поскрипывавшей лестнице и прошли в комнатку старшей из эльфиек.
– На, выпей. – Элениэль поднесла юноше небольшой пузырек.
– Что это? – вяло спросил Амин, глядя на светло-зеленую жидкость.
– Отвар пробудника… Только пей залпом!
Осушив пузырек, молодой человек, жестоко закашлявшись, сложился пополам.
 
– Ты хоть раз сама это пробовала? – спросил он наконец, утирая слезы, невольно навернувшиеся на глаза.
– Нет, как-то не приходилось. – Элениэль подмигнула. – Я только позавчера его приготовила. Зато теперь наверняка знаю, что помогает.
– И еще как, даже искры из глаз посыпались! – Амин глубоко вздохнул и снова откинулся назад в кресле. – Ну, что будем делать?
– Давай прежде всего попробуем рассуждать логически, – начала Элениэль. – Ты встретил Вайрана позавчера днем, когда он вместе с Салимом и этим, как его… – Тауром – пили в «Семи Тарелках». Затем вы с Вайраном ближе к вечеру разыскали меня во Дворце Гильдии. После того как мы разошлись, Вайран, судя по всему, вернулся в таверну к своим приятелям, и они, возможно, зайдя в дом Салима, все вместе отправились в особняк Фаллиев. Вайран зашел туда с Салимом. Затем, судя по словам Салима, Вайран вернулся домой и, даже не забрав все свои вещи, поспешил домой, в Гарм.
– Вот именно – по словам Салима. А ведь он ничего нам не сказал про дом Фаллиев.
– Точно. Значит, есть три варианта: либо Вайран и в самом деле сейчас уже в Гарме, либо где-то в доме своих родственников, либо же в совершенно неизвестном месте, куда направился из того мрачного дома с противным слугой.
– Вообще странно это. Если бы Вайрану надо было срочно уехать, то он наверняка оставил нам хоть какую-нибудь весточку или передал послание. Нет, с ним точно что-то случилось! Эх, хорошо бы получше потолковать с этим Салимом…
– Да, это, конечно, было бы неплохо. Но как? Нам с тобой он ничего нового не скажет, а заставить его говорить мы не можем, – вздохнула Элениэль.
– А у тебя не найдется ничего, что могло бы сделать его поразговорчивее… и, самое главное, поправдивее?
– Нет, – отрезала эльфийка. – Я знаю, что такие составы есть, но их применение строго запрещено!
– Заклинаний, чтобы узнать, о чем он думает, ты, конечно, тоже не знаешь…
Амин вспомнил свою первую встречу с помощницей Торуса – магессой Милисентой. Юноша был уверен, что магесса тогда смогла заглянуть в его мысли. Да и в том, что в Гильдии Магов при необходимости не брезгуют никакими средствами, он не сомневался.
Похоже, что и Элениэль думала точно так же. Немного поразмыслив, она ответила:
– Грань между Светлой магией и Темными Искусствами очень тонка и неопределенна… И нет ничего проще, чем оступиться. Однако многие заклинания не причиняют сами ни зла, ни добра – все зависит от того, кто и на какие цели их использует.
– Ну, сама понимаешь, цели у нас самые что ни на есть светлые – отыскать нашего увальня, – горячо поддержал ее Амин. – Так что, если тебе известны какие-нибудь…
Он умолк, видя, как девушка покачала головой.
– Увы, нет. И, боюсь, нам все-таки придется сообщить Архимагистру Торусу, что произошло. Тогда, быть может, у нас появится возможность официально допросить Салима и узнать правду. А что, если мы вообще зря волнуемся? И Вайран сейчас преспокойно возвращается домой, в Гарм?
– Не думаю, что нас смогут выслушать раньше, чем окончатся празднества… Хотел бы я, чтобы ты была права, и с нашим приятелем все было в порядке. Вот только сдается мне, что это совсем не так. Сама посуди – его плащ в доме Салима, рассказ Таура, пусть он и пьян дальше некуда… Да и не мог он уехать, даже не попрощавшись с нами! Ты же его знаешь! А этот особняк Фаллиев нравится мне все меньше и меньше… Сдается мне, все следы ведут именно туда!
– Что же, вполне возможно, – ответила Элениэль. – Но что это нам дает? Мы не можем даже войти в дом Фаллиев. Нас просто снова оттуда выставят – и, кстати, будут абсолютно правы. Нет, похоже, все же придется дать этому делу официальный ход. Только сперва необходимо удостовериться, что этот негодник действительно не вернулся домой!
– И сколько это займет времени?
– Ну, не знаю… Думаю, дня три-четыре…
– Слишком долго!
Амин встал и зашагал по комнате вперед и назад.