Дождь в твоих ладонях (СИ)

Он говорит чистую правду. Верю… Теперь я верю ему. Но… Ничего не могу с этим сделать. Как и с этими сумасшедшими птицами в животе, танцующими пьяный древний танец.
Тёмка… Артём!
— Фух! Ты меня напугал, фуууух… Гора с плеч. Тогда если так… Это супер. Класс… — насмешливо бросаю и тем не менее нервно ерзаю рядом с ним.
Держит за руку. Не отпускает.
— Чем же я тебя так напугал? Рано или поздно это произойдет… Сама этого захочешь. Ты уже… — осекается на полуслове, оставив висеть в воздухе шокирующую правду.
— Ну все! Хватит! Пошутили и будет! У тебя отличное чувство юмора, Висконти! — смеюсь, отнимая ладонь.
Он не отпускает, и мне приходится применить лёгкую силу, чтобы вернуть руку полноправному владельцу, то есть себе.
— Давай свое обычное желание. Там щелбан, кофе, песня, блин не знаю чего ещё можно придумать. Могу постирать твою рубашку. Танец станцевать.
— Танец? — удивляется Демид и садится ещё ближе.
— Нет, блин, нет, нет. Все что угодно только не танец, — машу руками.
Какая же я идиотка!
— Все что угодно? — вспыхивает интересом.
— Демид, ты… ты понял.
— Ладно, понял. На самом деле идея с танцем мне очень понравилась. Но я использую этот шанс в следующий раз.
Молчу. Жду его вердикта.
— Желание простое. Сходи со мной за ёлкой… Вот и все.
— И все?
— А после мы можем выпить глинтвейна например где-нибудь в баре.
— Нет! Ёлки будет достаточно!
— То есть ты согласна? — ехидно ведёт уголком губ.
— Да… уговор есть уговор, — немыслимо, не верю что это говорю.
— Тогда одеваемся, — снова касается моей руки и тут же отпускает ее, не давая даже возмутиться.
— Хорошо, я быстро. Дай мне десять минут.
— Идёт! Через десять минут встречаемся внизу, — в его голосе столько удовлетворения, что оно сочится из каждой буквы и каким-то образом передается мне.
Ох, не простая будет прогулка.
***
Артём меня убьет, если узнает… Но, не узнает ведь. Мы просто сходим за ёлкой и все. Все действительно просто. И делаю я это по нескольким причинам.
А. Сама виновата, проиграла, выходит надо теперь исполнять его желание.
Б. Надежда на то что после этого он отлипнет не скрою имеется.
В. У нас реально нет ёлки.
Как не стыдно признать, но есть ещё один пункт. И он стоит на первом месте. Но я держу его под замком в самой глубине души и не даю вырваться на волю.
Надеваю теплые штаны, свитер и достаю варежки потеплее. Вот и готова. В таком наряде в бар не сходишь, но предложение заманчивое. Глинтвейн я не пила тысячу лет. Откуда Демид вообще узнал, что мне нравится глинтвейн? Наши вкусы совпадают или это просто попадание в десятку?
Вдох, выдох… Все будет хо-ро-шо…
С этой мантрой покидаю свою комнату.
Как думаете, какой ещё пункт есть у Тани? Тот который стоит на первом месте?
Что-то давно не было мыслей нашего красавчика. Следующая глава будет от Демида:-)
Всех с рождеством!!! Берегите себя и своих близких!!!♥️
  
Глава 14 "Слово бойскаута"
 
Таня спускается, а я слежу за ее движениями. Не могу не смотреть. Просто не могу оторвать чертов взгляд от мучительно-желанной девушки.
Подходит ко мне совсем близко. Наверное, потому что я загородил вешалку, и ей не достать одежду.
— Я все. Ты правда знаешь куда идти? Мы не заблудимся? — улыбается моя Таня, робко обняв себя за хрупкие плечи.
Да, я уверен — малышка станет моей. Это только вопрос времени.
Я уже одет, поэтому мне только остаётся смотреть на нее и в которой раз ловить свою крышу, чтобы не уехала окончательно.
— Я если честно за все время что здесь живу ни разу там не была.
— Мы не заблудимся, не переживай. Ты в полной безопасности. Мой батя помешан на выживании, так что все свое детство я провел в лагерях скаутов. Я с закрытыми глазами найду дорогу домой, — снимаю ее парку с крючка.
— Правда?
— Правда. Я умею разводить костер, добывать воду в лестной местности и даже ориентироваться по звёздам.
— Оу! Что же, крутой список талантов. Тебе есть чем похвастаться, — немного краснеет она.
 
— Мелочь если честно. Но мне нравится что тебе нравится.
Я расправляю парку, тем самым предлагая помочь ее надеть.
— Демид… Ты… Спасибо, но это лишнее, — отстраняется, сохраняя при этом милую искреннюю улыбку на лице.
— Это входит в мое желание, я тебе не говорил? Делать вид будто мы пара всю прогулку. Так что прими мою заботу, детка.
— Да? — снова в шоке округляет глаза. Она заметно расстраивается, а я так не люблю видеть грусть на ее губах.
— Нет, придумал только что. Держи, — отдаю ей пальто.
Малышка — крепкий орешек, не сдается, упрямица. Посмотрим, на сколько тебя хватит…
— Спасибо.
Таня сама одевается. И вдруг замечает большие санки около дверей.
— Это что такое? Откуда они здесь?
— Это моя бабуля подсуетилась. Я, черт знает, откуда она их наколдовала. Но пока ты одевалась, она торжественно вручила их.
— Наверное, из сарая. На улице сарай со всяким инвентарем. Я там велосипед свой держу. Не знала, что там есть сани.
— Пора новогодних чудес настала, малыш. Кто если не я тебя покатает?
— Таня! Меня зовут Таня.
— Я помню.
Она пропускает мимо ушей мою реплику про катание и напряжённо вздохнув надевает шапку. Обматывается вся теплым шарфом и смотрит на меня.
Такая красивая… Что невыносимо терпеть ее отстранённость. Даже одетая в смешную шапку она кажется самой желанной на свете, черт. Сам не знаю куда я лезу… Но лезу и не могу ее отпустить просто так.
Я беру санки, и мы выходим во двор.
— Нам туда, это я знаю, — Таня показывает цветастой варежкой на дорогу.
Тропа, по обе стороны которой стоят частные дома, уходит далеко вперёд, а потом сворачивает налево. Насколько я знаю, там роща, а потом она переходит в лес. Туда-то мы и пойдем.
— Да, пошли. Я погуглил перед выходом.
— Погуглил? А как же скауты? Как мы будем выбираться, эй?
— Главное — это зайти в лес, а дорогу обратно я найду. Даю священное слово отряда бойскаутов!
— Вау. Если слово бойскаутов, тогда мне ничего не страшно.
На улице сумеречно. Мы выходим за ворота и ритмично так идём по тропе. Я волочу сани. А Таня молчит и совсем не смотрит на меня. Несколько минут мы идём в тишине. Морозно. У Тани зарумяниваются щеки. Она по-прежнему не смотрит на меня. А я не отказываю себе и откровенно рассматриваю ее.
— Так сколько вы встречаетесь ссс, — вспоминаю его имя, — Артёмом?
Таня молчит несколько секунд, и я уже думаю, что она не ответит, как вдруг начинает говорить.
— Долго… Очень долго… У нас нет особой даты начала наших отношений. Просто в какой-то момент мы выросли и… и начали встречаться.
И когда же они поняли, что любят друг друга? Лет в шестнадцать, пятнадцать?
— Примерно восемь лет, — подтверждает Таня.
Ревность бьёт в самое сердце. Наверное тогда случился их первый поцелуй, и они поняли, что стали слишком взрослыми, чтобы просто дружить. Выпускаю колючий воздух из лёгких.
Слегка опережаю Таню и разворачиваюсь, чтобы видеть ее эмоции.
— То есть вы знакомы с детства? Он тоже родом из деревни? — отыскиваю ее взгляд, но она игнорирует.
— Из села, мы вместе учились в школе. Мы хорошо дружили, всегда ходили вместе, гуляли, общались. Как-то так вот.
— И ты его любишь?
— Вопрос в лоб. Это очень личное.
— Понятно, — поджимая губы, отворачиваюсь от нее.
Если бы любила, то ответила бы не сомневаясь. Но я замолкаю и больше не спрашиваю о нем. В принципе картинка ясная. Друзья с детства, привязанность, школа, общие интересы. Может, ещё и предки хорошо общаются. Все что угодно, но не любовь. Просто гребаная дружба и привычка — вот что их связывает.
— Нас связывает намного большее чем просто любовь, — добавляет она таким обречённым голосом словно их связывает куча шелухи и привычек, но только не любовь.