Дождь в твоих ладонях (СИ)

Смотрю на нее, перехватываю девичий взгляд. Хочется схватить ее за плечи и слегка встряхнуть, чтобы вытрясти этот бред. Ей же не шестьдесят, черт возьми! К чему эти жертвы? Почему просто не насладиться жизнью?
— Понял. Это… Это с одной стороны клево, что у вас такие отношения… С другой просто паршиво… Паршиво, что ты сомневаешься.
— Демид.
Мы проходим мимо большой горы снега. Я беру немного в руку и делаю снежок. Начинаю его подкидывать в верх.
— Ну а что, Тань? Я не прав? А вообще, садись на санки. Прокачу тебя.
— Нет, нет. Я боюсь. И вообще это как-то. Как-то через чур. Я думала, ты пошутил когда сказал, что будешь меня катать.
— Хм. Я же не предлагаю чего-то интимного. Чего ты так боишься? — смеюсь, — Это же просто санки.
Она снова смущенно отводит взгляд. Я специально разжигаю в ней эту искру. Нравится смотреть на нее, когда она улыбается и робеет. Да вообще чертовски нравится за ней наблюдать.
— Да уж. Мне нечего бояться. Пожалуй я слишком трусливый заяц, — улыбается.
Мне хочется прижать ее к себе и поцеловать. Прямо здесь в темноте на краю городка. Где мы совсем одни.
— Вот именно. Ну так что, заяц? Не упускай свой шанс, — показываю ей на санки, пересиливая свое жгучее желание завладеть девчонкой.
— Окей! Твоя взяла. Но только осторожно пожалуйста, и не завали меня в сугроб на повороте.
Она залезает и усаживается удобнее.
— Держись, поедем с ветерком.
Тяну санки на себя и сначала иду медленно. Но потом начинаю ускоряться.
— Демид, полегче, эй! — кричит Таня с санок.
— Держись крепче!
Через несколько мгновений я начинаю бежать. Санки сами скользят по снегу и подгоняют меня. Сердце бешено стучит в груди. Вдруг тропа круто входит в рощу. Я бегу туда, чувствуя себя самым счастливым на всем свете. Счастливым от того, что встретил ее. От того, что сошел с ума. От того, что она сейчас здесь со мной.
— Демид, аааа. Остановись! Сейчас же. Я сейчас улечу! Ты! Ты какого блина так разогнался! — кричит Таня.
— Неа!
— Демид, я тебя, я тебя… Я тебя убью-ю-ю…
Сани рассекают морозный воздух. Таня продолжает верещать как ребенок. А я все бегу, бегу, бегу.
  
Глава 15 "Мы под запретом"
 
К огромной радости нас никто не поймал. В лесу действительно казалось кроме нас никого нет. Даже птиц почти не слышно.
Мы всё-таки срубили ёлку. Ведь решительности Демида стоит только позавидовать. Вообще, в нем чувствуется огромная сила воли и целеустремленность. Настоящий мужской стержень хоть парень совсем молодой.
В самой чаще леса в глубине среди снегов и деревьев мы нашли самую красивую ёлочку с пушистыми веточками и чудесным хвойным запахом. Демид осторожно срубил ее топором. Я впервые испытала бешеную дозу адреналина, когда он переодел рабочие перчатки и начал рубить.
Не знаю что со мной произошло, но я почувствовала его силу и мощь. Какую-то необъяснимую живую природу в нем. Что-то очень смелое и взрослое и которое так сильно точно магнит притягивало к нему.
Меня ещё сильнее уволакивало в водоворот новых свежих эмоций. Запах зимы, риск, опасность, веселость и какой-то хаос сумбурных мыслей. Полный раздрай моей жизни. Его голос, глаза, случайные прикосновения горячих рук и его хриплый смех… Все настолько остро ощутимо, словно я все время спала а сейчас вдруг проснулась и почувствовала реальную жизнь.
Сейчас мы идём медленно. Глубокий вечер. Теперь на санках с гордо вздернутой к звёздному небу верхушкой едет ёлка. Теперь ей предстоит оказаться у нас дома и быть наряженной стеклянными шарами и серебристым дождиком.
Классно он меня прокатил. Как на американских горках покаталась. И снова чувства зашкаливали до максимума. Неужели он во всем такой? Бросается в крайности и уж если чего делает то на полную катушку? До конца! До победы.
Мы уже о многом поговорили, но мне хочется еще и ещё… хочется узнать о нем все. И как бы стыдно мне не было потом, я отвечаю на многочисленные вопросы и сама их задаю ему всю дорогу.
— Демид, а расскажи ещё про скаутов. Очень интересно. Чем вы там ещё занимались. Я бывала в лагерях, но в обычных.
 
Демид идёт близко, так словно мы с ним пара влюбленных. Наши плечи почти соприкасаются. Немыслимо и невозможно…
— Там много чего было интересного. В основном это конечно соревнования между отрядами: стрельба, сплавы по реке, прохождение полосы препятствии. Бесконечные знания о том как выжить за пределами цивилизации. Нам даже показывали фильмы. Пейнтбол, игры, КВН и, конечно, вечерние дискотеки — все было. Скаутский лагерь отличается от обычного своим экстримом и динамикой. Там ты ни секунды не будешь сидеть на месте, постоянная беготня. То поиски клада, то спортивные игры. Уйма интересного. Но для девчонок там сложно, а для пацанов самое то. Адреналин, испытания, яркие ощущения.
— Круто. Наверное, это очень весело.
— Не всегда. Был момент что мне казалось над нами издеваются. Но это было всего один раз, мне тогда было всего семь. В основном было весело и экстремально. Теперь твоя очередь. Кроме чтения и подруг чем ты занимаешься в свободное время?
Начал падать снег. Крупные хлопья мягко ложатся на белую дорогу. Красиво. Очень волнующе здесь в лесу на морозе перед самым Новым годом. Рядом с ним…
— Хм. Играю в дурака с твоей бабушкой. Срубаю ёлки, катаюсь на санях… Не жизнь, а сказка, — улыбаюсь, ловя руками кружевные снежинки.
— А ещё?
— Ещё я работаю.
— Правда? Кем?
Гляжу на него. Наш путь освещает только луна. Но она почему-то такая яркая, что я отчётливо вижу его сияющие интересом глаза.
— Да, правда. Официанткой. Рядом с домом есть кафетерии, вот в нем и подрабатываю два раза в неделю. Сейчас на время праздников взяла выходные. В Новый год я как все белые люди не работаю.
— Класс. Ты большая умница. Я тоже подрабатываю у папки на фирме. А если работа отменяется то, чем же ты планируешь заниматься в этот Новый год? — снова переводит разговор в нужное ему русло.
— Отдыхать, гулять. Навещу маму, может быть даже попробую зимнюю рыбалку с папой, он давно меня зовёт. А так погуляем с девчонками. Может сходим пару раз на дискотеку.
— Меня возьмешь? С собой? Покажешь где тут что находится. Впереди Новый год, и я не планировал встречать его со своими стариками.
Так хочу ответить ему улыбкой и сказать «ДА». Сказать, что сама этого хочу не меньше его…. Но не могу. Я прячу свои чувства на дне своей души. Я не поступлю так с ним, только не с Жуковым… Он не заслуживает предательства с моей стороны.
— Мы отлично ладим, если ты не выпускаешь свои коготки, — усмехается парень, толкая к ответу.
— Нет, прости… И ты прекрасно знаешь причину. Наверное, все же лучше встретить этот праздник порознь, — последние слова говорю совсем тихо, чувствуя горечь несправедливости на губах.
— Нет, этого и быть не может. Ты же сама знаешь… Таня…
Его это мягкое «Таня», так же сильно выкручивает душу как и его обречённо грустный вздох. Нам нельзя! Мы под запретом…
— Ты же чувствуешь, и я… Я блин не слепой, я все вижу! По-твоему я идиот?
— И что же ты видишь? — перебиваю его.
— Что я нравлюсь тебе, что нам кайфово вместе.
Одного кайфа мало для отношений — чуть было не ляпаю в ответ.
— Демид, это ничего не изменит… Я давно с Тёмкой. И наши отношения давно переросли влюбленность…
— А может они как раз-таки не дошли до этой самой влюбленности? Может, застряли где-то между дружбой и настоящими отношениями?
— Нам нужно сесть с тобою и принять решение. Между нами передружба, недоотношения… — пропеваю слова одной песни.
Только вот голос выходит совсем безнадёжный.
Иду по тонкому льду. Голос Демида уже не такой весёлый. Ох, не нравится мне все это…
— Именно. Вам нужно во всем разобраться. Тебе нужно! И почему я так уверен, что у вас просто детская привычка! Никакой к черту любви!
— Ты не прав! — всё-таки возмущённо фыркаю.