Dragoste în ciuda (СИ)

— Ты можешь изъясняться проще? — нотка гнева, как щепотка перца, горчила на языке, имея желание прорваться на голову помогающего.
Блондин хмыкнул и проворчал:
— Куда уж яснее, нам нужна Ягиня.
— Ягиня? Баба-Яга? — уточнил Влад.
— Страж на перекрёстке миров, — менторским тоном промолвил бес.
Воин хмыкнул.
— Напоит, накормит, спать уложит? — ирония в голосе.
— Если понравишься, — мечтательно проговорил Ноэ, но, увидев хитрый прищур синих глаз, тут же оправдался, откашлявшись: — В сказках читал.
— Хорошо, и как же мы туда доберёмся? — князю порядком надоело идти неизвестно куда, ноги гудели, как и голова.
— Тебя забросило очень далеко, по ту сторону реки, — начал было парень.
— Река? Ты имеешь в виду… — Влад остановился, и его брови взметнулись в догадке изумления.
— Несей, Несей-река, — пояснил блондин и тронул того за напряжённую спину. — Не останавливайся и не думай о том, как одолеть дорогу, просто иди.
Влад решил воспользоваться советом внезапного «друга», и вскоре ему действительно стало легче: ноги перестали гудеть, в голове появилась лёгкость, а сам он пришёл в хорошее расположение духа. Ноэ посмотрел на мужчину и широко улыбнулся.
— Всё же почему? — задал вопрос Влад. — Каковы твои мотивы?
— Я один из самых молодых здесь, чтобы дослужиться до высших, мне нужны века, и я очень нетерпелив, мне нужно всё и сразу, да к тому же ранг моих родителей и их предпочтения не позволят подняться мне настолько высоко, чтобы я — алмаз негранёный — получил заслуженную оправу из почестей славы и положения.
Он посмотрел на застывшее лицо Влада.
— Да, тут тоже есть карьерная лестница, — проговорил тот, закатив глаза. — Чем выше ступень, тем вкуснее еда и могущественнее сила.
— А тот стригой?.. — Влад свёл брови, будто всё ещё болело, трогая место укуса, чувствуя под кончиками пальцев рваные края ранки.
— Которому ты позволил?.. — Ноэ глазами указал на прокус, уже не сочащийся кровью. — Его имя скрыто ото всех, и у него своя тайна, ты ему нужен, но для чего — это никто не знает, — он как будто беспечно пожал плечами, скрывая выражение своего лица, на котором лёгкой взвесью повисла тревога.
Влад скорее ощутил это, чем увидел. Ноэ понял и поспешил заверить:
— Ты сделал то, что должен был.
— Для чего он обитает в наших лесах, если он такой могущественный?
— Хороший вопрос, — Ноэ поморщил нос. — Он тяготится проклятием самого Вышнего.
— Что за проклятие? — Влад чаще задышал.
— Когда-то он, этот вампир, тогда ещё человек, предал самого Всевышнего, направив его на лютую смерть, но это, знаешь ли, входило в Его планы, и так как Он — Всеблагой, то простил засранца, но тот не простил себя и не потому, что мучился укорами совести, а потому, что воспылал ещё большей ненавистью к Творцу, ведь если внутри тебя только гниль, то ты можешь делиться лишь ею, — Ноэ чуть помолчал и посмотрел на Влада. — Он повесился и с тех пор проклят, солнце, серебро и осина губительны для него.
— Его проклятие и на мне? — осторожно спросил он.
Блондин медленно вздохнул.
— И да, тебе передалось это проклятие, но только если ты вкусишь кровь, — повторил за стригоем слова бес.
— Этому не бывать, — твёрдо произнёс князь.
Бес вновь вздохнул, пряча тоскливый взгляд от правителя Валахии. Оба промолчали, почувствовав каждый своё. Цепеш всё шёл, но теперь под ногами как будто разожгли костёр, послышался гул. Каждый шаг давался с трудом. Ноэ предупреждающе притормозил его рукой.
— Несей, — сказал он.
Туман резко рассеялся, и перед ними всколыхнулась огненная стихия — река с кроваво-красными завихрениями горящей магмы. За плотной стеной бурлящего удушающего смрада ничего было не разобрать. Кроме моста, который тянулся бесконечно, углубляясь в самую суть колышущейся от жара пелены.
 
Смотровая площадка замка. Явь.
— Лале, ты себя слышишь? — Аслан старался быть спокойным и вежливым, но сейчас ему казалось, что она сошла с ума от горя и хватается за любую идею и надежду, как за последнюю соломинку.
Он взглянул на тёмное небо, усеянное частыми звёздами. Где-то далеко, на самом горизонте, сверкали молнии, часто вспыхивая, словно вспарывая существующую действительность. На смотровой площадке стояло два сосуда: в одном отражались мелкие ночные светила, качавшиеся на ряби прохладной воды, во втором же полыхал огонь, бросающий загадочные блики, уменьшая или увеличивая тени людей, стоящих рядом.
Женщина взглянула на расстроенное лицо Александры и на непроницаемое Раду, кусая губы от досады.
— Люди прочёсывают местность в поисках нашего господаря, расспрашивают, узнают, идут по следу, но пока тщетно, мы делаем всё, но ничего не выходит, что случится, если мы ночь проведём в…
— Это магия, Лале, — Аслан предупреждающе посмотрел на неё и взглянул на Александру. — А шутки с ней плохи, мы и о душе должны беспокоиться.
— Друг мой! — взмолилась она, схватив его за обе руки, притягивая их к себе. — Проси, что хочешь…
— С ума сошла, женщина, — пробормотал тот растерянно и медленно убрал свои ладони. — Я всё сделаю ради вас с Владом.
— Раду? — спросила она, обращаясь к брату мужа.
Тот задумчиво потёр подбородок и произнёс:
— Да.
Аслан мрачно посмотрел на всех присутствующих и нехотя кивнул. Лале и Александра переглянулись, улыбнувшись.
— Что нужно делать? — спросил тот, чьё имя напоминало львиный рык.
— Вы должны встать так, как я укажу вам, — девушка, краснея, показала рукой каждому на его место так, что они образовали квадрат с одним незакрытым углом.
Раду сжал зубы, но подчинился, Аслан почувствовал, как в душе поднимается нечто чёрное, так непохожее на него, он боролся с этим чувством, подавляя его. Александра внимательно посмотрела на мужчину и тихо произнесла:
— Я знаю, что тебе будет труднее всего, уже сейчас началось: сомнения, противоречия, раздражение, даже лютая ненависть, верно? — она поняла, что попала в точку, видя, как его глаза стали изумрудно-тёмными. — Но помни, что вокруг тебя нет врагов, только друзья и те, кто хочет помочь Владу.
Он кивнул, и что-то тяжёлое упало с его души, Аслан поспешно спросил:
— Что со мной?
— Нетипичная ненависть и раздражение?
— Да, — ему стало не по себе, Александра, словно играючи, читала его эмоции.
— Зло так пытается проникнуть в тебя, ты для него слишком силён, чтобы сломить тебя прямо, и подбирается к тебе через твои червоточинки…
— Моя брешь в том, что я не верю тебе? — спросил он, обегая её задумчивое лицо взором, пытаясь понять, шарлатанка она или нет.
— И я не виню тебя, это очень сложно, особенно когда касается людей, которые тебе ближе всего, — пояснила она, пожимая хрупкими плечиками.
Они улыбнулись друг другу, девушка наконец-то почувствовала его теплоту и по отношению к себе. Александра облегчённо вздохнула. Затем её взор обратился к Раду. Лицо помрачнело.
 
— А мне что делать? — спросил тот бесцветно, словно ритуал, который собиралась провести ведунья, для него простая обыденность.
— Ты ещё послужишь, — прошептала она загадочно, и её глаза наполнились слезами.