S-T-I-K-S: Эксельсиор (СИ)

Рубер утробно заурчал и повел свиту к покореженной «консервной банке», в которой застряли бойцы.
***
— А-а-а!.. — Каскад сдавленно простонал, когда капот сплющило и ногу водителя зажало в металлических «тисках». Сломанные ребра не давали молодому бойцу возможности разогнуться и сделать глубокий вдох.
Находившемуся на пассажирском сиденье рейдеру тоже досталось: его лицо напоминало кровавую маску, боец силился подняться, но головокружение делало его заторможенным.
— Живы? — спросил Игорь, наклоняясь вперед, чтобы взглянуть на состояние незнакомцев.
— Да, — прошептал Каскад. — А ты в порядке, Лима?
«Этот пацан тоже меня знает… Чертовщина какая-то», — наемник на мгновение растерялся, но потом взял себя в руки и сухо ответил:
— Я в норме, — Игорь обыскал спасшего ему жизнь рейдера и забрал у него два магазина для ТТ, а из тактического пояса с подсумками Каскада извлек две гранаты и молча выбрался из битой девятки.
— Лима?.. — неуверенно позвал водитель.
— Кажется, нас кинули. А свежак не теряется! — усмехнулся рейдер.
— Ты веришь в то, что Лима просто уйдет? — спросил у старого знакомого Каскад.
— Он лишь двойник Ежа, мы для этого Лимы никто, — напомнил боец. Он покинул салон и, пошатываясь, обошел то, что осталось от автомобиля. Рейдер достал из кобуры пистолет и дважды выстрелил в замок багажника, а затем поднял его крышку и отыскал в захламленном «коробе» домкрат. Боец взял его и поспешил к застрявшему в угнанной девятке водителю, чтобы освободить его.
***
Сознание Лимы было мутным и вязким. «Прочитать» намерения наемника у рейдера не получалось, так как времени у Лимы почти не осталось: он обращался, паразит уже захватил тело наемника и отравлял угасающие проблески разума носителя желанием жрать.
Салон девятки пропах кровью; Игорь шумно сглотнул: сопротивляться первобытным инстинктам становилось все труднее, поэтому, убедившись в том, что рейдеры живы и не нуждаются в помощи, Лима позаимствовал оружие незнакомцев и выскочил из покореженной машины.
Игорь не спрятался в посадке: он не видел в этом смысла, а устремился к дороге, чтобы встретить окруженного бегунами рубера. Наемник выдернул чеку и швырнул в зараженных гранату. Лима припал к земле и закрыл голову руками. Прогремел взрыв, осколки посекли бегунов и зацепили матерую тварь. Рубер заурчал, остервенело мотая головой из стороны в сторону. Оглушенный боец поднялся и расстрелял выживших поджаренных мутантов, являвшихся свитой матерой твари, а затем вышел на трассу и, увлекая разъяренного рубера за собой, попятился.
***
Взрыв и выстрелы стали доказательством того, что Лима не бросил рейдеров, а принял удар на себя, чтобы отвлечь голодных зараженных и дать раненым бойцам возможность сбежать от матерой твари. Рейдер помог Каскаду выбраться из девятки. Водитель сильно хромал, поэтому кареглазый боец потащил его на спине.
— Постой! — попросил Каскад рейдера, когда заметил между деревьями силуэт остановившегося посреди дороги наемника, на которого упала тень приблизившегося к добыче рубера.
Кареглазый боец замер на месте и заставил себя посмотреть на Лиму, к горлу рейдера подступил ком. Наемник выдернул чеку и застыл с ней и с гранатой в руках. Глаза Лимы затянула матовая чернота, пустыш тупо пялился на зажатые в его ладонях предметы, склонив голову на правый бок. Матерая тварь разомкнула пасть и бросилась вперед. Рубер проглотил обратившегося наемника. Секунда. Вторая. Нутро громадной твари превратилось в кашу, когда граната взорвалась. Рубер рухнул на асфальт.
— Мы знали Лиму, а его двойник нас — нет, но вместо того, чтобы сбежать, Лима спас незнакомцев, — прошептал водитель.
— Он выполнил свое предназначение, — кареглазый боец продолжил путь и напомнил: — Лима всегда жертвует своей жизнью ради других, поэтому у него нет шансов стать частью этого мира: Улью не нужен «самоубийца».
— Циничное заявление, — Каскад поморщился.
— Да. Я ссучился, — легко согласился рейдер.
— Я рад, что ты жив, — сменил тему собеседник.
 
«К сожалению, я твоей радости не разделяю», — кареглазый боец лишь горько усмехнулся.
  
Обжорный ряд
 
Оружия и живчика не было, из-за спорового голодания плавились мозги. Сил барахтаться не осталось, но Экс не прекращал охоту на развитых зараженных, так как для приготовления лекарства бойцу требовались спораны, вот только крупные твари покинули кластер, с которого уже «сняли сливки».
Челюсти Экса раздулись, слюни стекали по подбородку хигтера, голод сводил отбившегося от отряда рейдера с ума. Впереди замаячил силуэт неуклюжего существа. «Пустыш или человек?» — Экс застыл в нерешительности. Мысленно он уже отрывал от незнакомца куски. Боец моргнул раз, другой; оцепенение спало: хигтер осознал, что ему совершенно плевать на то, иммунный оказался на его пути или зараженный. Экс накинулся на жертву и сомкнул на ее глотке акульи зубы. Облик хигтера начал изменяться.
Животная ярость, бурлящая в крови бойца, была вытеснена «белым шумом» безразличия, только желание набить желудок побуждало Экса продолжать путь. Покачиваясь, словно переборщивший с забористым пойлом подросток, хигтер неуклюже поплелся к границе кластера.
***
Водитель прислушался; возня в металлическом кузове фургона прекратилась: связанные пленники больше не брыкались, не стучали ногами по стенкам крупногабаритного «короба» и не звали на помощь. «Свежаки так быстро смирились?» — Резак нахмурился и припарковал автомобиль.
— Ты чего? — занимавший пассажирское сиденье Молот уставился на водителя.
Размеренное гудение двигателя перестало скрадывать доносящееся из-за прочной перегородки довольное урчание.
— Твою мать! Нужно проверить пленников, — Резак выбрался из фургона.
Второй боец почесал затылок и нехотя последовал за водителем.
Горловые звуки, которые издавали пировавшие в кузове машины твари, превратились в заунывный призывный стон. Прочный «короб» содрогнулся от ударов: зараженные прыгали на стены и царапали «нутро» фургона. Рейдеры переглянулись.
— Похоже, некоторые свежаки стали пустышами, — сокрушенно заключил Молот. — Неиммунные довольно долго сопротивлялись паразиту.
Случившееся запоздалое обращение пленников не входило в планы бойцов.
Резак достал из ножен кинжал и распахнул задние створки кузова. Отожравшиеся до бегунов зараженные, выставляя вперед свои растопыренные кривые пальцы, устремились к водителю. Первого монстра, высунувшего свою чумазую морду из «короба», Резак полоснул клинком по набитому брюху и отступил влево; глубокий разрез начал растягиваться, когда содержимое вспоротых кишок зараженного зловонной жижей хлынуло наружу; раненый бегун замер на месте; второй монстр врезался в него; твари вывалились из кузова и грохнулись на землю.
Молот не участвовал в расправе над зараженными: рейдер со стороны с восхищением наблюдал за действиями водителя — Резак был превосходным мясником.
Водитель схватил второго бегуна за липкие от чужой крови патлы, оттянул голову зараженного назад и перерезал ему глотку, четко, без лишней суеты и проблеска эмоций упокоив тварь. Резак придавил подошвой ботинка раненого бегуна к дороге, присел на корточки и воткнул лезвие кинжала зараженному в висок.
Молот прошел мимо мясника и трупов и забрался в кузов фургона. Разорвавшие путы твари схарчили связанных свежаков. Растерзанные тела иммунных напоминали груду хлама.
— Никто не выжил. Пушечное мясо испортилось. Тухлятину Малыш есть не будет, — рейдер вышвырнул останки неудачливых свежаков из автомобиля и невесело усмехнулся.
— Надо найти замену покойникам, — подсказал решение возникшей проблемы Резак.
— Думаешь, успеем? — Молот спрыгнул на землю и захлопнул дверцы автомобиля.
— Перебирать и отсеивать неиммунных некогда. Будем брать всех подряд и надеяться, что получится отвезти пленников к Малышу до того, как свежаки обратятся, — объяснил водитель. Он достал из кармана платок и протер им побагровевший клинок, а затем убрал холодное оружие в ножны.