Анютины глазки (СИ)

Увидев меня, Флор ловко отодвинул с конфорки сковородку, спрыгнул с подставки и с артистичной элегантностью поклонился.
– Доброе утро, прекрасная моса. Простите меня за своеволие, но очень хотелось порадовать вас завтраком. Вот творог со сметаной, лепёшек напёк, яиц отварил, отвар тоже уже готов. Умывайтесь и прошу к столу.
Я послушно шагнула в сторону ванны, но, тряхнув головой, остановилась и решила прежде узнать, откуда продукты. Уж не ограбил ли кого мой постоялец.
– Не волнуйтесь, прекрасная моса, всё куплено на честно заработанные таланы. Иногда помогаю купцам книги учётные за приказчиками пересчитывать. Так некоторые помимо еды однюрики в руку суют. Я человек неприхотливый, много мне не надо, вот и скопил чуток. Сегодня проснулся как в раю. Кровать в отдельной комнате с чистым бельём, Гамлет в ногах дремлет… Вновь себя нормальным человеком почувствовал, растрогался до слёз. Захотелось отблагодарить вас чем-то. Как раз вспомнил, что ночью вы посетовали, что еды в доме нет. Вот и сбегал… Тут базар недалече. Селяне продуктами торгуют. Купил муки, яиц, молока, творога, сбор на отвар выбрал. Надеюсь, вам понравится.
Ошарашенная неожиданным поступком Флора, я смогла только кивнуть и торопливо шагнула в двери ванной комнаты. Давно обо мне никто так не беспокоился. Тая не в счет – у неё свой интерес, да и не из последнего делилась. Поняв, что опять носом шмыгаю, я чуть не треснула себя по голове. Что это такое? Чуть что – и в слезы. «Рёва-корова!» – фыркнула на себя и принялась за утренний туалет.
– Флор, да что вы мечетесь? Садитесь уже к столу, – устав наблюдать, как суетится мой добровольный помощник, строго сказала я.
– Благодарю вас, прекрасная моса, я потом поем… Потом, – стал отнекиваться мужчина.
– Во-первых, уважаемый мот Флор, прекратите меня называть прекрасной мосой. Конечно, мне приятно такое обращение, но у меня имя есть. Меня зовут Анна… Анютой меня зовут. Анюта Васечкина. Во-вторых, если уж так случилось, что вы живёте в моём доме, то слушайтесь. Садитесь и ешьте. – Я старалась говорить строго, как подобает хозяйке, но, кажется, в строгость мою никто не поверил.
Гамлет, успевший слопать свою порцию творога и с умильным видом выпрашивающий лепёшку, пропитанную мёдом, посмотрел на меня, словно впервые увидел. Да и Флор вроде покивал согласно, но в глазах скакали хоть и добрые, но шаловливые бесенята. Или дряки, как их по-местному величают.
  
Глава 16
 
– Невкусно? – расстроенно спросил Флор, глядя на то, как я гоняю по тарелке кусок лепёшки.
– А? Что? – вынырнула я из раздумий. – Нет-нет! Всё очень аппетитно. Спасибо вам большущее, Флор. Я просто задумалась, с чего начать обживаться.
– Могу ли я вам совет дать, прек… к-хм… моса Анюта? – робко спросил мой помощник.
– С удовольствием выслушаю вас, уважаемый мот. Я уже поняла, что вы человек образованный, имеете немало житейских навыков, да и в столице не первый день живёте, в отличие от меня.
Кажется, Флора хвалили очень редко. Мои слова смутили его едва ли не до слёз. Он спрыгнул со стула, приложил руку к груди и почтительно поклонился.
– Благодарю вас, моса Анюта. Я всего лишь хотел посоветовать вам записать всё, что хотите сделать. По пунктам. А потом каждую задачу разбить на более мелкие. К примеру, вы пишите: купить продукты. И рядом расписываете, какой едой и в каком количестве хотите заполнить кладовку. Когда начнёте разбираться в ценах, то и где купить пишите тоже.
Я смотрела на Флора и думала: знаю же всё это. Чего тогда собралась бежать сразу во все стороны? Не даром говорят: одна голова хорошо, а две лучше. Эту мысль я сформулировала уже на ходу, поднимаясь к себе за тетрадкой и карандашом.
– Первое – надо поменять деньги, – начала я, чиркая карандашом по чистому листу. И охнула, увидев, что пишу по-русски. Вернее, цифра была арабская, но в княжестве письменность другая. Вот странность-то! Говорю на местном языке, читаю свободно, а писать придётся учиться. Отодвинув тетрадь, позвала Флора: – Мот, вы могли бы записи вести? Что-то плохо у меня получается одновременно думать и писать.
 
– Всегда готов услужить прекрасной мосе, – подпрыгнув, занял стул рядом со мной помощник. – Диктуйте!
Записав десятый пункт, Флор поставил точку и сказал:
– Всё! Нам бы с этим разобраться. Но главное вы, моса Анюта, так и не обозначили.
– Это что же? – недоумённо приподняла я одну бровь.
– Главную цель. Ради чего вы собираетесь всё это делать? – постучал тупым концом карандаша по списку мой помощник.
Ради того, чтобы обустроиться и пустить корни в этом мире, если уж нет мне возврата на Землю. Ради того, чтобы, занимаясь любимой работой, не свалиться в депрессию. Ради того, чтобы сдержать данное Тае слово. Всё это я сформулировала мысленно, но озвучить не могла. Иначе придётся рассказать о том, как я очутилась на Длани. Пожала плечами и легкомысленно отмахнулась:
– Для того, чтобы жить.
– Итак, мы идём в банк, – объявила я. – Флор, вы меня сопровождаете.
– Прекрасная моса, я бы рад, но меня охранники даже на порог не пустят.
Сказав это, неприкаянный красноречивым жестом провёл вдоль своего тела сверху вниз, напоминая о непритязательном виде костюма, в который был одет. А ведь я что-то думала об одежде, вспомнила я и, поманив Флора за собой, вернулась в мансарду.
Крестьяне – а пасечник, даже владея домом в городе, относился именно к этому классу населения страны, – народ запасливый и прижимистый. Вряд ли его жена выбросила или отдала хоть одну рубашку или штаны сына. Так и оказалось.
В сундуке, под свёрнутыми тюфяком, подушкой и одеялом, хранились залежи одежды на мальчика, начиная чуть ли не с первых штанишек.
– Флор, вы свои размеры знаете лучше. Подберите из этого на первое время что-то поприличнее. Позже я дам вам денег, вы сходите к портному и закажете достойную одежду.
– Но, моса… – начал было мужчина, однако я не дала ему возразить.
– Уважаемый мот Флор, я хочу нанять вас на постоянную работу своим помощником. Вам придётся ходить со мной в городскую управу, чтобы вовремя подсказывать, как правильно поступить в том или ином случае; вы будете встречаться с нашими клиентами и подрядчиками. Скажите, что люди будут думать обо мне, если мой помощник выглядит как неприкаянный?
– Так я и есть… – вновь стал возражать мне Флор, и я опять его перебила.
– С этим вопросом тоже надо что-то решать. Скажите, как можно вернуть вас в полноценные граждане княжества.
– Надо подать в управу заявление, заверенное поручителем, прожить на одном месте не менее трёх лет и работать у одного хозяина по оплаченному договору не менее двух, – как отличник у доски, отбарабанил условия восстановления личного документа Флор.
Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, как важен для него факт хоть в чём-то быть полноценным. 
– Значит, так и сделаем. Заключаем договор, одеваем вас в приличный костюм и идём в управу подавать заявление и оформлять вашу приписку к моему дому, – я бодро озвучила планы на ближайшее будущее для Флора. – Согласны?
Мужчина, опершись на сундук, неверяще смотрел на меня, словно боялся, что ему мои слова послышались.
– Вы не шутите, моса Анюта? – скорее выдохнул, чем сказал бедняга.
– Разве такими серьезными делами шутят? – я деланно нахмурила брови. – Я вполне серьёзна. И прошу вас поторопиться с выбором одежды. Нас ждут великие дела!
В банке всё прошло ровно так, как я и предполагала. Увидев пятирублёвую монету моей родины, лоб клерка мгновенно покрылся испариной.
– Моса желает продать талан? – откашлявшись, спросил он меня.
– А вы можете это купить? – решила косить под дурочку я и ткнула пальчиком в двуглавого орла.
– Я нет, а вот банк с удовольствием обменяет на более ходовые деньги, – ответил клерк, не в силах отвести взгляд от монеты, которую я крутила между пальцев.