Анютины глазки (СИ)

– Пошли наверх, – позвала я за собой Гамлета и потопала по ступенькам в мансарду.
Если внизу спальня была для взрослых, то верхняя часть дома предназначалась детям пасечника. Большую комнату не сдерживали перегородки и не захламляла лишняя мебель. Выкрашенные в медовый цвет стены даже в предзакатное время дарили ощущение ласкового солнечного тепла.
Пространство визуально делилось на девичье и мальчиковое. Ближе ко входу, в той самой нише, где прятался Васечка, стоял огромный сундук. Похоже, он служил кроватью для мальчика. Приоткрыв крышку монструозного ящика, я убедилась в этом. Свёрнутая постель подтверждала мою догадку. Должно быть, там же хранилась и одежда, но с этим разберусь потом. На стеллаже рядом с сундуком красовались пацанские «сокровища». Камень с вкраплениями блестящего кварца, какие-то железки и стекляшки – коллекция, ценность которой девичьему уму не понять. Вспомнился Том Сойер, и я порадовалась тому, что нет здесь мумии дохлой кошки.
У противоположной стены стояла кровать, понравившаяся мне с первого взгляда. Правда, постельное бельё было не кипенно-белым, как я привыкла, а крашеным в приглушённо-охристый цвет. Зато пахло оно чем-то свежим и летним. Несмотря на различия, койка чем-то напомнила мою, оставшуюся на Земле в доме бабушки. Вздохнув от накативших воспоминаний, прикусила губу, чтобы не расплакаться, и продолжила осмотр. Простой платяной шкаф радовал пустотой полок. Хоть и не особая я модница, но всё же девочка, и пара-тройка платьев в гардеробе не помешает. Тем более что я не собираюсь жить отшельницей.
На столе, стоящем у окна, высилась стопка книг и тетрадей. Перебрав тома, улыбнулась учебнику истории, который я даже полистать у Таи не успела. Но осчастливила меня полная энциклопедия цветов и трав, лежавшая отдельно и пестревшая множеством закладок. Всё логично: сын был школьником – отсюда и учебники, а хороший пасечник обязан знать свойства растений своего региона. Мне же будет чем заняться одинокими вечерами – стану читать доставшиеся в наследство книги. История – это всегда интересно, а изучение местной флоры обязательно для моей профессии.
Жалобное поскуливание Гамлета и бурчание в собственном животе напомнили о том, что есть надо регулярно.
Запасов, положенных доброй Таей в дорогу, осталось не так много, но на ужин хватит. А вот завтрак придётся добывать самостоятельно.
Жуя пирожок и запивая его горячим отваром, я раздумывала о том, с чего начать завтрашний день. Денег, что дал Витор, не так много. На закупку продуктов, может быть, и хватит, а вот на обустройство на новом месте – вряд ли. Значит, стоит навестить местный банк и разменять монетку поплоше. К примеру, пять рублей. Она от местных таланов отличается цветом, толщиной и тонкостью штамповки. Зато диаметр подходящий. На вопрос: «где взяла?» отвечу – мол, папенькино наследство. Где он таким богатством разжился, то мне неведомо. Есть ли ещё? Немного есть, но менять не хочу – оставлю на прида́ное. 
Надеюсь, золотых шестьдесят-семьдесят выручить смогу, и на развитие бизнеса мне этих денег хватит. 
  
Глава 15
 
Не мудрствуя лукаво, не стараясь открыть Америку или изобрести велосипед, я решила и в этом мире заниматься любимым делом.
Начну с цветоводства. Горшочки с растительными композициями или цветами. Надо бы разобрать коробку с заказанными семенами, что в тачке валяется, да посеять что-то на рассаду, пока погода позволяет. Посмотреть, какие вазоны и кашпо имеются в продаже, или придумать свои оригинальные формы да заказать толковому горшечнику.
«Много чего сделать можно, если не лениться». Это были последние осознанные мысли перед тем как я окончательно провалилась в сон.
Разбудил меня лай Гамлета. Он стоял у моей кровати и заливисто тявкал.
– Что тебе надобно, псина? – пробормотала я, отрывая голову от подушки. – Гулять хочешь, что ли? А потерпеть? Не? Ладно, пошли…
Нашарив на полу тапочки, завернувшись в покрывало – надо бы халатом обзавестись тёплым – и бурча под нос нечто нелицеприятное в адрес наглых, эгоистичных такс, я спустилась на первый этаж и открыла дверь в предрассветную серость.
 
– Иди, скотина бессовестная… – проворчала, широко зевая, и прислонилась к косяку в надежде, пусть стоя, подремать ещё несколько минут.
Но надежды не оправдались. Вместо того чтобы задрать лапу у ближайшего угла, Гамлет бросился к воротам, заскрёб по ним лапами и жалобно заскулил.
– Эй, ты кого там учуял, зверюга? – мигом проснулась я. – Иди домой!
Но пёсик, не обращая на меня никакого внимания, продолжал царапать крепкую древесину, поскуливать и взвизгивать.
– Вот же тварюшка настырная… – проворчала я, поплотнее завернулась в покрывало и, сунув босые ноги в ботинки, прошаркала до ворот. Там прислушалась к происходящему на улице и, ничего не услышав, тихо спросила: – Есть кто?
– Простите меня, прекрасная моса, никак не хотел вас будить. Думал подождать приличного времени на улице, но слух вашего питомца…
Поняв, что с той стороны мается Флор, я приоткрыла створку:
– Заходите.
– Вернулся я от вас поздновато, всё же другой конец города. Хозяюшке докладываться не стал – разбудить побоялся, побрёл в свой закуток, надеясь выспаться до утра. Да только занят он оказался. К доброй женщине приехала племянница из деревни. Сказала, что ухаживать за старушкой будет. Вот и ладно, вот и хорошо, но она притащила с собой козу, которую поселили в сарае, где я квартировал. Вновь без крыши над головой я остался… – подвёл итог короткого, но грустного рассказа о своих злоключениях бедняга. – Не подумайте, прекрасная моса, что я претендую на что-то. Просто брёл куда глаза глядят, вот и вернулся туда, где мне было хорошо. Вы не хлопочите. Я на крыльце посижу, а вы досыпать идите.
Мы сидели на кухне и пили горячий отвар, который я заварила из остатков травяного сбора. Еды в доме не было, за покупками идти было ещё рано. Поэтому: ешь вода, пей вода…
– Никто не будет спать на крыльце в моём доме, – рыкнула я, злая от недосыпа. Мало что спать не дал, так ещё и обидеть меня непристойным предложением хочет. – Честно скажите, Флор, паразитов в виде вшей и прочей гадости у вас нет?
– Спаси меня Светлая богиня! Каждый день мыться не удаётся, но два раза в неделю обязательно и тело, и одежду от грязи избавляю, – замахал на меня ручками неприкаянный.
– Тогда идите вон в ту спальню и ложитесь отдыхать. А как выспимся, так решим, что дальше делать будем.
Махнула в сторону комнаты, где раньше спали родители Анюты. И спотыкаясь побрела к себе.
Наверное, можно было обвинить меня в глупости и беспечности: пустила в дом чужого мужика, да ещё и спать уложила. Но не могла я равнодушно захлопнуть перед ним ворота, заявив, что не ко времени явился. Всё во мне восставало против такого. А ещё я верила чуйке Гамлета – пёсик не поплёлся за мной в мансарду, а потрусил за Флором. И по всему было видно, что не добро охранять пошёл, а просто ему рядом с этим человеком хорошо.
Во сне незабвенная тётушка Раиса Германовна хохотала, потрясая мешком с мелочью, тыкала в меня пальцем и приговаривала:
– Дурочка ты, Аннушка. Наивная, доверчивая дурочка. Одно слово – Аннушка.
– Сама ты дурочка, – буркнула я ей в ответ и проснулась.
В доме умопомрачительно пахло вкусной едой. «Откуда дровишки?» – спросила я себя, быстро оделась и пошла разбираться.
На кухне хозяйничал Флор. Его роста не хватало, чтобы сноровисто управляться с посудой на плите, но мужчина нашёл выход: притащил из прихожей полку для обуви, сделанную из толстых досок, сколоченную основательно, как и всё в этом доме, и пользовался ею как приступкой. Куртки на моём поваре не было, рукава сорочки закатаны выше локтей, вокруг талии завязано чистое кухонное полотенце, а на голове шейный платок.