Лич, который взрывает воздушные замки (СИ)
На земле же всё происходило не так гладко.
Минотавры остаются серьёзными противниками даже для рубедо-мертвецов, а тут каждый пехотинец Протектората был оснащён зачарованной бронёй и адекватным вооружением — штурмовыми винтовками на бездымном порохе, усиленном магией.
Леви даже показал мне ТТХ винтовки «С-55», стандартной для Армии Протектората — калибр — 15,4 миллиметров, техническая скорострельность — 450 выстрелов в минуту, начальная скорость пули — 1280 м/с, масса пули — 46 грамм, масса винтовки — 20,8 килограмм, ёмкость магазина — 25 патронов. Магический компенсатор отдачи, гасящий отдачу вопреки законам физики и Сталину, почти не ограничивал неизвестных конструкторов в массе и скорости пули.
В итоге, Праведная Армия должна была примириться с фактом, что у каждого минотавра, выступающего против них, в руках есть нечто, что мощнее КПВТ.
Одно радовало — минотавров было всего около полумиллиона на две группы армий, поэтому иметь дело приходилось, в основном, с инсектоидами и змеелюдами.
Последние — это классические рептилоиды, прибывшие прямиком из нездоровых голов конспирологов. Они имеют гуманоидную форму тела, развитые четырёхпалые конечности, а также головы, отдалённо напоминающие головы кобр — с раскрывающимися капюшонами. Размерами они мало отличались от среднестатистических людей, поэтому оружие у них, как и у инсектоидов, было человеческих размеров — штурмовые винтовки «С-15», имеющие характеристики, близкие к АК-12, но обладающие превосходством в пробивной силе — за счёт магически усиленного бездымного пороха и исключительного применения бронебойных пуль.
Индивидуальная броня у них была изготовлена из металла, название которому, какого-то хуя, мифрил. Когда я это услышал, то сразу как-то подохуел и приготовился к историям об эльфах, гномах и хоббитах.
Только вот при допросе пленных дознавателями было установлено, что слово это в Протекторате появилось недавно и имеет неустановленное происхождение.
Вероятно, это кто-то из землян поучаствовал…
В общем, проверка боем показала, что мифрильная броня имеет превосходство перед отечественными средствами индивидуальной защиты только в случае минотавров — это очень крепкие ребята, поэтому могут таскать на себе броню толщиной в двадцать миллиметров. А в случае змеелюдей и инсектоидов всё становится мрачновато — четырёхмиллиметровые бронепластины не держат даже обычные пули из штурмовых винтовок.
Получается, что самым страшным противником оказались минотавры, которых в Армии Протектората меньшинство.
По бронетехнике же получилось совсем не так, как я ожидал — танки и БМП у них были, на магической тяге, это я предвидел, но я не сумел предвидеть серийных штурмовых големов, оснащённых тяжёлым оружием и даже блоками неуправляемых ракет. Это послужило аналогом наших бронеэкзоскелетов, да, только вот все наши бронеэкзоскелеты находились в резерве ставки, а их штурмовые големы находились в составе подразделений, как тактические единицы.
Впрочем, Леви исправил мою оплошность и заказал у Захара больше бронеэкзоскелетов, которые после этого были быстро интегрированы в организационную структуру.
Из односторонних порталов почти непрерывно поступали пополнения и припасы, противник непрерывно штурмовал эшелонированную оборону городов, а Праведная Армия и живая ауксилия отражали эти штурмы и даже предпринимали контратаки.
Ну и быстро стало ясно, что по стратегии ребята сильно слабее нашего генштаба, поэтому к массированному многовекторному штурму оказались не готовы, и как ему противодействовать не знали.
«Блядь, не зря тратили нежизни в этих кровавых учениях», — заключил я.
Подозреваю, что три миллиона контингента — это было только началом.
За этим всем стоит разумный довод: если закрепятся и покажут успех эти три миллиона, которых должно быть достаточно, при условии верности утверждения об эквивалентности вражеских войск, то можно расширять и развивать вторжение. А если их сметут слишком быстро, то Протекторат отделается сравнительно малыми потерями.
Вот сейчас мы где-то посередине проверки этого довода.
Силы противника, сильно поредевшие и вынужденно освоившие тонкое искусство рытья глубоких траншей, оттеснены от Душанбе и Фив в сторону Сузианы, а Праведная Армия проводит концентрацию сил для начала нового стратегического наступления.
«Жаль, что нельзя достать миры этих ублюдков…» — подумал я, поглаживая Карину, лежащую животом на моих коленях, по заднице.
— О чём думаешь? — спросила она, отвлёкшись от экрана телевизора.
— О делах наших тяжких… — вздохнул я, особо не вдумываясь в то, что происходит на экране.
— Вроде бы, всё хорошо? — спросила она.
— Ну, как сказать… — произнёс я, прикладываясь к стакану с алкогольным мохито. — К-хм…
— Не нравится? — поинтересовалась Карина.
— Да нормально, — покачал я головой.
— Так что «как сказать»? — спросила она.
— Ну, вроде всё нормально, мы побеждаем, — произнёс я. — Но у Протектората всё ещё существенно больше солдат и огромные возможности по вторжению.
Они не смогли высадить войска прямо на город, этого не позволила защита в виде ритуалов запрета — в городах они у нас стоят постоянно. Но это не мешает им вывешивать порталы высоко над городом и сбрасывать бомбы, чтобы дальше всю работу делала гравитация. Это основная причина, почему над каждым городским зданием размещены магические заслоны.
Захар, кстати, выработал решение, позволяющее минимизировать ущерб от этих бомбардировок — по всему городу размещены специальные радары, определяющие координаты падающих бомб с точностью до миллиметра, после чего по бомбам начинают отрабатывать скорострельные рельсотронные орудия.
Протекторат пытался перегрузить защитную систему, четыре раза, но счёт 4:0 в пользу Захара.
Всё это плохо помогает против химического оружия, но коты ещё не додумались до такого.
— Ну, не расстраивайся… — произнесла Карина. — Хочешь, улучшу тебе настроение?
— Давай, — улыбнулся я.
Она сползла с меня и с дивана, встала на колени и стянула с меня домашние треники.
— Вот так, действительно, становится лучше, хе-хе-хе… — произнёс я, откидываясь на спинку дивана.
Карина работала головой и у неё получалось просто отлично.
/9 октября 2034 года, Праведная Республика, г. Душанбе/
— Я думаю, сейчас они вырабатывают какую-то новую стратегию, потому что их нынешняя не даёт ожидаемого результата, — поделился Захар мыслями. — Скорее всего, происходящее воспринимается ими как поражение.
— А мы ведь им даже и кончика ещё не показали… — произнёс я.
— Не хотелось бы прибегать к орбитальным обстрелам, — сказал на это искусственный интеллект. — Тогда они точно прекратят всё сообщение с Миром трёх лун и это лишит меня даже крошечного шанса получить доступ к их мирам…
— Никак не оставляешь попыток, да? — усмехнулся я.
В тот раз, когда мы закинули кобальтовую бомбу в мир, как оказалось, инсектоидов, Захар мог отправить туда платформы-разведчики или что-то наподобие, но это не имело бы никакого смысла.
Имеет смысл отправить в параллельный мир автономную личность с самодостаточной фабрикой, которая позволит быстро нарастить вычислительную мощность и развернуть там локальную личность Захара. Тогда это можно будет назвать полноценной колонизацией, а всё, что не дотягивает до этого — бессмысленная трата времени.
На ту летающую крепость фабрику он закинуть не мог, поэтому даже не стал пытаться прибегать к полумерам.
Миры Протектората находятся в разных вселенных — в Протекторате уже прекрасно знают об этом. Они ищут подходящие миры, пробивают к ним порталы и осваивают их или грабят. Это межмировая империя, а не космическая — без порталов существование такой империи попросту невозможно.
Любой сигнал, отправленный из параллельного мира не дойдёт до этого мира вообще никогда, поэтому главная цель Захара — стремиться заслать в параллельные миры свои полноценные личности со стартер-паками. А вот уже они там сделают всё в лучшем виде.