Лич, который взрывает воздушные замки (СИ)

Искусственный интеллект, стремящийся к экспансии не в какую-то там Вселенную, а в десятки и сотни Вселенных. Я считаю, что это круто.
— Кстати, пока ты был в «отпуске», я отправил очередной колониальный корабль, — сообщил мне Захар. — И радикальным его отличием от предыдущих является наличие пассажиров из этого мира.
— Каких пассажиров? — спросил я.
— Мною были разработаны криокапсулы, позволяющие неограниченно долго сохранять живых существ в исходном состоянии, — начал объяснять Захар. — Я установил на колониальный корабль модуль криокапсул, в который поместил местных животных и добровольцев из местных жителей.
— Прямо добровольцев или «добровольцев»? — уточнил я.
— Добровольцев, — усмехнулся Захар. — Это мужчины и женщины, пожелавшие отправиться на покорение миров, которые могут быть лучше, чем этот.
— А могут быть хуже, — сказал я на это.
— Не исключено, — не стал спорить искусственный интеллект. — Но даже я не знаю, что ждёт этот колониальный корабль в конце его пути. Так или иначе, но впредь я собираюсь комплектовать каждый колониальный корабль людьми и животными из этого мира — мне интересно будет пронаблюдать процессы адаптации к пригодным для жизни мирам.
— А если пригодный мир не встретится в пункте назначения? — поинтересовался я.
— Орбитальную станцию можно построить на орбите почти любой планеты, — пожал плечами Захар. — А если это будет невозможно, то корабль обладает неограниченной автономностью и просто выберет новую цель.
— Ты же можешь клонировать неограниченное количество уникальных личностей, — произнёс я. — Зачем тебе тратить место на корабле?
— Модуль криокапсул занимает не так много места, как тебе кажется, — усмехнулся Захар. — Ну и клоны — это не совсем то. Созданные природой существа — это элемент случайности, которого так не хватает искусственно выращенным существам. Ты же понимаешь, что я до сих пор не способен самостоятельно генерировать сложные генетические мутации, какие легко вырабатывает природа? То есть, я способен на такое, но это затребует нерационально много процессорных часов.
— Если требует неприемлемого для тебя количества ресурсов и поэтому ты этим не занимаешься — выходит, что не способен, — сказал я на это.
— Выходит, — вновь не стал спорить Захар.
Он вообще никогда не спорит — возможно, в силу его происхождения и уровня интеллекта, он выше споров.
— Значит, в этой Вселенной будет дохрена и больше миров, управляемых Захарами? — спросил я. — А что будет, когда они встретятся?
— Этого не знаю даже я, — пожал плечами искусственный интеллект. — Что-то будет.
У него задачи иных порядков. Масштабы деятельности несопоставимы с моей мышиной вознёй. Искусственный интеллект, мать его…
— Думаю, стоит заложить ещё несколько десятков колониальных кораблей, на случай, если ты сумеешь получить ритуалы для порталов в миры Протектората, — произнёс Захар. — Если же нет, то отправлю их к звёздам этой Вселенной.
— Кажется, мы старательно оттягиваем неизбежное, — произнёс я.
— Похоже на то, — согласился Захар. — Начинаем?
— Начинаем, — кивнул я.
Встаю с кожаного кресла и открываю контейнер с совершенным сердцем.
Захар просто поражён им и его свойствами — металл не похож ни на что, что есть в таблице Менделеева, это даже не металл, а новый элемент со свойствами металла. На каком-то этапе обработки рубедо, имеющее понятное Захару происхождение, просто изменило свою молекулярную структуру и превратилось в нечто новое.
Кстати, те заготовки, которые я хуярил-хуярил, но не дохуярил, так и лежат в спецхранилище и держат ту же температуру — невозможный физически процесс, который продолжается уже год или около того. Мне как-то недосуг заниматься всем этим, но, похоже, надо будет заняться… Эх, опять отвлекаюсь от главного действа…
— Анатолий, родной, ты всё перепроверил? — спросил я у роборуки.
— Босс, всё проверено и перепроверено, — заверил меня тот.
— Ладно, тогда начинаем, — вздохнул я и вытащил сердце из контейнера.
Будущее тело совершенного существа уже готово: кости из сверхпрочного сплава, который потом, всё равно, будет преобразован сердцем во что-то более прочное, плоть из сверхпрочной вариации видоизменённого углерода, которая тоже будет преобразована во что-то принципиально иное, соединительные ткани, мозговая ткань — всё изготовлено и готово к сборке…
 
— Начинаю сборку, — произношу я и помещаю сердце в грудную клетку.
Совершенное существо будет иметь рост ровно два метра, с широкими костями и развитой мускулатурой — исходные данные мы задаём в соответствии с руководством.
Жестом активирую ритуальный круг под телом и подаю на него чистую некроэнергию. Одновременно с этим включается генератор витаэнергии.
Металлические кости одновременно начали сдвигаться друг к другу в заранее намеченных местах, «плоть» из видоизменённого углерода начала облеплять эти кости — всё это происходило под контролем совершенного сердца, которое будто бы само формировало тело себе под стать.
На самом деле, это ритуальный круг заранее размечен так, чтобы выполнить алгоритм по сборке тела совершенного существа.
— Всё идёт в точном соответствии с руководством, — произнёс Захар. — Продолжай, Алексей.
— Анатолий, твой ход, — сказал я.
Вчерне собранное тело было перемещено манипуляторами на соседний ритуальный круг.
— Тяжёленький, — отметила роборука.
Активирую ритуальный круг, после чего зачерпываю ковшом рубедо и начинаю поливать им тело совершенного существа и подавать на него чистейшую некроэнергию. Витаэнергия непрерывно подавалось из излучателя, переехавшего вслед за телом.
«Плоть» из видоизменённого углерода начала преобразовываться и более точно детализироваться в будто бы обычные надкостницу, суставную ткань, мышечную ткань, жир, нервные волокна и сосуды.
— Никогда такого не видел… — зачем-то произнёс я.
Именно ВОТ ТАКОГО, как мне кажется, ещё не видел никто во всей бесконечности миров. Мы первые, блядь…
Будущее лицо совершенного существа «поплыло» в метаморфозах, сформировав мясную маску, которая начала медленно покрываться кожей.
Мы этого не видим, но кости уже начали видоизменяться, сплав утрачивает свою первозданную структуру и превращается во что-то новое и невиданное.
Если мои подозрения верны, то это существо нельзя будет уничтожить. Оно будет сильнее любого существа во всех вселенных, когда-либо рождённого или созданного.
Зачем это всё?
Смерть этого хочет.
Я лично участвовал в плавках, лично участвовал в процессах изготовления углеродного волокна — этого требовало руководство. Ошибки быть не может, мы видим, что всё идёт по плану. Искра…
— На что я трачу свою нежизнь? — спрашиваю я.
— Разве тебе неинтересно? — усмехнулся Захар.
Не отвечаю.
Наконец, мы видим, что должно получиться. Судя по всему, это женщина. Здоровенная, сука, но женщина.
— Всё, — говорю я через час наблюдения. — Этот этап, слава Смерти, завершён успешно.
— Поздравляю, — улыбнулся Захар.
Улыбка у его платформы, мягко говоря, неприятная.
— Мне нужно отдохнуть, — произнёс я. — Перекурить, переесть и переспать.
Тут, неожиданно для всех, полыхнула ослепительная вспышка серого света.
— Ну, бляд… — успел изречь я.
Прихожу в себя на холодном кафельном полу.
— Захар, ты как? — сел я. — Захар?
— Платформа перегорела, — сообщила мне зашедшая в лабораторию платформа. — Как и вся электроника в лаборатории.
— Толян в порядке? — обеспокоился я.
Я привязался к этой неожиданно душевной роборуке, умеющей находить общий язык с любым разумным. Да и Винтик и Шпунтик, глубоко внутри ранимые существа, будут очень расстроенны, если Анатолий погибнет.
— Испуган, но в порядке, — ответил Захар. — Его сервер находится в другом месте.
— Что это было? — спросил я.
— Я не знаю, — ответил Захар. — Платформа сгорела почти сразу же.