Лич, который взрывает воздушные замки (СИ)

Пригоняют БТР-120 с 30-миллиметровой автоматической пушкой в башне. Запрыгиваю в десантный отсек и сажусь рядом с охуевшим от такого пассажа наводчиком.
— Ну, чего встали? — спросил я. — Трогай в Душанбе!
Двигатель рыкнул и бронемашина поехала по образцового состояния асфальтированной дороге — кто это здесь сделал? Праведный президент это сделал, хе-хе-хе…
— Какое сегодня число? — спросил я у наводчика.
— Старший сержант Джонс, повелитель! — очухался тот. — Восемнадцатое июля две тысячи тридцать четвёртого года!
— Нихуя себе… — изрёк я удивлённо. — Почти на год пропал… Ладно, не отвлекайся от прицела — вижу, тут как-то неспокойно.
У ворот меня встречала целая делегация. Кодзима, Адам, Литтлджонс, а также братья Гиймо в полном составе — интересно, что они делают в столице в такое неспокойное время?
— Та-а-ак, — вышел я. — Приветствую, орлы!
— Вечного правления, повелитель! — синхронно выкрикнули немёртвые.
— Что новенького? — поинтересовался я. — Какого хрена творится во вверенной вам стране? Расскажете по пути в ванную. Запрыгивайте на броню, потрясите костями!
Грязь и пыль хотелось смыть с себя поскорее, а то неприятно. Ну и мудями светить в общественном месте не очень-то хотелось. Может, я и открытый народу президент, но не настолько открытый…
— Трогай, блядь! — постучал я кулаком по корпусу БТРа.
По дороге встретилось ещё три внутренних КПП, а также другие изменения, затронувшие город.
Почти каждое городское здание обзавелось генератором «Завесы Смерти», прикрывающим крышу — полагаю, у противника есть какой-то плохо контрящийся метод бомбардировки городов.
Население ходит по улицам спокойно, то есть люди либо уже привыкли к ежедневному риску обстрела и бомбардировки, либо обстрелы и бомбардировки происходят не очень часто.
Ещё очень часто встречается бронетехника на улицах и во дворах — причём не праздно стоящая, а при экипаже. Предполагаю, что это боевое дежурство, что подразумевает возможность противника напасть мгновенно или очень быстро.
— М-да… — заключил я.
Мой дворец тоже закрыт мощной «Завесой Смерти», причём не только с крыши, но и со двора.
Президентские гвардейцы, увидевшие меня и охреневшие от увиденного, отворили двустворчатые двери и пропустили меня и моих спутников внутрь.
Киваю встречаемым служащим, охреневающим от такой встречи, и иду в свой кабинет.
У двери кабинета вижу Кейт.
— Да ну, нахуй⁈ — удивился я. — Я думал, что вы все погибли!
— Повелитель… — обомлела телохранительница. — Я думала, что вы…
— Ага! — усмехнулся я. — Меня хрен погубишь — я сам губитель! Позже поговорим — хочу принять ванну. А вы, джентльмены, рассаживайтесь в кабинете, я буду скоро.
Прохожу в личные покои и сразу же иду в ванную.
Нажимаю кнопки на стене и дожидаюсь экстренного наполнения ванны — это занимает около сорока секунд.
Сразу же наливаю в воду гель для пены и насыпаю морскую соль. Сейчас всё резко станет заебись…
Когда ванна была готова, я забрался в неё и блаженно вздохнул.
Ощущение, будто не мылся пару месяцев минимум — ну, кожа моя это восприняла именно так.
Поворачиваю голову и вижу, что совершенное сердце мерно стучит сквозь брезент рюкзака.
Вода в ванне почернела от грязи, я быстро обтёрся мочалкой и выбрался из неё. Надо ещё разок.
Сливаю испорченную воду, чищу ванну, после чего наполняю её вновь и повторяю процедуру с гелем и пеной. Забираюсь в воду и снова блаженно вздыхаю.
Где-то через пятнадцать минут я понял, что всё, теперь всё точно ништяк.
— Джентльмены… — вышел я в кабинет в своём махровом халате. — Расскажите мне, какого хрена тут происходило за время моего вынужденного отсутствия — коротко, но ёмко.
В кабинет ворвалась Карина.
— Лёша! — выкрикнула она и побежала ко мне.
Аккуратно обнимаю её и стратегически дальновидным движением нежно провожу ладонью по её заднице — она впивается в мои губы поцелуем, и я ощущаю неожиданно острое желание.
/18 июля 2034 года, Праведная Республика, г. Душанбе, президентский дворец/
 
Объяснение подчинённых пришлось ненадолго перенести, так как у меня появились срочные дела с Кариной.
А когда я оставил её отдыхать в спальне, прибыл генерал-полковник Леви.
События за время моего отсутствия были захватывающими, но ожидаемыми.
В результате проведения ритуала с совершенным сердцем, произошла ослепительная вспышка, которая ослепила всех наблюдателей, а некоторых навсегда упокоила, после чего открылся портал в другое измерение, из которого повалили какие-то сверхъестественные хищные твари.
Мои телохранительницы, облачённые в бронеэкзоскелеты, пытались прорваться к куполу, но потерпели неудачу и были вынуждены отступить.
Твари, прозванные «белыми когтями», оказались способны бороться не только с бронеэкзоскелетами, но и с военной бронетехникой, поэтому попытки прорыва заканчивались большими потерями — впрочем, нельзя сказать, что Праведная Армия быстро оставила попытки найти своего повелителя.
Все те кости, что я обнаружил по пути — следствия этих бесплодных попыток.
Впрочем, это всё, как оказалось, было не зря. У сверхъестественных белых когтей обнаружился лимит прочности, поэтому тактические неядерные ракеты сказали своё веское слово. Думаю, от близкого взрыва полутора тонн гексогена поплохеет даже такому как я, а по ним дубасили систематически и в серьёзных количествах.
Тварей взорвали, остатки передали Захару, а потом обнаружили, что под куполом никого и ничего нет. Вот такая вот незадача.
И перед кабинетом министров возник былинно-классический вопрос, на который за них всегда отвечал я: «Что делать?»
Они не стали множить сущности сверх необходимого и решили продолжать уже взятый курс.
Факт моего исчезновения они скрыли — Захар вырастил клона, имитирующего мою тушку, и этот клон стал говорящей головой, которая открывает школы, посещает мероприятия и выдаёт награды.
Ситуация стабилизировалась, государство продолжило устойчиво существовать, показывая рост ВВП, повышая качество жизни населения и создавая новые рабочие места — всё, как дедушка Душной завещал…
А потом случилось то, чего все ждали уже давно — первое вторжение Протектората.
«Вот шерстяные пидарасы, конечно…» — подумал я.
Вторжение их было примечательно малым масштабом, концептуально иным техническим уровнем и повышенной хитрожопостью организаторов.
Как я понимаю, они тщательно изучили опыт предыдущего вторжения и пришли к выводу, что подход надо менять на кардинально иной.
Чтобы избежать сокрушительного удара возмездия, они разработали односторонние порталы, то есть силы вторжения будут иметь призрачную надежду вернуться домой только в одном случае — в случае безоговорочной победы над личем и его маленькой державой планетарного масштаба…
Это было смело, это было модно, это было молодёжно.
Удар был нанесён по Душанбе и Фивам, как по самым известным Протекторату главным цитаделям зла. Они не подумали о Звездопаде и Целине, а может и не знали о том, во что превратились эти города за прошедшие годы.
Полтора миллиона минотавров, змеелюдов и инсектоидов высадились практически у стен Душанбе, а ещё полтора миллиона таких же уродов высадились под Фивами.
Сразу же началась горячая фаза, когда города подверглись обстрелу, а окрестные деревни уничтожению.
Праведная Армия и живая ауксилия отреагировали интенсивными бомбардировками, что сразу же привело к воздушным боям — вражеские истребители ждали именно этого момента.
Артиллерийские обстрелы причинили городам серьёзный ущерб, но вражескую артиллерию быстро подавили в ходе контрбатарейной борьбы — такая концепция у Армии Протектората либо отсутствовала, либо получила слабое развитие, поэтому эту борьбу они почти сразу же проиграли.
Вражеская авиация была уничтожена стратегическим ПВО и истребителями-перехватчиками. Тут Кодзима мог гордиться — вражеские поделки на магических двигателях оказались достойными противниками, но на тактическом уровне обосрались по всем позициям. Ну откуда у них бы взялся опыт воздушных боёв?