Оболенский: петля времени I. Часть 1 (СИ)
— Да вы ссоритесь, как женатая парочка, — протянул он. — А… Так вот оно что… Вань, ты не бойся, мне Лиля из волейбольного клуба правда нравится больше, чем княжна, так что…
— Во имя всего святого, Миша, — выдохнул я и стукнул парня по голове. — Учёба заставила тебя окончательно одуреть, или что? Больше никогда не говори такого вслух! И вообще, где этот эспер? Я вас двоих больше слышать не хочу, так что замолчите и дайте мне уже его найти!
С этими словами я помчался куда глаза глядять, выискивая этого «электрического человека».
— Что такое эспер? — спросила София мне вслед, но я её проигнорировал. Связался на свою голову… Все подростки такие? Потому что рядом с ними я чувствую себя особенно старым!
Молния ударила где-то на улице, и, не теряя времени, я выбежал из здания. Топот за моей спиной указывал на то, что парочка идиотов всё ещё следовала за мной — я даже слышал, как София тихо ругалась, снова пытаясь натянуть обувь, потому что «её нежные аристократические ноги не должны ходить по камням».
Морозов хоть и бывает несмышлёным, но он хотя бы не бесит.
Наконец эспер нашёлся — какой-то светловолосый парнишка с покрасневшей кожей, усыпанной ожогами от электричества, которое уже утихло и разом куда-то исчезло. Он забился в угол за лестницей и сидел там клубком, тяжело дыша и не открывая глаз. На звук приблизившихся людей он не реагировал; позвав его, я подобрал с земли гальку и бросил ему в плечо. Он немного наклонился, обмяк, опираясь на стену и снова затих, будто и вовсе не был в сознании.
— Да ему же плохо! — охнул Миша, обогнал меня и потянулся к эсперу. — Надо помочь.
— Руки! — крикнул я. — Ты даже не узнаешь, не ударит ли тебя током. Зачем хватаешь, совсем с ума сошёл?
— Ой, — Морозов завис, не зная куда деваться. — А что тогда делать? Он же весь обожжённый, даже шашлыком пахнет…
— Шашлыком? Фу, как вообще можно было такое сказать? — сморщила нос София. — Так это эспер? У него суперсилы, да? Я всё видела, ты меня, хитрый простолюдин, больше не обманешь. Как круто! Даже папа не верил, что такое бывает! А оно вот, прямо тут! Я ему докажу!
— Что, пойдешь показывать ему? — фыркнул я. — Какая ты безжалостная. Сдашь своего ровесника в лабораторию, где его препарируют, как лягушку, и будут ставить эксперименты… Там он мучительно и умрёт, а его семья даже не узнает, что случилось…
София испуганно вздрогнула и уставилась на меня, как на чудовище.
— Вань, ну что ты нагнетаешь… Ты же вроде за этого парня даже не волновался, — Миша разом растерял всю свою энергию, явно вспомнив страхи за младших брата и сестру.
— А это чтобы понервировать Её Высочество. Я вот думаю, может, пока он без сознания, нацепить жучок? Узнаем, куда их увозят, — задумчиво ответил я, отмахиваясь от напрягщейся Софии.
— Куда увозят? Всмысле? Ты что такое говоришь? Да не бывает такого! — заверещала она.
— У нас, красавица, всё бывает, не в сказке живём, — сухо перебил её я. — Разве ты не кричала, какая ты выдающаяся и взрослая? Ну так не истери. Я полагаю, руководству академии уже известно, что тут произошло, и за эспером вот-вот придут. Интересно, что с ним будет после этого… Продадут? Вряд ли этого удастся выкупить за жалкие двести рублей.
— Как это, продадут студента? — перепугалась Долгорукая. — А может, мы его унесём и спрячем?
— Куда? Кто его лечить тогда будет? И что, думаешь, по камерам не отследят? — усмехнулся я и развернулся. — Тут, вроде, наблюдения нет… Предлагаю зайти во-он в тот корпус и понаблюдать издалека. Предлагаю Мише, Ваше Высочество, София Павловна, никто не зовёт.
Всё же, жаль, что последнюю попытку сделать устройство слежения я оставил дома. Попробовать подключиться к браслету бедолажного эспера? Да трогать его что-то не хочется — он же и убить может, если электричество ещё в нём.
— Я вот что предлагаю, — снова заговорила София. — Если кто-то может заплатить ректору, чтобы его купить… Мы сами его купим!
— Стоп-стоп-стоп, — нахмурился я. — Что значит купим? И какие еще мы? Я же вроде сказать тебе, отвянь.
— Сам отвянь, — София пригрозила мне кулаком. — А то я тебе в нос дам, достал уже. У меня денег знаешь, сколько? Захотят десять тысяч, дам, захотят двадцать, да с радостью! Для меня жто всё равно что карманные.
— А вдруг эти, которые будут препарировать, предложат миллион? — с придыханием произнёс Миша, который такую сумму не мог даже представить. — А он же студент, прямо как мы… И что будет?
— Студент, прямо как мы, может и человека убить с если захочет. А может и сотню человек. Ты помни перед тобой не ребёнок возраста начальной школы и не тот, кого ты знаешь, как облупленного.
— Да что ты заладил! Злой ты. Если у этих, о ком бы вы ни говорили, будет миллион… Ну вот как они его ректору предложат, так и поговорим. Я возьму и первая ему заплачу.
— Если у княжны есть деньги, это хорошо, — кивнул Миша. — А может, мы его всё-таки оттащим? Да хоть бы в какой-нибудь пустой класс или вроде того.
— Можно в общежитие, в мою комнату, — предложила София. — Места там полно, и спрятать есть где.
Я вздохнул. Похоже, у меня здесь нет права голоса. Надо было заставить их остаться в столовой. Один слишком добрый, вторая сама себе на уме… Хоть Ниночка за нами не пошла, она бы и вовсе разревелась и уничтожила мою последнюю нервную клетку.
Вторую попытку Миши схватить эспера прервал маленький разряд электричества, пробежавший по груди этого безымянного парня. Я снова позжвал Морозова, чтобы он ещё не убился прямо у меня перед глазами.
— А может поищем какую-нибудь кладовку? Должны же тут быть резиновые перчатки, — предложил Миша. — Точно!
— Ты гений, — совершенно искренне заявила София, и почему-то мне захотелось просто взять и отмотать весь этот ужасный день к утру.
От досады я кинул в эспера ещё один камень. То даже не дёрнулся, за что тут же стал моим фаворитом — тихий, спокойный, молчит…
Вздохнув, я покопался в карманах и нашёл пару перчаток; я предпочитал носить их когда работаю, так что пара всегда была при себе.
— Тащите, как хотите. Я посмотрю.
— Вань, я всегда знал, что на тебя можно рассчитывать! — обрадовалося Миша.
Всё закончилось тем, что он довольно неловким образом подцепил эспера под плечи и поволок его по земле, обдирая новенькую студенческую форму. Если бы не моё твёрдое требование не трогать человеческий оголённый провод голой кожей, Морозов вполне смог бы нести его одной рукой; да уж, хоть мускулами человека не обделили.
— Идём, я знаю не людную дорогу, — поманила нас за собой Долгорукая, уверенно избегая камеры, понатыканные по всей территории, будто делала это уже не раз. — А кто придумал называть таких эсперами? Их много ещё? Что, всё-таки, было с той собакой?
В этот момент она выжидающе посмотрела на меня.
— Что? Я ничего не знаю, — буркнул я, но Миша меня оборвал.
— Это Ваня придумал! Это потому что его папа журналист, Ваня вообще всё знает! — воодушевлённо выпалил он. На секунду мне захотелось превратиться в Нину, чтобы с чистой совестью поплакать. С таким другом в разведку не пойдёшь… — Он мне с моими…
— Молчать! — повысил голос я. — Ну что ты треплешься⁈ Страх, что ли, потерял? Ты её едва знаешь!
— Но она же хорошая! Она этого мальчика тоже не знает, а искренне хочет помочь. Прямо как ты! Вы оба такие замечательные люди!
Однажды он без меня умрёт.
— Он-то замечательный? — София возмутилась не меньше меня. — Да если я с моста или крыши падать буду, он мне руки не подаст! Не человек, а… а… а придурок!
— Сама-то, ненормальная.
— Ну хватит вам, что вы ссоритесь? Тут человеку плохо, а вы разругались, — протянул Миша. — Долго ещё до общежития? Яму, кажется, обо что-то ногу поцарапало…
— Ну час от часу не легче, — вздохнул я. — Где ж этой батарейке врача брать… Кто электрических людей лечит и как?
— Робота вызовем, — решила София. — Попроще же будет.
— Робот настучит в полицию или скорую вызовет, у эспера же полтела поджарено, — легко отвергнул эту идею я.