Оболенский: петля времени I. Часть 1 (СИ)
Моего друга. Одно другому не мешает.
— Ваше Высочество, вам не с кем присесть? — оскалился я.
— Обманщиков не спрашивали, — девица вздёрнула нос. — Значит, пока я там распиналась, ты даже не пикнул, что сюда поступаешь? А, чёрт с тобой — ты лучше скажи, что было с той псиной? Мне так никто ничего и не рассказал!
— М-м, — я сделал вид, что задумался. — Понятия не имею, спросите кого-нибудь ещё.
В этот момент Нина дёрнула меня за рукав. Она надула щёки, отчего походила на рыбу-шар с покрасневшим лицом; взгляд которым она впилась в Софию, был не просто неуважительным, а даже слегка обиженным.
— Это твоя подруга? — тихо спросила Нина, да так, что даже через стол её было бы не расслышать.
— Судя по всму, это моя язва, — отозвался я чуть громче.
— Кто это ещё язва⁈ — возмутилась София.
Я пожал плечами.
— Кажется, Вашему Высочеству послышалось.
— Княжна, — позвал Миша. — А вы чего без обеда? На диете? Моя тётя тоже постоянно на диете, худая, как тростинка. Но кушать всё равно надо. Хотите шоколадку? У меня всегда с собой есть, младшие любят.
Он покопался в кармане пиджака и вытащил шоколадный батончик, прежде чем подтолкнуть его с побагровевшей от ярости Долгорукой. Я весело наблюдал за взаимодействием, пока София варилась в своей ярости, но не могла её выплеснуть.
— Не буду! — прорычала она. — Чего ты от меня хочешь? Здороваешься каждое утро, постоянно улыбаешься — простолюдины не в моём вкусе, отстань?
— А? — не понял Миша. — Да нет, я просто дружить хочу — мне рыжие тоже не нравятся. Вообще-то, одна девочка-волейболистка со второго года такая красивая, вот она…
Если бы я не был уверен, что София попытается расцарапать мне лицо, я бы рассмеялся — уж больно потешно она выглядела после такого удара по самолюбию. Эх, Мишка, святая простота!
Глава 22
— Ваше Высочество, на ваш вопрос я уже ответил. Что-то ещё?
София впилась в меня взглядом разъярённой фурии, прежде чем процедить сквозь зубы:
— Тоже мне, ответил. Обманщик, вот ты кто — пока не заговоришь со мной по-честному, я от тебя не отцеплюсь. У меня кроме тебя ни одной зацепки!
— Чего это она? — обратился ко мне Миша в друг комично раскрыл глаза. — Неужели княжна, ну… ну того!
— Ага, совершенно «того», — важно сказал я. — Очень любит мистические истории и ищет их в реальной жизни. А в ней ничего такого нет. Совсем.
Морозов выглядел неуверенно и явно не знал, соглашаться со мной или не стоит, и в конце концов решил промолчать. Нина же начала скрести стол ногтем, как обычно делала, когда нервничала. То есть, почти всё время.
— Ты давай без своих шуточек. Ясно, что переводишь тему, — София скрестила руки на груди, выпрямила спину и приняла, как ей казалось, доминантную позу. У неё бы получилось, учитывая то, что в росте, к моему стыду, она меня обогнала, но Миша придавал сие зрелищу немного… контраста. Потому княжна как до этого выглядела смешно, так и продолжала. Удивительно, как в академии, полных разного рода дворянских особ маленькую капризную девочку ещё не поставили на место. Она, конечно, дочка великого князя, но всегда есть рыба покрупнее.
Да хоть бы её брат. Я, правда, жаловаться на неё ему не буду — мало того, что банально стыдно признавать, что взбалмошная девица решила тебя донимать.
На языке уже вертелся какой-нибудь колкий ответ Долгорукой, чтобы у неё окончательно отбило желание и на десять метров ко мне приближаться, но вдруг свет в столовой мигнул раза два и позорно погас, оставив нас в темноте. Середина дня, конечно, да только пасмурного, да и размеры помещения даже при огромных окнах на одной из стен предполагали очень и очень тёмные уголки.
Нина пискнула и вцепилась в мой рукав, а София чуть не свалилась со стула, но быстро взяла себя в руки и сделала невозмутимый вид. Один Миша, судя по звуку, невозмутимо что-то ел. А затем сглотнул и спросил:
— А чего это, со светом неполадки? Когда включат?
— Какие неполадки! В Императорской академии такого не бывает и быть не может! — упрямо заявила София. — Точно что-то не так…
Хотел бы я быть скептиком, но в последнее время меня всюду преследует паранойя. С другой стороны, я не их тех, кто будет бегать и кричать о нашествии людей со сверхсилами, да и отключение света — далеко не повод об этом судить. Поэтому я призвал к спокойствию:
— Подождём минутку, и свет дадут. Мало ли, что случи…
Прервал меня треск и маленькие, но чертовски яркие бело-голубые молнии, плясавшие под потолком вокруг светильников. Когда я поднял голову, чтобы их рассмотреть, меня чуть не ослепило; понадобилось несколько секунд, чтобы зрение привыкло к ярким огням, из-за которых хотелось съёжиться и отойти, и слабому запаху гари, распространявшемуся по столовой.
И почему-то аромату жареного мяса.
Мы с Софией почти одновременно вскочили; она попыталась сделать что-то со своим телефоном и вскрикнула, когда маленький, но меткий разряд метнулся к ней с потолка и опалил и средство связи, и её собственную руку, за которую девушка и схватилась, падая на колени.
— Что за хрень⁈ — выругалась она слишком вульгарно для княжны; это значило только, что боль и правда была нешуточной.
— Человек горит! — послышалось из глубины столовой.
— Вызовите пожарных!
— Что происходит⁈
Конечно же, студенты давно повскакивали, толпясь возле выходов из помещения. Некоторые учавствовали в это жуткой давке, другие сжимались на стульях, как дрожащая от ужаса Нина. Да уж, не каждый день такое увидишь — это ж не просто неполадки с электричеством, которые и я сто раз видел, а натуральные молнии, то кидающиеся их угла в угол, то закручивающиеся маленькими узорчатыми вихрями.
Изредка они ударяли в разные места, поражая технику, но чаще всего опускались в одно и то же место. Так как мы расположились на втором этаже, пришлось опасливо подойти к стеклянному бортику и перегнуться, чтобы разглядеть их цель. Это был… кто-то, неразличимый из-за яркого света, но верещащий таким страшным голосом, что хотелось заткнуть уши.
В какой-то момент этот студент смог заткнуться, пошевелился и вдруг побежал увлекая электрические разряды за собой, заворачиваясь в них, как кокон. Толпа с визгом расступалась, когда он нырнул в проход и был таков. Я поспешил следом, желая хоть как-нибудь рассмотреть потенциального эспера в лицо.
Вот он и показал себя опасный, не контролирующий себя подросток, которого хотелось только изучить, чтобы узнать, не будет ли он потенциально опасен.
— А ну стой, обманщик! — София поскакала за мной, едва успевая перебьирать ногами в туфлях; если повезёт, останется где-то позади и потеряет меня.
— Ребят, вы куда? — крикнул Миша, легко обгоняя Долгорукую и хлопая меня по плечу. — Ты зачем за ним пошёл? Жуть, я только об этом всём забыл…
Мы вышли в коридор, куда выбежал окружённый электричеством парень, и понеслись вперёд, повсюду его выискивая.
— Эй, — позвал меня Миша. — А что с этим парнем будет? Прямо как со Снежей и Серёжей, да?
— А нам без разницы, что с ним будет, — ответил я, сосредоточенно осматривая несколько лопнувших лампочек на нашем пути. — Он не ребёнок, взрослый уже. Кто знает, что он со сваоей силой натворил. Или захочет натворить.
— Кто что натворит? — неожиданно материализовалась сзади София. Босая, с туфлями в руках, тьфу ты! Догнала. — Я так и знала, что ты, ублюдок, что-то от меня скрываешь!
— Ты! — развернулся я, пользуясь тем, что свидетелей, кроме Миши, у нас нет; Нина осталась где-то в столовой, и тем лучше; не хотелось бы, чтобы хорошего человека шибануло током. — Да что ты привязалась⁈ Обманщик то, обманщик это — нас с тобой вообще ничего не связывает, ты даже имени моего не знаешь, иди, занимайся своими делами и отвянь!
— Да как ты смеешь! Я княжна, как ты со мной обращаешься! Если я хочу лезть в твои дела, я буду! — громко ответила София и топнула ногой.
Миша присвистнул.