Оболенский: петля времени I. Часть 1 (СИ)
— Ну а что тогда делать? Не звать же студентов из медкласса, — огрызнулась София. Мы сделали несколько поворотов, проскользнули мимо ряда ровно подстриженных пушистых ёлочек и оказались перед живой изгородью. — И вообще, на месте разберёмся. Обманщик, давай лезь.
Глядя на сплошную стену из листвы, я почувствовал полное непонимание.
— Что, прямо наверх? А посложнее ничего не придумала?
— Да не наверх, тут ветки раздвинуть, и будет проход. Мне старшекурсницы показали, — объяснила Долгорукова с таким гордым видом, будто она сама это самый проход сделала, собственными руками. — Давай ты первый, подерждишь потом.
— А сама ты не хочешь быть во главе процессии?
— Иди, говорю!
— Ну ребята, перестаньте, — проныл Морозов где-то позади нас. — Смотрите, у него ноги наэлектрилизовались…
Глубоко вдохнув, я полез на поиски лаза; он оказался достаточно маленьким и неудобным, чтобы я даже получил чем-то по лицу. Кое-как вытащив себя на другую сторону, я постарался раздвинуть ветки и позвал:
— Давай, Михаил, Её Высочество будет замыкающей.
— Почему это я последняя? — послышался заглушенный голос девушки.
— Ну не похоже, чтобы ты кого-то несла.
Эспер был вытолкнут через дыру, прежде чем Миша протиснулся следом. С трудом — уж очень он крупный для девичьего лаза.
За ним, наконец, вышла и София. Отряхнувшись от маленьких листьев, облепивших её волосы, она указала вперед:
— Вот и здание общежития! Пойдём через чёрный ход.
Глава 23
Мы пробрались в женское общежитие, как какие-то крадущиеся крысы, и безжалостно выкинули эспера прямиком на дорогущую плитку в комнате Софии. Точнее, выкинул его Миша, потому что он всё это время дай бог живое тело и тащил. Как только неизвестный нам парень упал на пол, как мешок картошки, Морозов упёрся руками в колени и тяжело выдохнул.
— Фух!
— Тяжело? — спросила Долгорукая, запирая дверь. — Конечно, дружок твой и пальцем не пошевелил, чтобы помочь.
— Да какое там тяжело! — Миша весело махнул рукой. — Да он лёгкий, как пушинка, будто кости полые! Я только вю дорогу думал, а вдруг током ударит? Вот это уже как-то боязно. А Ванька-то что? Я посильнее буду, так зачем кого-то напрягать?
София перевела взгляд с Миши на меня, да ещё и смотрела так, будто я какой-то рабовладелец. Затем она снова обратилась к Морозову:
— Он тебя что, эксплуатирует? Ты скажи, я же вижу, что он странный.
— Сама ты странная! — сердито выкрикнул я, но осёкся: лучше не орать, чтобы никто не услышал. Громкий мужской голос в женском общежитии — всё-таки, немного лишнее. — А делать с этим чудом теперь что?
Я выразительно ткнул пальцем в сторону лежащего на полу в неприглядной позе тела. Парень-то, при ближайшем рассмотрении, болезный какой-то: весь чутка зеленоватый, с просвечивающими венами и впалыми скулами. О мешках под глазами и говорить нечего — они у него просто гигантские, будто две чёрные дыры на лице.
— Так… — София прикусила губу. — Я предлагаю подкуп.
— Ты всегда предлагаешь подкуп. Но почему не мне? Если бы у меня было десять тысяч, ты бы нравилась мне больше, — закатил глаза я, но не вынес никаких предложений. Потому чтго нет у меня идей — формально, я этому электрическому чуду природы и помогать-то не соглашался. А то хожу тут, мать Тереза сверхъестественного разлива.
— Вань, ты же умный и всё такое, вон, в класс инженерии ходишь, — влруг Миша уставился на меня своими огромными, блестящими голубыми глазищами, которые ничего хорошего не предвещали. — А может ты возьмёшь медицинского андроида и сделаешь с ним… Ну, что-нибудь? Я в этом вообще ничего не понимаю. Ну как-нибудь же можно решить вопрос?
— Ты бы спросил чего попроще. Я кто, по-твоему, программист? — я хотел было полностью отказаться от этой идеи, когда Миша сделал что-то, что ему наверняка казалось щенячьими глазками.
Тогда я и вовсе отвернулся.
— А что, он может? Ты можешь? — затараторила София и подскочила ко мне в два шага. — Так сразу и сказал бы, что ты не бесполезный! Я робота достану, на меня можно положиться — а ты с ним провернёшь свои инженерные штучки. Я тебе денег за это дам, если надо.
Я скривился.
— Вот когда ты предлагаешь, сразу как-то и не хочется…
София прищурилась с недовольным видом и предложила:
— Ну хочешь я тебя чмокну? Только разочек. Но сиськи трогать не дам.
Я содрогнулся от её предложения и прорычал:
— Да доставай уже своего робота, я всё что угодно сделаю — ты меня только никогда в жизни не целуй, ладно?
— Почему это не целовать? — надулась девушка. — Ты не знаешь от чего отказываешься…
— А ты сконцентрируй внимание на чём-то поважнее задетой гордости, — посоветовал я. На счёт Нины я бы подумал, но с этим чудищем в девичьеми обличье связываться уж больно не хочется. — Андроида-то где доставать будешь?
София усмехнулась, задрала нос и подняла руку, показывая указательный палец.
— Один! — заявила она звонким голосом. — Один звонок, и я решу проблему. А вы пока ничего не трогайте. И шкафы не открывайте, знаю я вас, мальчишек.
Она достала свой телефон и с разочарованием поняла, что он безвозвратно сломан. Чертыхаясь, она принялась шарить по комнате в поисках средства связи. Чувствуя полное безразличие к тому, чем она занималась, я огляделся и обнаружил банкетку, расшитую каким причудливым образом, будто её София из дворца сюда и привезла. Как и вся комната в целом: мебель резная, ткани шёлковые, сколько ж это денег на один квадратный метр?
Но я без зазрения совести упал на банкету, закрыл глаза да так и чуть было не уснул; Миша, взявший за привычку ходить туда-сюда, когда нервничал, топал, как слон, а громкий голос Долгорукой, спорившей с кем-то по телефону, было невозможно игнорировать.
Зато через каких-то полчаса неизвестно кто, неизвестно как и уж точно неизвестно, за какие деньги, привёз медицинского андроида, выполненного в виде очаровательной медсестры с неприятной искусственной улыбкой. Ну и модель — глазами хлопает, как кукла, от такой любой пациент сбежит, сверкая пятками.
— Ну что ж, — я вздохнул, принимая перчатки от Миши и давая андроиду знак отойти в смежную комнату, которой оказалась ванная; ну и общежития тут, прямо-таки, маленькая квартирка на студента. Или это привелегия быть богатым? — А назад эту консервную банку не потребуют?
— Консервную банку? Звучит как-то не очень для сборщика роботов, — с сомнением протянула София. — Ты точно хоть что-то умеешь? Да и кому она нужна — я за неё столько денег отдала, покупка без возврата… Но это не призыв всё ломать.
Я фыркнул, подзывая Софию поближе к андроиду.
— Смотри, двигается деревянно, лицо пугающее, а кожа! — я провёл пальцем по руке андроида. — Как ни посмотри, процентов на девяносто обыкновенный силикон. Я тут пока поработаю, а ты иди, возвращай свои кровные — позорная консерва это и есть.
— Вот мы, значит, какие важные, — София скрестила руки на груди. — Ну давай, давай, я посмотрю, что ты будешь делать. А денег мне не жалко, пф-ф.
Игнорируя зависшую в дверях Софию, я отключил робота и начал его «вскрывать». ИИ нового поколения — штука неуправляемая, но вот если полностью от него избавиться… Тут оборвать, здесь отцепить, затем запустить и немного поработать с настройками — и передо мной андроид… который не способен обрабатывать вообще никакие команды. Пустышка обыкновенная.
— И что? — спросила София, глядя на зависшего андроида. — Да сломал же.
— Поломка — зачастую, важная часть ремонта, — пробормотал я, запуская экран браслета. — Как звучит? Только что придумал. Вот буду писать свою автобиографию, надеюсь, в глубокой старости…
— Тьфу ты, прекращай болтать, дальше-то что?
— А дальше ты молчишь, — буркнул я, подключаясь к удалённой связи с Новой. Затем покопался в поисках универсальных кабелей для передачи данных и таки нашёл один; хорошо, что у пиджака такие большите карманы, удобно таскать с собой всякие вещицы.