Ненавистная жена (СИ)
— Тогда не вижу смысла переживать, — наконец произносит. — Ты — Борзова, и ничего не изменится. А за последнее — прости.
Я уже выдохнула изумление и понимаю, что он прав — в отношении ситуации ничего не поправить. Отвернувшись, поворачиваюсь, чтобы уйти, но пальцы Ярослава вновь оказываются на моем запястье.
— И не только за это.
Он держит меня за руку достаточно крепко, чтобы не отпустить, если захочет. Если захочет, не будет никаких преград — мы одни в этом доме, и я его жена…
— Ты отпустишь меня? — и я совсем не о руке спрашиваю. И даже не об этой комнате.
— Нет.
— Тогда передай Боссу, когда он тебе позвонит, что ты справился на отлично… муж.
— Марина?
— Нет.
И прежде, чем я выхожу из его спальни, мы оба ощущаем тяжести наших «нет», что бы они ни значили.
Глава 16
Видео со мной и Ярославом действительно появилось в сети — со всеми моими вопросами и комментариями коллег, и, конечно же, с главным действующим лицом на втором плане — лучшим нокаутером страны. Последнее я узнала из подписи под видео, а также то, что известный боец миксфайта решил потроллить свою жену — слишком серьезную особу, избегающую публичности. И хотя парни на работе божились, что они ни при чем, я понимала, что визит Борзова в офис не остался забытым, и ребята просто воспользовались возможностью ему отплатить.
Странный способ, учитывая победу Ярого в последнем поединке, а теперь и ролик, который, судя по количеству просмотров, только добавил ему популярности. Правда, и рассекретил личную жизнь — но я не заметила, чтобы Борзов сильно огорчился по этому поводу. Я с первого дня нашего брака не была ему помехой.
Скорее всего, отец тоже успел «увидеть» зятя, потому что прислал сообщение: «Шутница. В следующий раз, Марина, выбери способ приличнее и помни, чья ты дочь. Ждем на ужин».
И в этом была вся отеческая любовь Корнеева. Не поругал, не похвалил, но стреножил и указал место. Как же захотелось написать: «Поздно отдавать приказы, отец. Ты уже сам вручил меня другому». Но вместо этого ответила, что сейчас крайне занята — особенно по вечерам, и приеду не раньше, чем найду время. А если он хочет увидеть моего мужа, не буду против, если Ярослав приедет на ужин один.
В конце концов, кто из нас преемник? Пора вводить избранника в курс семейных дел. Ведь не скучает же Павел Юрьевич и в самом деле по своей дочери?
Оказалось, скучает. Во всяком случае, на это намекнула мачеха, когда позвонила и сказала, что Паша в последнее время не очень хорошо себя чувствует и хочет видеть меня вместе с Ярославом. Заодно и обговорю с отцом наедине новое лечение Анны Сергеевны. На нем настаивает ее лечащий врач, и как можно скорее. Я ведь уже в курсе, что понадобится еще одна операция?
Да, я в курсе. Да, довольна клиникой. Спасибо, Ольга Борисовна, и мужем тоже.
Конечно, последнее я не говорю, когда соглашаюсь приехать на следующий день. Я лишь повторяю себе в тысячный раз, что однажды сама стану способна платить за все в этой жизни. Даже если цена — мои ошибки.
Я сообщаю Ярославу о приглашении к тестю за ужином, стоя к нему спиной и споласкивая в раковине посуду — не знаю почему, но после нашего последнего разговора мне сложно находиться с ним рядом. В близости от Борзова и под его взглядом. Непонятное напряжение, с которым я вышла из его спальни, никуда не исчезло и колет лопатки. Бьет по нервам, как по струнам, вызывая в теле непривычный резонанс.
Я не хочу его ощущать, все это совершенно лишнее, как и имя «Марина», сменившее привычную «Мышь». Редкое — мы все еще не можем найти себя на наших параллельных прямых и ищем пути. Пересекаемся, друг об друга обжигаясь — и не близкие, и не чужие. Люди, не способные разойтись.
Борзову не легче — я это чувствую в беззвучном резонансе. Это я в его доме и в его жизни. Это я в его комнате с удобной гардеробной, но где мое место — ответа нет.
Надеюсь, я когда-нибудь его найду.
Я возвращаюсь в свою спальню, а утром собираюсь на работу. После поединка у Ярослава появилось время, и он, не спрашивая, отвозит меня в офис. Чем занимает свои дни — не знаю, но вечером мы оба приезжаем в дом Стального Босса. Павел Юрьевич и правда неважно выглядит, а Борзов, как оказалось, не слишком болтливый зять, не спешащий угождать тестю, и разговор у мужчин получается скупым.
Но и у нас с отцом не легче, когда мы остаемся одни в его кабинете, и он протягивает мне папки.
— Возьми, дочка, и ознакомься. Это краткие досье людей, которым я не доверяю, но с которыми тебе придется столкнуться. Здесь вся информация — имена, состояние, связи и компромат. Они все — мои должники и будет лучше, если ты заранее каждому узнаешь цену. Береги папки, эти люди вовсе не так безобидны, как могут показаться. Никогда не поворачивайся к ним спиной. Я не буду против, если ты покажешь эти досье мужу.
— Почему вы сами не отдадите папки Ярославу? — удивляюсь я. — Ведь он здесь, как вы и хотели.
— Видимые желания обманчивы. Я бы хотел внуков, дочка. Странное желание для старика, не находишь? Никогда бы не подумал, что буду беспокоиться об их безопасности.
— Перестаньте, Павел Юрьевич, какие внуки? Мы оба знаем, чтопо— настоящемудля вас важно — вот это! Так ответьте.
— Потому что, Марина, только тебе решать, насколько и кому ты доверяешь. И так будет всегда.
Эта правда и в тишине кабинета она звучит буднично, но от этого не менее хлестко жжет холодом. Как правда о Сашке, которая, однажды ворвавшись в сознание, прожгла до костей.
Какой бесстрастный и ледяной у Корнеева взгляд. Такой же стальной, как мой собственный. Так неужели я вот так же смотрю на людей?
Или все впереди, и именно об этом речь?
— Нет… не втягивайте меня в это! Я не хочу!
— Я знаю, дочка, ноонбез тебя не справиться, и бросить не сможет. А ты не выживешь без него. Изучи папки и запомни каждого в лицо! Эти стервятники уже точат когти по твою душу.
Кто «он» ясно. Я это понимаю, просто поверить не могу. Только выдохнуть, почти беззвучно:
— Вы — монстр, Павел Юрьевич. Зачем вы меня нашли?
Корнеев не отвечает, но и взгляд не отводит. Сожаление в серых глазах мелькает так быстро, что кажется игрой света: а не почудилось ли?.. Как вновь за сталью ничего не рассмотреть.
— Тебе есть, что мне сказать, Марина?
Я колеблюсь, мы никогда не касались подобных вопросов. А главное, причину озвучить не смогу. Сегодня во дворе дома я столкнулась с его охранником и невольно ударилась спиной о грудь Ярослава. Сражу же отпрянула, надеясь, что муж ничего не заметил, но собственная реакция не понравилась.
— Макар… Я ему не доверяю.
Я жду, что отец не поверит, но он неожиданно меня удивляет, кивнув:
— Правильно делаешь, дочка. Не все, кто рядом, заслуживают на наше доверие. Запомни это. Я знал, что ты разберешься.
— Но, — недоумеваю я, — почему вы его держите у себя?
По тому, как жестко отец смыкает губы, мне кажется, что я не узнаю ответ. Но он все же говорит — ничего этим не объяснив:
— Потому что он — единственная нить.
***В следующие дни домой возвращается Данил Егорович, и наши ужины с Борзовым становятся не такими напряженными и молчаливыми. Мужчины неплохо ладят между собой, хозяин дома не навязывает свое внимание, и я готовлю ужины иногда в компании собственных мыслей, которые после разговора с отцом жужжат пчелами, а иногда под разговоры мужчин на кухне, все больше привыкая к голосу Борзова.
Он уже не кажется таким рычащим и царапающим, как в первые дни, хотя и спокойным его назвать сложно. Сам Ярослав — ходячий эмоциональный сгусток энергии, и странно, что этот сгусток все чаще находится поблизости. Словно отец обязал моего мужа держать меня в зоне его видимости. Только зачем, учитывая, что я и так никуда не бегу?
На работе мы с ребятами завершили текущий проект, и мне выпадают несколько выходных дней, которые я провожу дома, изучая подробные досье совершенно незнакомых мне людей. Задаваясь новыми вопросами: «Зачем мне это нужно? И что со всем этим делать? Ну, не в полицию же идти с такими сведениями»