Ненавистная жена (СИ)

Когда я в очередной раз натыкаюсь на Борзова во дворе дома, куда вышла перед сном с чашкой кофе, то говорю прямо:
— Перестань меня искать, а то я подумаю, что ты скучаешь по моему обществу.
— Может быть.
Он только что приехал, на нем черная водолазка и темно-серое строгое пальто — в таком не ходят в публичные дома, только в приличные места. Хотя какая мне разница, где он был? У него свежая стрижка и он чисто выбрит — все это подмечает женский взгляд. Каким бы ни было детство у Борзова, а сейчас он определенно следит за собой.
Я в домашней одежде, вновь в очках, с распущенными волосами и мне совершенно не хочется ощущать неловкость под таким же прямым взглядом, как мой вопрос. Он садится рядом на скамейку и сцепляет руки на коленях — из-под рукава пальто на запястье показываются дорогие часы. Ставит уверенно ноги и крепкое бедро внезапно касается моего — так же запросто, как ноздрей легкий, еловый аромат мужского парфюма…
Он трезв, серьезен, и умеренно напряжен. Значит, была деловая встреча. Не взволнован, но и не расстроен — скорее всего получил предложение, которое его заинтересовало, но не впечатлило. Ему нужен чей-то совет и время все обдумать. Он больше не хочет совершать ошибки, и о последнем говорит его настроение. Но ведь не от меня же совет?.. Я ничего не понимаю в бизнесе боев без правил, зато всегда умела подмечать детали и анализировать факты, первой в университете решала логические задачи, вот и сейчас сознание предлагает варианты ответов.
Хотя лучше бы молчало.
— Привет.
— Привет.
Сидеть в тишине неловко, у меня такое чувство, что Ярослав чего-то ждет. И пить кофе при нем не получается.
— Здесь холодно. В это время тебе лучше быть в доме, особенно, если меня нет.
— Мне нравится свежий воздух, и я не одна, а с твоим дедом. Он за дверью, всего в десяти шагах.
— Не убедила. В следующий раз просто дождись меня и скажи.
Спорить с Борзовым бесполезно, да и вопрос того не стоит. Я не стану его просить, он это знает. Как и он не станет мне мешать в этой малости.
— Ты не можешь меня опекать буквально. Как-то же я жила до тебя.
— Хотел бы я знать «как»…
Кофе остыл, и я просто верчу чашку в руках. Вокруг так тихо, что слышно движение одинокой машины на соседней улице, и далекий лай собак.
— Как твои ушибы?
— Со следующей недели возвращаюсь к тренировкам.
— Расскажи, если хочешь, — роняю я в этой тишине. — Мне остались два глотка. Что это было — предложение?
Возле Борзова сидеть теплее, но я стараюсь этого не замечать. Я укрыта пледом и пододвигаю к себе его края.
— Да. Новый контракт. Выход на вершину айсберга, так сказать, и самые широкие перспективы.
— Надо же. Поздравляю.
— Да не с чем, собственно.
Я поворачиваю голову и смотрю на него.
— Ты не доволен условиями?
— Ну почему же, доволен. Даже более чем. Известный спортивный клуб Лас-Вегаса, личная пиар-команда и тренер — мечта любого бойца ММА. Участие в реалити-шоу и впечатляющая сумма контракта на пять лет.
Если честно, я удивлена. Если он всего этого добился сам, то заслуживает на уважение, тут глупо спорить. Хотя сам мир такого спорта мне совершенно не близок. Особенно после того, каким я видела Борзова совсем недавно.
— И? Что тебя смущает?
На этот раз он поворачивает голову и встречает мой взгляд. Смотрит, не спеша отвечать.
— А зачем? Ты все равно можешь себе все купить сама, так?
Я успеваю несколько раз моргнуть и непонимающе нахмуриться, прежде чем внезапно понимаю, о чем он, и не хочу верить.
— Не смеши, не во мне же дело?
Ярослав молчит, оставляя тишине право за него ответить, и я поднимаюсь со скамейки, поворачиваясь к нему лицом.
— Слушай, если это требования моего отца, то…
— Поздно. Я отказался.
— Ты с ума сошел, Борзов!
— Видимо.
— Но… ты еще можешь развестись со мной! Разве нет?
Он тоже встает и поднимает следом сброшенный на скамейку плед. Подходит так, чтобы оказаться прямо передо мной.
— Нет. И это не обсуждается! Пойдем в дом… жена, — выдыхает сердито, вновь становясь собой прежним. — Я много чего могу сделать и прямо сейчас!
 
— Ты будешь меня ненавидеть.
— Просто иди в дом, Марина.
Когда я захожу в свою спальню и закрываю за собой дверь, я больше не задаю себе вопросов «зачем». Не только я плачу́ за этот брак, он — тоже, и кто-то из нас должен найти выход.
Я включаю лампу и бросаю папки на кровать. Сажусь и раскрываю первую же попавшуюся — будь ты проклят, Павел Юрьевич!
 
Глава 17
Редкий звонок мачехи застает меня на работе, во время финальной отрисовки структуры продукта и, словно почувствовав что-то, я не спешу отвечать. Накрыв телефон ладонью, сжимаю пальцы и, замерев, прошу про себя: «Нет, пожалуйста».
Но входящий звонок повторяется, и я смахиваю кнопку «Ответить».
— Здравствуйте, Ольга Борисовна.
— Здравствуй, Марина. У меня для тебя две новости, девочка, и обе нехорошие, — сообщает в динамике приглушенный женский голос. — Прости. С которой начать?
Я мгновенно холодею, ощущая, как пол уходит из-под ног и сдвигаются стены. Как еще не произнесенная новость уже стучится в сознание, разбивая меня на части.
О, нет, я не хочу верить. Не могу… Я сейчас не готова слышать.
— Начните с той, у которой есть шанс, — отвечаю глухо.
— Паша в больнице, еще со вчерашнего утра, — сообщает мачеха, — подозрение на инфаркт. Ярослав в курсе, но твой отец просил тебе не говорить. Недавно мы с ним получили неприятные новости, и это его подкосило. К сожалению, ему хуже, и я не знаю, чем закончится это день. Конечно, надеюсь на чудо, поэтому пыталась скрыть положение дел. Не вышло. Об этом узнали.
— Объясните.
— Паша рассчитывал, что введет тебя в курс семейных дел постепенно, но, увы, случилось иначе. Марина, время не дает отсрочки. Ярослав вскоре поедет на встречу, они вызвали его, и я боюсь, что твоего мужа разыграют в пинг-понг.
— Что?! Какую встречу? — я встаю из кресла. — Кто — они? Ольга Борисовна, куда Ярослав поехал?!
Мачеха называет адрес частной ресторации, которая мне ни о чем не говорит, называет фамилии, и вот здесь уже с ясностью и пониманием легче.
— «Добрые друзья» нашей семьи. Еще вчера каждый из них боялся остаться с Павлом один на один в его кабинете, а сегодня уже распушили перья. Есть рабочие документы, которые они должны предоставить мужу по общим обязательствам и теперь наверняка постараются этого избежать. Мне только что донесли, что они собрались в «Утином кряже», вызвали Ярослава к себе на ковер и попытаются поставить ему условия. Возможно, потребуют его подписи или даже гарантий, что Корнеев больше не вернется к делам.
— То есть? — не совсем понимаю я. А точнее не хочу в подобное верить.
— Ты все правильно поняла, Марина, добавить нечего. Такое не озвучивают вслух, поэтому я усилила в больнице охрану.
— В котором часу встреча?
— Через час. Но к делу перейдут не сразу.
— Я буду там.
— Тебе нужна охрана?
В эту минуту сознание рисует фигуру Макара, и я решительно отказываюсь, ощутив неприятие.
— Нет.
— Будь осторожна, девочка, и помни: они могут делать вид, но на самом деле ни в чем не уверены. Даже друг в друге, и это их главная слабость.
Я отключаю звонок, опускаю телефон и на несколько секунд застываю, слепо глядя в экран компьютера. Затем беру сумку, куртку и направляюсь к выходу.
— Не понял… Марин, ты куда? — оборачивается Максим, заметив мои движения. Сдернув с головы наушники, удивленно вытягивает лицо. — Эй, Борзова, что-то случилось? — спрашивает в спину, невольно царапнув тем фактом, как же легко, после случая с видео, все забыли мою прежнюю фамилию.
Я коротко оборачиваюсь:
— Случится, если не уйду. Сделай, что сможешь, без меня. И, Максим…
— Да?
— Будь на связи, ты мне понадобишься, — прошу. — Вопросам не удивляйся.