В чужом клане (СИ)
Это что-то выглядело как сгусток огня, по форме напоминающий человеческий силуэт. Выпрыгнув из трещины — люди, оказавшиеся поблизости, тут же бросились в стороны, — огненное существо кинулось к ближайшей замковой стене. Трава в том месте, где оно пробегало, моментально осыпалась пеплом.
Выглядело все так, будто огненное существо планировало пробить стену, но едва оно коснулось каменной кладки, как та вспыхнула фиолетовыми искрами и отбросила его назад. Должно быть сработали те щиты, о которых упоминал Хеймес.
Существо поднялось не сразу — будь то обычный человек, я бы сказал, что удар вышиб воздух из его легких. Поднялось, вновь подошло к стене и начало будто вдавливаться в нее. Рывком не получилось, теперь оно пробовало другой подход?
В то же мгновение я ощутил новый толчок, только пришел он не из-под земли, как прежде, а со стороны замковых стен. Послышался рев, и каменная кладка начала деформироваться, принимая форму огромного, в пять акков, практически человеческого лица. Будто его обладатель пытался прорваться сквозь щиты с той стороны стены.
Потом по обе стороны от лица сквозь тем же образом деформированную стену проступили очертания двух огромных рук. Вот руки были явно не человеческие — с пятью фалангами вместо трех на каждом пальце и с острыми загнутыми когтями вместо ногтей. Раздался пронзительный скрежет — гигантские руки пытались разорвать магический щит.
Все это действо — с прыжка огненного существа из-под земли до появления чудовища — заняло секунд пятнадцать, не больше.
Представители Младших семей были магами, но никто из них не успел вмешаться в происходящее. Не успел, не захотел, или просто не понял, что тут нужно делать. Я же пока мог сказать только одно: раз существо пыталась вырваться, а тварь из-за пределов замка хотела ей помочь, это все было явно связано со вчерашним прорывом демонов.
Невидимая сила оторвала огненное существо от каменной кладки и швырнула на землю. А потом существо начало терять свой огонь — будто кто-то снимал его слой за слоем, причем искры умирающего пламени тянулись в одном определенном направлении, не связанном с направлением ветра.
Я посмотрел туда — в десяти шагах от гаснущей огненной фигуры стоял Хеймес. Когда он успел появиться? Откуда?
Его правая рука была поднята и пальцы сжимались, будто когти хищной птицы.
Теперь из-под огня отчетливо проступила женская фигура, стало видно лицо, одежду…
Я мог понять, почему в огне не страдало само тело — если женщина была аль-Ифрит, то действовало наследие предков — но почему огонь не повреждал одежду? Магия? Кстати, я ведь магией не владел, однако сегодня, когда меня охватил огонь, моя одежда тоже не пострадала…
Ладно, этот вопрос мог и подождать.
Скрежет стал оглушительным — тварь за пределами щитов поняла, что у женщины осталось не так много времени, и утроила усилия. Фиолетовые искры, бежавшие по щитам, вспыхнули ослепляюще ярко.
Отвлекшись от огненной фигуры, Хеймес повернулся к твари, и, похоже, не заметил, как женщина бросила что-то в сторону от себя. Что-то круглое и небольшое.
Между тем Хеймес вскинул еще и левую руку, сделав резкий жест ладонью. Лицо и руки твари начали вдавливаться назад в камень, пока стена за щитами не разгладилась и не стала выглядеть как нормальная каменная кладка.
Хеймес вновь повернулся к женщине, скрытой сейчас лишь слабым слоем пламени, и сжал пальцы правой руки в кулак. Огонь полностью погас.
Я всмотрелся в лицо женщины — нет, я ее не знал. Возможно, видел здесь, в замке, мимоходом, но не запомнил. Но одно я мог сказать точно — в ритуальном зале ее не было. И еще — в ее внешности отсутствовали характерные черты аль-Ифрит. Служанка? Гостья? Потомок побочной семьи клана? Последнее казалось самым вероятным, поскольку семейной огненной магией она владела.
Женщина посмотрела на Хеймеса с выражением, полным ярости, гнева и отчаяния, потом резким движением выхватила из скрытых в рукаве ножен длинный тонкий стилет и ударила себя в горло…
Хотя нет, не ударила. Только собиралась это сделать, но застыла, прервав движение. Застыла не только она — я тоже понял, что не могу шевелиться из-за давления, знакомого по допросу в кабинете Хеймеса. Только тогда оно не было таким невыносимым, не вдавливало в землю, превращая в тяжелую работу даже обычное дыхание.
Рука женщины, держащая стилет, задрожала. Должно быть ей потребовалась вся сила воли, чтобы не выронить оружие. Но она удержала его и даже, как мне показалось, сумела еще приблизить к своему горлу.
Давление усилилось.
Хеймес подошел к женщине, вырвал у нее из руки оружие и отбросил в сторону. Потом сделал какой-то жест, который я уловил лишь частично, из ниоткуда появилась сеть, сияющая бледным светом, и спеленала женщину так, как паутина очень дотошного паука пеленает муху. У той закатились глаза, подогнулись ноги и она упала. Очевидно, сеть еще и лишала сознания.
Давление, наконец, исчезло, позволив нормально дышать и двигаться. Я пошатнулся. Собственное тело вдруг показалось легким, как облако. Должно быть, такой была реакция на освобождение от невыносимой тяжести. На мгновение мне нестерпимо захотелось сесть, а еще лучше лечь на землю. За спиной, где остались стоять все выбежавшие из замка люди, послышались стоны, сдавленные крики, даже плач.
Я оглянулся — кто-то, упав на траву, свернулся в позе зародыша и закрыл голову руками. Кто-то, стоя на коленях, рыдал. Кто-то, выкрикивая нечто нечленораздельное, раздирал себе лицо ногтями. Кто-то клоками вырывал у себя волосы. Дети в основном просто плакали.
Как там Амана говорила во время разговора с Хеймесом, который я подслушал? Слишком сильное ментальное давление может привести к безумию? Впрочем, она сказала проще — «мозги вытекут».
Хеймес между тем окинул взглядом толпу и выделил двух стражников, находившихся достаточно недалеко и сейчас пытавшихся подняться с колен.
— Вы двое, подойдите.
Те подчинились, двигаясь медленно и с явным трудом. На лицах у них отражалась причудливая смесь вины, страха и безнадежной тоски. По лицу Хеймеса, смотревшего как они приближаются, скользнула недовольная гримаса, быстро, впрочем, исчезнувшая.
— Отнесите ее в третий подземный зал Центральной башни, — приказал Хеймес, указав на связанную женщину.
До пленницы стражникам осталось не больше пары шагов, когда один из них повалился на колени и начал молча биться лбом о землю, а второй обхватил голову руками и забормотал что-то. Его слова накладывались друг на друга так, что в результате получалась полная невнятица.
Странно. Вроде бы они почти оправились от ментального давления. Запоздалая реакция? Близость к пленнице, на которую пришелся максимум воздействия?
Хеймес уставился на стражников с таким выражением, будто ему очень хотелось грязно выругаться, и только желание «сохранить лицо» этому мешало.
— Если нужно, ми-дан, то я могу помочь, — предложил я, подходя ближе.
Хеймес еще раз посмотрел на стражников, потом на людей в отдалении, которые выглядели не лучше, чем эта пара, потом, наконец, на меня, и вздохнул, махнув рукой.
— Да, буду благодарен. Похоже, ты единственный, кто здесь в состоянии нормально двигаться.
— Это ведь она провела демонов? — спросил я, подходя к связанной женщине вплотную.
На это предположение указывали все детали ночного происшествия, а особенно появление твари, пытавшейся прорваться через щиты. Очевидно, между предательницей и демонами было заключено что-то вроде договора о взаимопомощи, потому что мне не верилось, что они пытались спасти ее по доброте душевной.
— Скорее всего, — отозвался Хеймес, мрачно разглядывая пленницу.
Я наклонился к женщине так, чтобы тот предмет, который она бросила, оказался заслонен моим телом, и скосил в ту сторону взгляд. Хм, выглядел этот предмет как небольшой, с фалангу мизинца, моток толстых ниток.
Сказать о нем Хеймесу? Тот, конечно, поблагодарит, но находку заберет и вряд ли будет объяснять, что это такое.