Мишени стрелять не могут

— Все? — кричал мне на ухо бортмеханик.
Я не стал отвечать, а просто кивнул головой и поднял большой палец вверх, давая понять, что все на месте. Бортмеханик занял свое место, надел наушники, что-то в них сказал и вертолет медленно начал двигаться по бетонке. Я сел на свой рюкзак, облокотившись на летную куртку, которая висела в самом конце кабины, у рампы. Я сидел и смотрел в иллюминатор. В такие моменты ни о чем не думаешь, просто погружаешься в себя и смотришь, как отрываешься от земли. Но в этот раз было немного по-другому, так как в небо поднялось сразу около полсотни вертолетов. Просто дохрена, и стоит отметить, что там были вертолеты различных модификаций: и Ми-26, в простонародьеь «Корова», и КА-52 «Аллигатор», и много других. Выглядело это очень круто, мощно, и, возможно, даже брутально. Наши четыре вертолета летели, практически, самые крайние, и нам было видно все, что происходит вокруг. Я поднялся и подошел к кабине пилота, откуда открывался классный вид. Такое запоминается надолго.
А дальше некоторые вертолеты начали уходить влево, некоторые начали уходить вправо, а мы же продолжали лететь прямо, очень низко над землей. В тот момент высотомер показывал четверку, что говорило о том, что мы были четыреста метров над землей.
— Половина на боевые стрельбы, половина на другой аэродром, а мы по своим задачам. Тут много наших, с нашего аэродрома - прокричал мне на ухо бортмеханик.
— А вы где базируетесь? — спросил я также громко на ухо бортмеханику.
— Из Ахтубинска, — ответил бортмеханик, ожидая, что я не знаю, что это за город и в каком регионе он находится.
— Серьезно? — удивленно прокричал я в ответ. — А я родом оттуда, с соседнего военного городка, шестнадцать лет там жил, потом в Новосиб уехал поступать. А в Ахтубинске в футбол играл много раз.
— Так ты значит земеля, вот так земля круглая, — говорил уже не так громко бортмеханик.
Потом он это сказал по наушникам командиру корабля, и тот широко улыбнувшись протянул мне руку. Я улыбнулся в ответ.
Я простоял еще минут пять, увидел, что вертолеты с другими группами тоже немного изменили направление, и пошел на свое место. Достал карту, которую склеил ночью не очень удачно, и начал еще раз изучать местность. Хотя на тот момент мне казалось, что я ее уже выучил наизусть. Еще раз посмотрел точку высадки, был уверен, что она идеально подходит для нашего десантирования. В один момент, когда в вертолете стало очень тепло, я понял, что хочу спать. Свернув карту и убрав ее в нагрудный карман на молнии, я облокотился на куртку и уснул.
Меня разбудил боец, показывая рукой, что меня зовет бортмеханик. Я встал, немного потянулся и подошел к кабине пилота. Бортмеханик передал мне свои наушники, чтобы я мог переговариваться с командиром.
— Юстас, мы подлетаем к району, минут пять осталось. Где будем десантироваться? — спросил командир корабля.
Я быстро достал карту, и карандашом показал точку. На карте это была небольшая опушка на окраине лесного массива.
— Принял, — ответил командир и достал какой-то гаджет, который выглядел как большой навигатор. Он стилусом продвинул карту до нужного района и приблизил в точке, где я сказал.
— Яндекс говорит, что там массива нет, там пустырь, как на ладони будем.
— Тогда по факту будем смотреть, как прилетим туда, может что по пути найдем подходящее, — ответил я и через какое-то время добавил, — а почему индекс, почему не гугл?
— Яндекс обновляется чаще. Мы по нему летаем.
— Прикольно, не знал, — ответил я пилоту и улыбнулся.
— Смотри, Юстас, заброшенное водохранилище, сухое, отличное место для высадки, нас там с земли не будет видно.
— Самое то, — быстро ответил я пилоту и несколько раз кивнул головой, рассматривая местность через стекло. И в этот момент мне пришла одна идея, которую я предложил командиру корабля.
— А мы можем в первой точке сделать ложную посадку на минуты две, а вот второй раз приземлиться уже в водохранилище?
— Легко, Юстас. Как скажешь, — громко ответил в наушник командир корабля, и вертолет начал резкий маневр вправо.
 
В тот момент я очень удивился, что мы с командиром разговариваем на равных, хотя он был подполковник, а я капитан. Это было удивительно и приятно одновременно. Для него, наверное, тоже этот вылет был интереснее, чем просто отрабатывать какие-то плановые полеты.
Я повернулся к бойцам и двум ближним разведчикам крикнул на ухо, что сейчас будет ложная посадка. А когда вертолет приземлится во второй раз, то в указанном ранее порядке покидаем вертолет, занимаем круговую оборону и ждем пока он не улетит, а дальше уже работаем по моей команде.
Вертолет застыл в воздухе и начал снижаться. Небольшие колебания, а перед землей — и все почувствовали, как машина встала на колеса, немного покатившись вперед. Мы простояли минуты полторы-две, бортмеханик показал несколько раз пальцем вверх, давая сигнал всем бойцам, что взлетаем. Наш Ми-8 резко начал набирать высоту, потом сделал крутой маневр, что всех нас в кабине немного повело в сторону, и вертолет снова начал снижение. Я посмотрел сначала в иллюминатор на одном борту, потом на другом, убедился, что высота рва перекрывает вертолет полностью, и ждал команды бортмеханика, который уже взялся за ручку двери и ждал команды от командира.
Ми-8 плавно коснулся земли, бортмеханик резко дернул дверь, быстро установил лестницу-трап и вылез из вертолета, давая сигнал рукой, что можно десантироваться.
— Пошли! — громко скомандовал я бойцам, и они в установленном порядке начали высыпаться из вертолета.
Убедившись, что никто ничего в вертолете не оставил, я накинул рюкзак на плечо, в руку взял автомат, подошел к кабине пилота и громко произнес:
— До встречи! — приложив руку к голове. Командир корабля и штурман сделали тоже самое с приятной улыбкой.
Я выпрыгнул из вертолета, пожал руку бортмеханику и побежал на свое место при круговой обороне. Скинул рюкзак, придавил его коленом, рукой прижал свою пидор-ку на голове, и зажмурив глаза от пыли, ждал, когда вертолет улетит.
Пыль, солома и другой мусор быстро осели, стало очень тихо. Со всех сторон этого водохранилища лежали мои бойцы и наблюдали вокруг. Я достал телефон и отправил комбату смс с одним словом: «Земля». Комбат в ответ прислал точку, что означало, что он принял и понял, хотя заранее мы об этом не договаривались.
Я достал карту, еще раз проверил нашу точку стояния. Ошибиться я не мог, потому что в данном районе было только одно водохранилище. Прислонив пару раз руку к темечку, я дал сигнал, что все должны подойти ко мне. Бойцы на брюхе сползли вниз, накинули ремни от автомата, затем одели рюкзаки и выдвинулись в мою сторону. Я всех пересчитал и сказал замку:
— Маркер, двигаемся двумя четверками, в направлении двести градусов. Идем на расстоянии метров пятьдесят, но постоянно в зоне видимости. Сейчас вдоль лесополосы, которая будет справа, по ходу движения, потом упремся в виноградники, проходим их, и там уже будет наша лесополоса, где будем делать дневку.
— Принято. Все готовы? — спросил мой заместитель. В ответ была тишина, а значит, можно было начинать движение.
— Вперед — негромко сказал я и группа начала движение.
Бойцы тяжело начали подниматься из водохранилища, скользя по мокрому чернозему, который безжалостно прилипал к подошве и мешал идти.
Вдоль лесополосы прошли бодро, так как земля там была сухая, и передвигаться можно было быстро. А вот в винограднике скорость наша упала в разы. Приходилось очень много останавливаться и выковыривать грязь из подошвы. Со временем шмотки грязи были больше ботинка, и скинуть его можно было резким движением ноги. Так, пытаясь скинуть кусок грязи, я резко махнул ногой, и относительно тяжелый кусок чернозема подлетел выше головы впереди идущего бойца и приземлился ему на плечо.
— Что за хуйня? — возмущенно обернулся боец назад.
— Сорян, братишка, не специально такой трехочковый сделал.