Мишени стрелять не могут

Я был поражен, хотя кого я обманываю, дорогой читатель, в тот момент я просто охуел от происходящего, а, самое главное, от отношения к нам, к младшим офицерам. Офицеры сидели и ждали только нас (как я узнал в разговоре со своим командиром экипажа) три часа. Вы слышите??? Три часа нас ждали полковники, двух капитанов и двух старлеев, и никто ничего даже не произнес в наш адрес. В нашей бригаде тебя минимум бы уволили, а максимум, перевели бы куда-нибудь на север служить. Я смотрел на всех офицеров вокруг и не понимал, как такое могло произойти. Потом, когда совещание закончилось, комбат нам выдал бумажки, даже не боевое распоряжение, а просто лист бумаги, на котором было написано «Юстас. Евпа-торий. Часть РТР [51]». Вопросов было больше, чем ответов. Но пока мы просто получали информацию по задаче.
— Капитан Юстас есть здесь? — негромко спросил подполковник в летной форме.
— Да, это я. Капитан Юстас.
Офицер протянул руку, представился по имени отчеству, и сказал, что он меня завтра повезет в район Евпатории, а потом будет оттуда забирать после выполнения задачи.
— Точку высадки уже определил? — спросил он, глядя мне в глаза.
— Еще нет, — как-то робко сказал я ему в ответ и тут же продолжил, — нам задачу еще не поставили. Завтра утром уже точно буду знать где нас высадить. Так можно будет сделать?
— Да, конечно, без проблем, — ответил подполковник, мы пожали друг другу руки, пожелали хорошего вечера, и он вышел из класса для совещаний, а я подошел к комбату, который кому-то звонил в этот момент.
— Так, мужчины — уже в своем стиле начал разговаривать комбат, поправляя свою форму — сейчас выдвигаемся в наше временное расположение и там я вам поставлю задачу, каждому. Мне еще нужно уточнить кое-какие моменты. Поэтому сейчас выдвигаемся в казарму, размещаем личный состав и собираемся повторно. Думаю, вопросов нет, грузимся в УАЗик.
Видно, за время совещания, наши задницы схуднули, и в этот раз мы все вчетвером разместились на заднем сидении и поехали под свет фар по узким дорогам данной воинской части.
Комбат всю дорогу с кем-то разговаривал, мы же просто молчали, ехали и смотрели по сторонам. По прибытии на место мы увидели, что зампотыл и замки уже организовали размещение личного состава. Все группы были размещены на койках, бойцы уже разогревали пайки, кто-то уже заворачивался в спальник и ложился спать.
— Юстас, твоя койка самая первая, с тумбочкой, рюкзак под кроватью, если хочешь кофе, кипяток в чайнике, оружие и разгрузка на кровати, — в неофициальной форме доложил мне мой новый заместитель.
— Спасибо, парни. Да, кофеек сейчас сделаю, а то рубит немного, а у нас еще совещание будет. Да и задачу толком не доводили, знаю только, что в Евпаторий летим, какую-то радиотехническую часть надо будет найти и вывести из строя.
— Евпаторий, командир? — тут же начали задавать вопросы бойцы.
— Все доведу позже, отдыхайте лучше. Будет очень ранний. Перед вылетом все доведу. Как на войне — сказал я, улыбнувшись и подмигнув радисту.
— Я заварил себе крепкий кофе и выдвинулся к комнате, где жил комбат, зампотыл, начальник связи отряда и еще какие-то прапорщики и бойцы.
— Разрешите войти не по форме? — спросил я, и, не дожидаясь ответа зашел с кружкой кофе.
— Ты там уже вино местное попиваешь, Юстас? — попытался пошутить зампотыл.
— Я во время выполнения задачи не употребляю, поэтому просто кофеек, не больше. Да и не особо охота вина сейчас, спать уже надо, завтра вставать рано.
— Согласен, — ответил комбат, сделал глубокую затяжку и жестом руки подозвал меня к карте. — Юстас, ты работаешь в районе Евпатория. Тебе необходимо найти часть радиотехнической разведки, она там вроде одна, и необходимо будет заложить учебное СВУ, у зампотыла его потом получишь. Не забудь выбрать точку десантирования за километров десять от Евпатории, в лесу организовать дневку, потом переодеться и сходить прогуляться в город, выяснить, где находится эта часть, и придумать, как ее вывести из строя, то есть провести диверсию, тихо, скрытно, бесшумно, аккуратно.
 
— Принял. Связь как будет осуществляться? Карта будет?
— Карта сотка. Других нет, — сказал комбат и протянул мне листы карт, которые надо было склеить. Завтра утром выдам вам симки местные, связь по смс, только все шифруем, открыто ничего не передаем. На задачу у вас двое суток. Вылет в семь утра. В шесть часов строимся на улице, проверяемся и выдвигаемся на аэродром, а там дальше каждый на свой вертолет. Один момент, Юстас, важный. Части действующие, скорее всего будет караул. Если уж сладились, и караул вам кричит «Стой. Стрелять буду», значит не рыпайтесь уже, а сдавайтесь. Так как они будут стрелять и будут правы.
— Принял. Вопросов нет. Разрешите идти?
— Да, если вопросов нет, иди отдыхай.
— Я вышел от комбата, подмигнул идущему мне навстречу группнику из другой роты и свернул к своей кровати.
Бойцы уже валялись на койках, у меня на кровати сидел мой зам Маркер и ждал меня.
— Так, смотри. Подъем в пять утра. Просыпаемся, строимся, довожу задачу, собираемся, завтракаем и в шесть утра стоим перед казармой, проверяемся и выдвигаемся на аэродром. Больше пока никаких новостей нет. Поэтому можем ложиться спать. И да, утром у зампотыла надо будет забрать наше СВУ для задачи. Не забудь.
Узнав задачу, и немного поглобалив над ней перед сном, с фонариком и картой в руках, я решил не брать всех бойцов с собой, да и тем более в группе были два товарища, которым вся эта романтика нахер нужна не была.
Оставив их под командование зампотыла, группа выдвинулась на место стоянки вертолетов.
Это были первые мои учения за пять с половиной лет службы в бригаде, когда сделали все так красиво, неожиданно, подготовлено, в незнакомом регионе, на действующем объекте. Вот это романтика, вот в такие моменты ты гордишься тем, что служишь в войсках специального назначения ГРУ, и осознаешь, что ты все-таки не хер с горы, а тебя привезли в неизвестный регион, где идут учения, все воинские части подняты по тревоге, и ты, работая группой за противника, должен организовать и провести диверсию. Это ведь круто, ты понимаешь, что войска специального назначения — это элита вооруженных сил, именно такие моменты, именно такие учения, а не караулы по десять суток в месяц, стрельбы бестолковые и бесполезные, и наряды по КПП.
Еще не до конца рассвело, мы стояли у своего вертолета, точнее, сидели на рюкзак и ждали вывода. Рядом с нами стояли офицеры-летчики, их было очень много, они разбились на небольшие кучки людей и что-то обсуждали.
— Грузимся, мужики, — внезапно появился откуда-то из-за спины наш командир корабля. И тут же громким голосом вчерашний генерал крикнул:
— Все, товарищи офицеры, готовимся ко взлету.
Винты начали медленно вращаться над каждым вертолетом, гул нарастал, и говорить обычным голосом было уже бесполезно. Мы сидели в вертолетах, каждый думал о своем, но винтокрылая машина движение почему-то не начинала, и, более того, в какой момент командир корабля снял наушники и вышел из вертолета. За ним вышел и я, подошел к комбату и другим командирам групп.
— Взлет не разрешает какой-то диспетчер на главной вышке. Говорит, что ему никто указаний и разрешения не давал, поэтому мы стоим на месте, — рассказал мне всю сложившуюся обстановку один из групперов.
— Нихера себе, то есть ему даже генерал не указ?
— Да ему похрен, он гражданский.
— Согласен, хули ему будет, если он делает все по инструкции.
— Все, командиры групп, по своим вертолетам расходимся, вон генерал рукой машет над головой, значит взлет разрешили. Всем удачи, товарищи офицеры.
— Спасибо, — больше про себя, чем вслух ответил я комбату, запрыгнул в вертолет и помог бортмеханику затащить лестницу в кабину.
Я быстро пересчитал своих бойцов по головам, кто-то уже сладко чах, положив голову на рюкзак.