Слесарь 6

К чему все это привело? Я спас свою жизнь, а барон выложил кучу денег за меня, подогрев Кодлу и немного меня тоже.
Которые не вернулись к нему сторицей и вообще в итоге завели в горы, где он и остался гнить в расщелине, одна радость, что сверху других трупов. Как и в жизни устроился сверху над своим слугой-простолюдином и менее знатным соратником.
Теперь я могу рассчитывать на хороший прием в замке, мне даже интересно побывать в нем, попробовать жизнь гостя или владетельного синьора, если я правильно понимаю заинтересованные взгляды баронессы. Сейчас ей требуется позарез другой сильный мужчина, готовый подставить плечо, желательно конечно, чтобы он был дворянин.
Однако на первых порах сойдет и незнатный, но крутой боец, готовый умереть по взмаху ее надушенного платка.
После перевязки я первым делом отправил форейтора за веревкой, дождавшись оной, умело скрутил за спиной руки Иериха, потом согнул его ноги в коленях и накинул петлю на ступни, так что они оказались прижаты к ягодицам.
– Хочу, чтобы смерть его не оказалась слишком легкой, – так я поделился планами с дворянками и кучером, получив полное одобрение своему желанию.
Как бы не пожалеть мне о своей кровожадности, если в замке придется пытать наемника, а здесь можно просто перерезать горло. Хотя чего это я, могу ведь только копьем на хорошем расстоянии не очень чувствительно для своей психики проколоть подлеца. Самому интересно, смогу я придерживаться образа сурового феодала с баронессой, ее маленькой армией и слугами.
Или расколют меня, как простая баба в селении в горах. Расколют и чего мне ждать?
Скоро стемнеет, пора нам уже двигаться, чтобы добраться до защищенного места, хотя прояснить можно кое-что и сейчас.
Я поднял за волосы голову Иериха и поднес нож к его глазу:
– Сколько осталось воинов у баронов в замке? – это необходимо прояснить прямо сейчас, даже если придется выколоть оба глаза у наемника.
Они ему все равно не пригодятся, а для произведенного впечатления на баронессу это стоит того.
Но Иерих оказался прошаренным мужиком, даже после нападения на меня и нанесенной раны, он собирается продолжить борьбу за жизнь, поэтому не стал упираться, демонстрируя несгибаемую верность мертвым хозяевам.
– В каменном мешке, который бароны называли замком, остались двое самых бестолковых стражников, больше никого там нет. Всех барон сюда взял, кого только мог, даже больных.
Баронесса, видно, что морально одобрила мои методы допроса, сама тоже подтвердила, что больше людей у баронов не имеется, насколько она в курсе.
Понятно, значит немедленного возмездия опасаться не следует, просто некому приехать дальше разбираться, бароны оказались совсем небогатые феодалы, скорее – бедные, как мыши.
– Баронесса, какие у вас планы? Срочно в замок или можно собрать самое ценное? – пора уже и определиться с дальнейшими действиями.
Заодно сам дал команду форейтору собрать несколько лошадей на длинный повод, которых получится. Хочу отогнать сразу же в замок. Ведь это имущество, которое стоит забирать, пока хищники их не разогнали, а случайные свидетели не разобрали.
– Как вас называть, наш доблестный спаситель? – в этом простом вопросе скрыто ожидание и опасение, что общение со мной, простым кнехтом, будет невозможно по причине моей полной не знатности и рабоче-крестьянского происхождения.
Что же, тогда мне лучше выдать дворянке спасительный круг, назваться мелким, но все же дворянином и я не оплошал:
– К вашим услугам, миледи, баронет Ольг Фольвио из Астрии, – и я опять породисто кивнул головой, приспособив для своих нужд имя того самого дворянина, которого Музыкант в трактире Мортенса успел приголубить кочергой по затылку и вогнал в кому, из которой баронет так и не вышел.
Мудрено из нее выйти, если валяешься в подвале на соломе без аппарата поддержки жизнедеятельности и никто тебя не лечит, да и не кормит тоже, ибо никак. И никому эти хлопоты на хрен не нужны.
Так что, шанс проколоться – минимальный, буду рассказывать, что лишен отцом права наследства за свою способность к магии, поэтому путешествую, как простой воин, про дела семейные просто не буду говорить, типа, не хочу и все. В обиходе проявлю себя как галантный и куртуазный мужчина, буду выгодно отличаться от остальных дворян, с кем придется встретиться, это мне не трудно сделать, как мне кажется.
 
Единственно из серьезных проблем, это то, что могут меня и на поединок вызвать, на мечах там или шпагах, тогда просто запятнаю свое имя, того самого баронета Фольвио, позором, когда просто тихонько исчезну из местных окрестностей. Не готов я, как те же бароны, оказаться таким отмороженным и ни хрена не боящимся самцом, как будто они точно бессмертные, в отличии от меня.
Какие у них тут знания и познания про то, как живет анклав дворянства в Астрии, я не знаю. Думаю, что – никаких. И моему акценту вполне приличное объяснение есть теперь.
Да, баронессе зашло мое представление, она аж расцвела, что общается с дворянином, а не с просто проезжающим мимо воином, да еще и так богато магически одаренным баронетом. Думает, наверняка, что в поиске сильного плеча ей здорово повезло, через пять минут после смерти предыдущего преданного защитника рядом нарисовался новый, еще более благородный Герой.
Староват я, конечно, для баронета, только у каждого свои жизненные обстоятельства и трудности, мои должны остаться в тайне и точка.
– Баронесса Делия Тельпиг, вдова и владетельная синьора замка Тельпиг и окрестных земель! – довольно торжественно провозгласила собеседница и даже выдала что-то похожее на книксен, в еще лучшем ракурсе показав свои впечатляющие прелести, от которых я и так почти не отвожу глаз.
– Моя сестра Телия, урожденная баронесса Притшвиц, – на сестру торжественности пошло поменьше гораздо.
Да это и понятно, еще девушка полчаса назад, она стремительно перешла в разряд обесчещенных женщин, ценность ее резко упала в настоящий момент. Про что, впрочем, достоверно знаем только мы, ну и умирающий барон. Ему, конечно, не до таких тонкостей в данное время, да и не расскажет он уже никому и ничего. Еще имеется Иерих, он пока будет старательно молчать, если позаботиться о кляпе.
Интересные фамилии у местного дворянства, на восточнопрусский манер или северогерманский.
– Хорошо бы собрать то, что на виду лежит и закинуть хотя бы в карету или на запятки, – задумчиво, но твердо предложила Делия, с хозяйским видом осмотрев поле ристалища и множество добра, валяющегося на земле или еще надетого на мертвых воинов.
– Я этим займусь с вашего позволения, баронесса. Что с бароном делать? Так оставим? – поинтересовался я, глядя на все еще подающего признаки жизни крепкого мужика.
– Да, не до него. Пусть прочувствует все до конца, – практично заметила Делия.
Крепкая женщина, только что лежала с раздвинутыми ногами в минуте от насилия, но не охает, не ахает, успокоила сестру и спрятала ее от позора в карете, перевязала меня и быстро наладила контакт.
Барон все так же, согнувшись вокруг болта всем телом, постанывает, не пытаясь встать, но и не умирая окончательно.
Я позвал форейтора, мы вдвоем перенесли и водрузили Кровавого Иериха на запятки, привязав, чтобы не свалился, к двум рогам.
Как он жизнерадостно не упрашивал понять и простить его, обещая честное служение, полное послушание и помощь во всех наших начинаниях. К тем же рогам кучер привязал уздечки двух лошадей, которых успел поймать и занялся отловом следующих.
Я начал сбор трофеев, срезая пояса с лежащих мертвых и поднимая оружие, пояса со всем содержимым я закидываю в карету, оружие складываю в нишу, образовавшуюся между задом кареты и телом пленного Иериха, попросив присмотреть его за сохранностью трофеев. Однако обиженный таким отношением наемник из вредности промолчал. Работать полноценно я могу только одной рукой, к сумеркам собрал все оружие и арбалеты, сложил в карете и на запятках, после чего сказал новому кучеру ехать помедленнее. Он поймал еще трех лошадей, связал их на длинный повод и вручил его мне.