Слесарь 6
Пришло время трогаться, оставив полную поляну мертвых тел, бродящих без всадников лошадей и боевых жеребцов, полудохлого барона, с которым баронесса все же попрощалась, пожелав подольше мучиться и совсем непоследовательно после таких слов пнула в пробитый бок носком острого сапожка. Барон, похоже, после такого жеста доброты сразу же потерял сознание от боли и не стал прощаться с нами никак.
Перед одним погибшим Делия все же встала на колени, перевернула его, закрыла ему глаза и прочитала молитву, сложив ладони на груди.
Наверно, тот самый начальник ее стражи, близкий человек для вдовой баронессы.
Правда, теперь уже в прошлом, он все же круто сражался, защищая свою госпожу и любимую. Какие чувства испытывала к нему сама Делия, скоро я увижу и надеюсь, что очень прочувствую на самом себе.
Карета тронулась, увлекая за собой лошадей, за ней и я на своей скромной лошади, держа длинный повод и свое же копье в одной руке. Что-то не нашлось достаточно длинного копья для меня среди трофеев, почему такими не вооружили арбалетчиков, я так и не понял для себя.
Получается, я только представился баронессе и ее, по-видимому, сестре и все, теперь путь мой лежит в определенную сторону, в сторону ее замка. Как дворянин я должен поступить именно так и никак иначе. Я остался последним защитником теперь чести и достоинства двух красивых женщин, чего точно не случилось бы, не приври я про свое происхождение и какой-никакой титул. Пусть и не сильно знатный, но все же дворянин, поэтому я слышу просьбы, а не приказы.
По-другому в этом мире не может быть, я не хочу начинать изменять стереотипы.
Через два часа медленной езды в темноте по хорошо знакомой новому кучеру дороге, мы выехали из леса и свернули направо. На развилке он подбежал ко мне, вручил связку факелов, попросив следовать впереди кареты, чтобы хоть немного освещать путь и мы могли двигаться быстрее. Пришлось копье просунуть между ремнями и привязать повод к задней луке седла, но поехали мы точно быстрее. Еще через час проехали первую деревеньку, где ненадолго остановились, конюх поднял из постели старосту, тот отправил нам на помощь несколько молодых парней, поручив им гнать лошадей и освещать дорогу перед каретой с двух сторон, тогда я смог ехать рядом с каретой.
Обмениваясь словами со своей спутницей, я вскоре смог понять, что произошло на поляне посреди леса и зачем оказалось так нужно обоим баронам устраивать резню в таком мирном месте, как Терум.
Дикие бароны Фонвиз оказались соседями баронесс, их баронства как раз граничат в районе развилки и уже давно доставляли им проблемы, пытаясь добиться своего сокровенного желания – чтобы те согласились выйти за них замуж, тем самым поправили финансовые дела совершенно разоренных братьев. Пьянство и полная бестолковость в управлении доставшимся им от родного дяди владения привели к тому, что смерды разбежались в поисках лучшей доли, торговцы перестали поставлять товары, просто объезжая стороной владения незадачливых баронов, остерегаясь показываться им на глаза. Всем в округе задолжали, в общем, и вбили себе в голову, что смогут поправить свои дела, убедив владелицу соседнего зажиточного баронства, недавно оставшуюся вдовой, что она обязана повесить себе на шею этих двоих великовозрастных и на редкость невоспитанных балбесов, да еще оплатить их долги. Заодно претендовали и на ее сестру, еще молодую девушку.
Набрали себе в дружину всех последних ублюдков и негодяев, поставив управлять ими Кровавого Иериха, они давно уже не платили им за службу и так запугали последних с помощью своего садиста-помощника, что те без долгих уговоров участвовали в кровавом нападении на своих соседей.
– У них это получилось, – заметил я в ответ.
– Да, столько крови мы не ожидали, бароны совсем сошли с ума, – согласилась Делия. – Я взяла с собой половину моих людей, половину оставила охранять замок и не ожидала, что бароны со своими шестью воинами нападут на нас.
– Как же бароны хотели заставить вас признать их волю? – теперь меня заинтересовал этот вопрос, раз уж моральный портрет баронов мне подробно описала сама Делия, в то время как Телия сидит, откинувшись вглубь кареты и не участвует в разговоре, переживая произошедшее с ней на полу этой самой кареты.
Только вскоре начались кусты около дороги, мне пришлось отстать, потом я увидел на высоком холме небольшой замок, освещенный парой факелов на воротах и очень этому событию обрадовался. Рана стала болеть сильнее, я по-настоящему устал, потерял много крови, хочу теперь только растянуться в первом попавшемся месте и спать.
Хотя зачем спрашивать, все и так понятно, можно просто заставить стражу открыть ворота замка, приставив меч к груди его хозяйки и захватить его. Но потеряв всех своих людей, кроме одного, тоже раненого, бароны поняли, что даже войдя в замок, они не смогут удержать его, среди вдвое превышающих их по численности воинов баронессы, поэтому крышу им сразу сорвало. Может от потери своих воинов и провала всех замыслов, может от близости теперь доступного тела тех гордячек, которые только посмеивались над всеми их попытками женихаться, находясь под более многочисленной и качественной охраной в отличии от баронов, собравших под своими знаменами последних придурков и неудачников.
В общем дикие бароны решили получить кое-что вперед и подставились под болты. Скажу прямо, я получил немало удовольствия, выступая этаким ангелом мщения за подлые и грязные поступки парочки дворян. Жаль, что по тактической обстановке пришлось торопиться и один насильник умер, ничего не почувствовав, зато его старший брат помучается вволю. Даже, может и сейчас еще переживает острый болт в боку, с горечью вспоминая гибель брата и свою тоже неминуемо предстоящую.
Вообще то желательно через несколько часов выехать, пустив следом подводы, чтобы забрать весь лут и тела погибших, собрать боевых жеребцов и остальных лошадей. Если такой табун пригнать в замок и все оружие с доспехами привести тоже, баронесса легко вооружит еще больше воинов, хотя теперь это ей не так и необходимо после смерти самых настойчивых претендентов на руки и сердца свободных сестер-баронесс.
Тут я задумался, как мне объяснить свое нахождение здесь, в этой скромной одежде и даже без меча, спутника каждого приличного дворянина. Решил рассказать свою красивую историю, с клятвами и заветами, вечной любовью и прекрасными дамами, той же Дульсинеей Тобосской, оставленными далеко-далеко, наложенным покаянием и его исполнением, тщательным и последовательным с моей стороны. Что-нибудь про помощь слабым и обездоленным сильной и умелой рукой, в книгах все любят про такое небывалое дело читать.
Хоть и запинаясь, простыми словами с явным акцентом, тем более объяснимым, раз я из далекого королевства или княжества, лежащего за страшными лесами, полноводными реками, высокими горами, где на заоблачных перевалах героев ждут настоящие драконы, дышащие огнем. Поднять на высочайший уровень какую-нибудь балладу о верном рыцаре, прекрасной даме и пытающихся разлучить их влюбленные сердца многочисленных и хитрых врагах.
Что-то из Лоэнгрина, Парсифаля или Тристана и Изольды в миксте. Как-то мне попала в руки книга со всеми либретто основных опер мира и я, запомнив названия и краткое содержание, любил иногда выдать в разговоре свое знакомство с миром оперы и бельканто, тем более удивительное для простого автослесаря.
Здесь эти истории будут иметь успех, что несомненно.
Наша процессия подъехала к воротам, баронесса Делия сильным и уверенным голосом скомандовала открыть проезд. Потом не так быстро, ожидая поднятия решетки и открытия ворот, я попал во внутренний двор замка, освещенный факелами. Баронесса быстро и четко распоряжается, кому куда идти и что делать, потом, встретившись со мной глазами, приказала принять у меня, баронета Фольвио, лошадь, устроить ее на конюшне и проводить меня в комнату кого-то, кого она назвала, понизив голос. Я понял, что буду выздоравливать в той самой комнате, где жил ее последний сердечный друг, но меня этот момент не испугал, теперь уже все равно. Сказала, что придет позже или пришлет лекарку, если сама не сможет оторваться от повседневных забот и чтобы я отдыхал. Что вся благодарность впереди и пир тоже по случаю чудесного спасения.