Феечка во френдзоне (СИ)
Когда Ксю вышла из кабинки, я восхищенно захлопала в ладоши, а девица у окна подняла голову и одобрительно кивнула. Мне так и не удалось рассмотреть ее лицо, спрятанное под козырьком бейсболки. Зато чужое одобрение весьма вдохновило Ксю — на нее внезапно сошел кураж. Она устроила целое шоу: беспрекословно примеряла образы, выходила в них «на показ» (незнакомка следила за ним с неослабевающим интересом) и, в конце концов, купила все предложенное.
— Маш, ты чудо! — я заслужила поцелуй в щечку. — Завтра в этом пойду на работу. Вот все ахнут!
Я протянула приятельнице небольшой пакет:
— Шарфик, подарок от магазина. Помни, что ты красавица, и не забывай комбинировать вещи. Не давай им зависать в шкафу, не жалей их, вещь должна работать. Носи. Их и себя.
Метаморфка умчалась. Я устало повела плечами. Надо же, сколько сил уходит на каждого клиента! Вот вроде бы ничего сложного, но энергетика во время поиска образа просто зашкаливает. Люблю свою работу.
Я собиралась выпить чашку чая в подсобке, но странная посетительница вдруг поднялась с дивана и спросила:
— Вы Маша? Маша Ромашкина?
— Да, это я.
Удивилась: на бейджике моей фамилии не было, да и Ксю ее не называла.
— У меня к вам дело, — девица сняла бейсболку, тряхнула короткими платиновыми волосами, поправила безвкусные, кричащих цветов пластиковые серьги а-ля рокочущие девяностые.
Я чуть не ахнула. Передо мной стояла Ника Фрейз. Собственной персоной. Или тут сработал принцип «на ловца и зверь бежит», или кто-то выдал Нике нашу аферу с Жуковским и меня сейчас ждут разборки. На разборки Ника была скора, это я еще по ее стримам в интернете поняла.
Однако выражение лица у Фрейз было не агрессивное, а какое-то… заискивающее.
— Что за дело? — осторожно спросила я.
— Деликатное.
— Тогда нам не обойтись без чашечки чая или кофе.
— Чая. Зеленого… если можно.
Я заварила чай и закрыла магазин. Все равно покупателей сегодня уже не будет: вокруг кипит стройка, «Олд Хаус» — последнее целое здание в районе, скоро снесут и его.
— Я слышала о реконструкции, — словно прочитав мои мысли, проговорила Фрейз. — Печально. У вас прекрасный ассортимент. Наверное, потеряете кучу клиентов при переезде. Люди сейчас избалованы и ленивы. Не любят задницу лишний раз поднимать… простите.
— Боюсь, переезжать нам некуда, — откровенно призналась я. — Аренда в городе взлетела в полтора раза, и мы так ничего и не нашли. Хозяйку шоу-рума, Кристину, просят побыстрее освободить помещение. Вот, распродаемся.
Ника задумчиво кивнула, помялась, повертев в руках чашку:
— Давайте перейдем к делу. Мне вас порекомендовали. Как специалиста… в узких сферах. Блин, стремно такое говорить. Ты ведь меня узнала, да? По глазам вижу, — Фрейз нервно потянула за воротник футболки. — Ладно. Мне сказали, инфа сотка, что ты умеешь привораживать. Мне нужно приворожить одного парня.
Так. Приехали. Фрейз пришла ко мне за Пожеланием.
— Это в некотором роде правда, — проговорила я, тщательно подбирая слова. — Но это не совсем приворот. Это… — я посмотрела в глаза Нике и поняла: если я сейчас попытаюсь объяснить свой талант как обычно умными экзотерическими терминами, это только усложнит разговор. — То есть да, типа приворот. На кого ты там запала?
Если это Коля Тру, с которым Ника порвала несколько месяцев назад, Никите стоит хорошо подумать. Жуковскому третьим углом в этих отношениях лучше не становиться, даже с моим Пожеланием. Зато будет официальный повод отказать парню. Мол, сердце уже занято. Но и Нику с Колей сводить что-то не хочется. Там раньше и без меня химии хватало, может, что и сохранилось.
— На одного красавчика, — Ника отхлебнула из чашки. — Прикинь, мы купили новый дом за городом. Дом нормальный, ампир, ангелочки, а вокруг дома — позорные джунгли. Папель мой хочет, чтобы в саду было или типа по-английски, с лужайками и топиари, или в северном стиле, со всякими там альпийскими горками, или на крайняк, в итальянском. Поручил это безкайфовое мероприятие мне. Ландшафтного дизайнера я нашла, но он хоть и дорогой, а бестолковый какой-то оказался, бесячий. Я решила поискать в сети реальные работы адекватных специалистов. Короче, начала смотреть блогеров-садоводов. Наткнулась на одного инфлюенсера (*)… и залипла. Там обычно всякие старпёры вещают, задом кверху на грядках, а он краш вообще. Умный, красивый. И зовут его красиво…
(*сетевой инфлюенсер — человек, человек, который своими постами, публикациями или сторис оказывает влияние на лояльную к нему аудиторию)
Сюрприз, однако. Кажется, я знаю, чье имя сейчас услышу.
— … Никита Жуковский, — выдохнула блогерша.
— Ну надо же! — вырвалось у меня.
— Знаешь его?
— Ну не то чтобы хорошо… не то чтобы лично, просто видела пару…
— Влюби его в меня, — попросила Ника. — Умоляю!
— Ты настолько веришь в магию?
— Мне о тебе Мадина рассказала.
Тогда все понятно. Мадина, известный дизайнер украшений — один из самых сложных кейсов в моей практике. В ее случае мне пришлось побороться с взаправдашней сельской ведьмой, сильной как сто чертей. «Бабка» приворожила мужа Мадины, отца троих ее детей, известного художника, к двадцатилетней ушлой девице с коровьими глазами. Победила, разумеется, я. Пожелание феи разрушает все наведённое, ложное. Мужчина вернулся в семью и до сих пор не понимает, что это такое было.
И все же я сделала честную попытку перенаправить энтузиазм Фрей в другом направлении:
— Но почему ты сама не можешь? Он ведь вроде ни с кем не встречается… в интернете пишут. Ты знаменитость. Красивая, модная. Найди повод встретиться, слово за слово, то-сё…
— Ты не понимаешь, — Фрейз покачала головой. — Там… в общем, мы из разных миров. Я четыре года в этой… блогосфере, мать ее. По-человечески разговаривать разучилась. Любой поступок автоматически превращаю в трэшак, иначе уже не могу. А я нормальная. Я котиков люблю, с улицы их подбираю, пристраиваю в хорошие руки, зоозащитникам помогаю. Но если начинаю кому-то сама о себе рассказывать, все считают, я ищу дешевую популярность. Мне нужен кто-то, кто помешает мне наделать глупостей, кто покажет меня со стороны. Не в клубе за бокалом «маргариты», не на модной тусовке — дома.
Я вздохнула. Да, репутация — страшная сила. Иногда она работает на тебя, но иногда — против.
Я — фея. Соединяю людей, умею разговаривать с природой. У меня есть моральные и профессиональные принципы. И сейчас самое время честно объяснить Нике, что ей не нужно прикладывать никаких усилий и тем более обращаться за помощью ко мне. В нее уже и так влюблены, и было бы неэтичным…
— Да, понимаю. Тяжелый случай, да, — сказала Фрейз, неправильно поняв мое замешательство и горько усмехнувшись. — Ну попробуй, а! Ну Маш. Я хорошо заплачу.
— Дело в том, что…
— Поняла. Вам с Кристиной сейчас другое нужно. У меня связи в мире моды. Раскручу ваш магазин на раз-два-три, — Фрейз небрежно щелкнула пальцами. — Договорюсь о скидках на аренду в самом центре, сама вложусь как инвестор. Рекламу в блоге дам! Запощу ваши луки, типа того, что только что видела. Классно, кстати, получилось. Отзыв дам абсолютно искренний. Мои подписчицы все у вас сметут.
— Хм… — я раскрыла блокнот. Ситуация повторялась, но сопротивляться судьбе, настойчиво сующей в руки ТАКОЙ шанс, я уже не могла.
На первой странице у меня крупными буквами было выведено: Никита! Ника! Бесперспективняк! Я прикрыла запись рукой и поинтересовалась:
— Особые пожелания?
… Восемь часов вечера… и у нас час пик на лестничной клетке. Дом странный, из одного подъезда, по четыре квартиры на этаж. Вторая половина — магазины: на первом этаже продуктовый, на втором — лавка горгулов и косплей-шоп.
По странной воле архитектора крыша продуктового врезается в жилую часть балконом. Иногда мне кажется, что миниатюрный Эраст Филимонович мог бы по своей террасе пробежки делать каждое утро, не выходя из дому. Но он выходит и идет в лес, хотя за домом отличная спортивная площадка у школы.