Феечка во френдзоне (СИ)
У моего соседа свой мотив. У меня каждый раз сердце кровью обливается, когда я вижу, как он исчезает в лесу, несломленный, с прямой спиной. Почти год назад в районе трассы пропала его жена Тамара Сергеевна.
Ее так и не нашли. Полиция сделала вывод, что у пожилой женщины незаметно развилась деменция, и она ушла, оставив мужу бессвязную записку. А там или утонула в озерах, или стала жертвой преступления, или, забыв имя, затерялась среди многочисленных «неопознанных». Но мы-то с Эрастом Филимоновичем, да и все жители дома, знаем, что никакой деменции у Тамары Сергеевны не было. Эраст Филимонович все еще надеется найти в лесу хоть какие-то улики.
Возвращаясь с работы, усталая и, скажу прямо, малость ошеломленная, я чуть не врезалась в Ольгу. Оленька, она же молодая виверна Хельга, шла на променад и выглядела свежо и мило. Вот что бывает, когда человек… то есть нечеловек… тусуется по вечерам, но хорошо спит днем.
Виверны не любят дневной свет. А еще они питаются плотью. В древности этот вид нежити, красотки в одном обличии и монстры в другом, наводили ужас на города, ибо в их рацион входила преимущественно людская плоть. Однако Ольга, насколько я знаю, Договор чтит. Ее, конечно, интересуют люди, а точнее, богатые мужики, но не с гастрономической точки зрения, а с финансовой. Мяско Оля покупает себе сама, на «спонсорскую помощь» от любовников, причем предпочитает органическую мраморную говядину.
— Маш, привет!
— Привет! Удачного вечера.
Обычно мы расходимся, вежливо обменявшись стандартными пожеланиями здоровья и удачи, помня, что в доме живут еще и обычные люди. Но в этот вечер Оля вдруг остановила меня жестом, прислушалась и прошептала на грани слышимости:
— В городе полно вампиров. Не знаешь, что происходит?
Я ответила так же, практически одними губами (обычный человек не услышал бы):
— Кланы вышли на охоту, ищут какую-то вещь.
Все равно все уже всё знают. Оля мало вращается среди нелюдей и нежити. Пусть тоже будет в курсе, мало ли.
Девушка облегченно кивнула (если это внутренние разборки кланов, вряд ли есть повод для волнений), забывчиво моргнула вторым веком, смущенно ойкнула, попрощалась и побежала вниз.
На площадке второго этажа мне встретились отпрыски аспидки Валентины (уж не знаю, какое у нее реальное аспидное имя, но полагаю, для человекоподобного существа непроизносимое).
— Здравствуйте… маль… дев… ребята, — ласково поздоровалась я.
— Здравствуйте, тетя Маруся.
— Ребят, я же просила назвать меня на «ты» и Машей.
— Хорошо, тетя Маруся.
Вот же… засранцы. Или засранки. Пол близнецов так и остался для меня секретом, если он, разумеется, был, этот пол. О физиологии аспидов я знала мало. Это вообще таинственная раса, малоизученная.
Волосы у подростков были не то недлинные девичьи, не то бунтарские юношеские. Фигуры в одинаковых бесформенных джинсах выглядели то ли женственными, на стадии созревания и неуверенного отращивания округлостей… то ли угловатыми мальчиковыми, как раз в том странном периоде, когда девочки в классе похожи на мам своих одноклассников. Плюс очки а-ля «выращенное в комнатных условиях ай-ти дарование» и мешковатые черные худи, точь-в-точь, как моя толстовка.
— Мама дома? — со вздохом поинтересовалась я.
Аспиды синхронно покачали головами:
— Она уехала.
— Куда?
— Она не сказала.
— Ладно, свободны.
Странно. Валентина редко покидала дом. И куда она дела младшего? Взяла крошечного нелюдя с собой в поездку? У него же еще молочные клыки не сменились. Я машинально потерла руку. Пару дней назад на собственном опыте убедилась, что маленький размер не помеха ядовитости. А ведь всего лишь хотела поправить игрушку-подвеску в коляску. Хорошо, что я тоже нелюдь.
Зайти к сирину Сергею? Вряд ли он еще дома.
Не нравится мне вся эта суета.
Я поужинала готовым обедом из супермаркета и уселась за стол у окна. Раскрыла блокнот, еще раз прикинула, не переоценила ли свои силы — все-таки слугой двух господ за всю мою немалую практику я еще не бывала. Впрочем, все когда-нибудь происходит впервые.
Набросала таблицу с «за» и «против». Потом перечеркнула все разом. Какой смысл? И так понятно: оба предложения чертовски привлекательны. От Жуковского я получаю деньги, от Фрейз — продвижение магазина и разные приятные «плюшки».
У Ники я выторговала два месяца, а не три: влюбленная блогерша была очень нетерпелива. Ничего, уложусь, потребую у Никиты обещанный бонус за скорость.
Прокашлялась, набрала Жуковского. В трубке зазвучал приятный, чуточку ироничный тенорок Никиты:
— Маша? Это вы? Наконец-то. Какой у вас милый голос… по телефону. Но почему так долго? Я уже хотел приехать и собственноручно… собственноножно пасть перед вами на колени. Маша, скажите, что беретесь? Мне без магии никак!
Фоном для разговора были веселые молодые голоса, смех и звон столовых приборов. Кажется, у Ника вовсю шла вечеринка.
Я деловито кашлянула:
— Долго потому, что я никогда не даю окончательного обещания, не имея на руках… — стало тошно от собственной солидности. — В общем, я знаю, как подобраться к объекту вашего интереса.
— Уф! Здорово! А то уж я ей… объекту… в чат писал и на сайте, а там админ отвечает. Вы не подумайте, я не робкий! Я все перепробывал!
— Да уж! — хохотнули где-то рядом с Никитой. — Кто-кто, а не стесняшка точно!
— Кто нестесняшка? Это Никита? Это Ник? — шум перекрыл серебристый девичий голосок. — Ник? С кем он там болтает? У него новая девушка? Ник, колись!
— Тише! — сердито прикрикнул Жуковский. Что-то зашуршало, послышались шаги, шум затих. — Это я в ванную зашел. И в клубе вокруг… объекта вечно кто-то отирается, и в кино, и в театре.
— Все так. Но мы пойдем другим путем. Вы ведь дизайнер? Я случайно узнала, что Ника ищет ландшафтника.
— Какая удача!
— Не удача, а проработка вариантов, — напомнила я. — Желающих наняться к Фрейзам немало. У меня получилось немного больше, чем у других. Легенда такая: я ваша помощница.
— Личный секретарь?
— Больше. Готова копать и поливать, мне нужна маневренность на территории дома. Да, кстати, я немного разбираюсь в садоводстве.
— Вы очень многогранны.
— Положение обязывает. Так вот, завтра в клубе я представлю вас Фрейз. Будьте холодным и отстраненным.
— Это почему? — озадачился Жуковский. — А если это ее оттолкнет?
— Ника из тех девушек, кто пресытился вниманием и ухаживаниями, — терпеливо объяснила я. — Будьте загадочны. Делайте вид, что вас интересует лишь работа. Остальное я беру на себя. Кстати, о работе. У нас два месяца. Бюджет приличный. Требуется что-нибудь интересненькое, нетрендовое, но свежее. Ника ненавидит затасканные тренды.
На другом конце линии наступила тишина. Жуковский думал.
— Не вопрос, у меня есть, что предложить, незатасканное и в меру трендовое, — произнес он.
— Вот и славно. Завтра вечером будьте готовы к выходу в свет. В клубе «Аллюр» вечеринка в честь нового альбома Коли Тру.
— Это который «В моих венах не вода, а иная маета»?
— В оригинале песни в конце другое слово.
— Я смягчил. Не люблю обсценную лексику.
Бедный парень. С Никой ему будет трудно. Она не смягчает.
— Да, он самый. Форма одежды — чем дурнее, тем моднее.
— Это как?
— Сами увидите. Увидишь. С твоего позволения на «ты», — иначе собьюсь не с одной, так с другим.
— Я только за.
— Встретимся у входа в восемь.
— А приглашения? Это ведь наверняка закрытое событие, для звезд.
— Обижаете. Обижаешь. Приглашения уже у меня.
— Круто! Ты классно поработала!
— Без труда не вытащишь пробку из шампанского.
Закончив разговор с Ником, я позвонила Нике. Блогерша набросилась на меня с вопросами:
— Ну что? Ну как? Ты с ним говорила? Он согласился?!
— Обижаешь. Говорила. Согласился. Были некоторые… сложные нюансы, — я выдержала загадочную паузу. — Но все решилось. Короче, ситуация такая: мне нужны приглашения на вечеринку в «Аллюре» — это мой своп (*) в обмен на обещание Жуковского прийти — ох уж этот медийный жаргон! — Сам он на такие пати не ходит.