Взлет Андромеды (СИ)
Все детали были обговорены заранее, как положено при таких встречах – место размещения, транспорт, количество и состав свиты, охрана. Даже продукты и шеф-повара англичане привезли с собой. Никаких иноземных солдат, в мундирах и при оружии, на нашей земле не было (на это мы даже в 1918 после Брестского мира не согласились, принимая германское посольство) – лишь крепкие мужчины в штатском толклись вокруг охраняемого объекта («ближний» круг охраны), круг средний (заранее держать под контролем потенциально опасные места по пути следования), и дальний (разведка и превентивные меры против возможных террористов) были полностью нашей обязанностью. Десяток абсолютно одинаковых лимузинов («Зис-115», бронированный вариант), окна шторками закрыты – в котором находятся охраняемые объекты, неизвестно – вот любопытно, их президенту Кеннеди в Далласе такой прием был незнаком? Ну и конечно, машины ОРУД и мотоциклисты в эскорте.
Для Ее Величества был подготовлен номер – «президентский люкс», с видом на Исаакий. Для свиты – смежные номера рядом. Ну а мне – номер на том же этаже, лишь по коридору пройти. Сидим сейчас там, я и Лючия, ждем. Я спокойна, а римлянка в азарте и нетерпении.
– Люся, успокойся! И скажи своему Юрочке, чтобы он тебя на рыбалку взял – как я с моим Адмиралом, прошлым летом в Приозерске, тут недалеко, на базе отдыха. Занятие хорошо воспитывает терпение – сиди и смотри, пока поплавок не нырнет. Помнишь, Валя говорил, у какого-то народа даже особое слово в языке есть, обозначающее «желание каждого в том, что другой станет инициатором того, чего хотят оба, но ни один не хочет быть первым»? А раз англичанка захотела меня увидеть – значит, она заинтересована в этом общении. Вот мы и подождем. Тем более, что обед скоро.
Вспоминаю рассказы про образ жизни английской знати – как обычно у них день проходил? С утра гости съезжались в поместье какого-нибудь лорда Гленарвана, и после легкого завтрака, проводили день на свежем воздухе – гольф или крикет, стрельба в цель, просто прогулка с любованием пейзажем – а ближе к вечеру наступало время главного события, обеда, к которому все переодевались в вечерние костюмы и изысканные туалеты, чтобы оценить мастерство поваров хозяина. В веке двадцатом, после Первой Великой войны, этот стиль стал в прошлое уходить, уж больно дорого стоил – но королеве марку держать положено. И как к столу – хозяев не пригласить?
К слову, про лорда Гленарвана я вспомнила не случайно. Cейчас этот замечательный (особенно для нашего юношества) роман вышел в варианте самого первого, еще дореволюционного, русского перевода от Александры Бекетовой (мама поэта Блока!), в котором характерные детали есть, отсутствующие в первом советском издании 1934 года (в котором я, еще девчонкой, впервые познакомилась с «детьми капитана Гранта»). Как например, текст в самом начале, где «Дункан» в родной порт возвращается и «на голубом вымпеле грот-мачты, расшитые золотом, увенчанные герцогской короной инициалы «Э. Г.», принадлежащие лорду Эдуарду Гленарвану, одному из шестнадцати шотландских пэров, заседающих в палате лордов». А у нас Гленарвана разжаловали до всего лишь члена Королевского яхт-клуба Темзы. Теперь восстановили, как у автора – показатель, что у нас стали к аристократии относиться более терпимо?
И вообще, даже на детских книжках иногда полезно учиться читать между строк. В том же романе есть майор Мак-Набс, на первый взгляд читателя – обычный армейский отставник. Вот только служил он, названо прямо, в 42 м полку горной гвардии – а это в реальной истории была легкая пехота, егеря, аналог современного спецназа, «шотландский Черный Дозор» (неофициальное имя полка) прошедший все войны, которые вела Британская Империя. Так что за плечами Мак-Набса (считая что по тексту ему было пятьдесят лет, значит родился он около 1814 года, служить начал в середине 1830х) были – «опиумная» война в Китае, Крымская, подавление сипаев, ну и Африка по мелочи – наверное, опыт у него, по мерке прошлого века, был не меньше, чем сегодня у твоего благоверного, Люся! Полезно на занятиях в Школе – внимательно слушать даже треп преподавателя, а не предаваться мечтам о приятном.
– Однако же, обед не самое подходящее место для конфиденциального разговора – замечает Лючия – я бы на месте Ее Величества, предпочла прогулку под открытым небом. Где нет свидетелей в непосредственной близости, кто могли бы слышать – и микрофон заранее не установить. Вот только погода сейчас не совсем подходит. Так как придется или мокнуть – или сражаться с улетающим зонтом, как я на берегу.
Верно – в окно смотрю, там разыгралось, как в детской басне, ветер крыши рвет, града пока нет, но льет как из ведра. Прохожих не видно почти – лишь милиционеры топчутся, в мокрых блестящих дождевиках. Ничего – это все ж не в окопах, и не в осеннем партизанском лесу. Интересно, наводнение сегодня будет, как в иной истории, в этот же день?
Обед в английском аристократическом стиле – лорды, леди, слуги, сэры, идеальные манеры. Ну, в ресторанном зале «Астории» интерьер соответствующий, а вот насчет остального… Что гости скажут, увидев – на их части столов, приборы строго по этикету, а на советской, попроще? Десять разновидностей вилок, ложек, ножей для каждого блюда – имеют тот же внутренний смысл, что церемонии в Китае: обозначить «своих», отсеять чужаков. И появились они, когда мест наверху стало не хватать – во времена же героические, рыцари круглого стола, как и после англосаксонские лорды, ели руками и кости на пол швыряли собакам – а вот когда все уже было поделено, и поместья и титулы, тогда и придумали, «голубая кровь» и простонародье. Между прочим, их ученые в веке восемнадцатом на полном серьезе считали, что благородные господа даже по биологии отличаются, «поскольку их тело слагается из самых изысканных яств, а не их того, что едят слуги». Ну и наверное, при переговорах за столом удобно, когда оппонент (если он чужак) отвлекается чтоб вспомнить, а какой вилкой вот это блюдо положено, чтобы варваром не прослыть? Но у нас, советских людей, все проще и рациональнее – недопустимо лишь то, что негигиенично, некрасиво, и соседям мешает, а в прочем полная свобода. Однако интересно, Ее Величество к этому – свое отношение как-то проявит?
Промолчала, не дура. Хотя слышала я от «воронежцев», что когда она, Елизавета, в той истории приезжала в нашу страну в девяносто шестом, то среди наших русских людей (особенно тех, кто себя причислял к верхушке) возникла мода на британский столовый этикет, «а вдруг завтра обедать с англичанином, что он подумает?». Ну, нам здесь стесняться нечего – это они должны сейчас беспокоиться, что подумаем мы! Так что кушайте, гости дорогие – пока мы добрые, и угощаем!
Лаврентий Палыч с грозным видом, во главе стола, я по его правую руку, Лючия по левую. Ой, и слухи же после про нас пойдут – но мы перетерпим. Поскольку знаем, что за этими слухами подлинно стоит – больше того, сами, в некотором роде, эту эстафету подхватили. Вот не думал никто в том будущем, читая разоблачения, а отчего ужасный сталинский маньяк хватал исключительно жен ответственных товарищей? Хотя читала версию что «это вершина айсберга – а сколько простых девчонок так сгинуло, не знает никто». Так счет тогда пойдет на многие сотни, если не тысячи – не много ли даже для казановы? Информаторами эти женщины были – принося, что видели и слышали – вы ж, мужчины, на нас внимания не обращаете, а мы замечаем многое! И замыкались эти агентессы часто даже не на самого Берию, а на кого-то из его подчиненных (ага, те самые «полковники НКВД – которые, заметив на улице красивую девушку, тут же хватали и тащили ее в черный автомобиль»).
Хотя отдельные случаи бывали – люди ж не ангелы. Был тут скандал с одним из охранников самого Сталина – который принуждал к сожительству женщин из обслуживающего персонала. А когда стали разбираться, то выяснилось, что он еще и входил в кабинет Вождя в его отсутствие, читал документы на столе, и пересказывал их содержание посторонним, пребывая в пьяном виде! А ведь заслуженный был товарищ, однако поехал далеко и надолго – интересно, а в следующем веке и в самой демократической стране, что бы сделали за такое с охранником Первого Лица? Ему еще дико повезло, что шпионажа в его действиях не нашли, как ни старались. [6]