Вернувшийся

– Нет выбора! Колонна должна смягчить основную волну. Укроемся под лишним тряпьем и мешками, авось…

– Быстрее!!! – прокричал от входа здоровяк. – Не могу больше…

– Ну! – подтолкнул Смех парнишку к стене.

Остальные путешественники все слышали, все поняли. Борг уложил племянника к самой стене и лег на него сверху, прикрыв своим телом. Ковач накидал на них тряпье из разворошенных мешков, прикрыл собой легшую Саулу. Вирт пристроился рядом. Его прикрыть было некому.

– Можно! – гаркнул Митро.

– Ой, тут что-то нажалось, – пробубнил Пир из-под Борга.

Где-то внутри скалы заскрежетало, заскрипело…

В перешеек между двумя комнатами ворвалось клубящееся и ревущее пламя. В этот же момент пол под путешественниками разверзся, и они покатились по ступеням куда-то вниз, в кромешную тьму.

Пол, оказавшийся скрытой дверью, провернулся и встал на место. Бушующее пламя бессильно лизнуло скалу, побурчало, словно ожидая, что люди вернутся, и погасло.



22-е скарнаша

Государство Гамраш. Северные склоны Ворлоговых гор

Очнулся маг от солнца, беспощадными лучами стегавшего по глазам. Небо синело кристальной чистотой – ни тучки, ни облачка. От былой метели не осталось и следа. Даже наметенные сугробы и тела снежных бросчей исчезли, снесенные мощной волшбой. А вот ее невидимые эфирные отголоски все еще вспахивали горы своими завихрениями.

– Я должен это уметь! – Кар Гроген кряхтя принял вертикальное положение и, не колеблясь, достал предпоследний свиток с заклинанием «знание Нарга».

Привычно потекли буквы и, сорвавшись со свитка, унеслись во все стороны. Через пару секунд вся поверхность горы полыхнула бордовым светом.

– Вот это мощь, – ошеломленно пробормотал маг и вздрогнул от прошивших его насквозь янтарных искорок.

Стряхнул с рук труху, бывшую совсем недавно свитком, и почесал зудящую от отката кожу. Радостно улыбнулся. О невосполнимых запасах свитков со «знанием Нарга» он не жалел, упиваясь красотой плетения мощнейшего из известных ему заклинаний. Теперь оно навсегда останется в его памяти.

– Оно того стоило, спасибо! – прошептал он, адресуя благодарность сгинувшему в пучине лет и странствий другу, словно тот стоял рядом. – Теперь бы еще защиту такую же эффективную придумать, а то ведь наверняка сгорю.

Наконец, налюбовавшись заклинанием, ан-Атлум обратил внимание на свою персону. Провел рукой по голове с опаленными, торчащими во все стороны клочьями волос. Вздохнул и применил «мудрость цирюльника». Остатки волос с головы ссыпались под ноги. Лысина озорно блеснула в оранжевых лучах заходящего солнца.

– Был Морщиной, – проявил ректор знание о своем прозвище в стенах родной гильдии, – а стану Лысой Морщиной.

Спохватился, торопливо накинул «сеть рыбака».

– Фирт! Фирт, фирт, фирт!

Ни Дейва, ни его подопечных заклинание не показало.

Ан-Атлум подхватил валявшийся чуть в стороне посох, закинул за спину свалившийся при падении мешок и кинулся в ту сторону, где заклинание последний раз выявляло людей.

Это место нашлось легко и совсем неподалеку. В высоком, простиравшемся с юга на север скальном уступе черным провалом зияла пещера. Маг нырнул внутрь, активировал светлячка, гармонично встроенного в набалдашник посоха наравне со многими другими амулетами, и поморщился.

В центре ярко освещенной пещеры стоял сгоревший скелет. Под его ногами чернел оплавившийся огрызок меча.

– Да, бедняга, – протянул Кар Гроген. – Видно, ты тоже защиты от этого заклинания не знал… Пожертвовал, значит, собой? Ну-ну…

Деловито обошел вокруг мертвеца. Задумчиво почесал лысину.

– Но ведь других трупов нет! Значит, ушли? Тогда почему «сеть рыбака» их не видит? – Взгляд упал в угол пещеры. – Так, а здесь у нас что? Ага!

Прошел во второе отделение, но и здесь ни людей, ни их трупов не обнаружилось. Зато в углу, на полу, виднелся полуобгорелый походный мешок. Ан-Атлум подошел ближе, наклонился, чтобы поднять, но внезапно замер. Взгляд уперся в инородный отросток, выступающий из пола в самом углу.

– А ну-ка… – пробормотал и осторожно утопил ногой выступ.

Скрытая дверь провернулась, и маг, не удержав равновесия, грохнулся пятой точкой на пол. Дверь за спиной с грохотом встала на место. Посох, так и не выпущенный из рук, послушно освещал уходящие вниз ступени и низкий, сводчатый потолок.

«Сеть рыбака», словно радуясь, что может снова угодить хозяину, подмигнула пятью оранжевыми точками.



23-е скарнаша

Ворлоговы горы. Первоград

– Что это было? – Макар переводил взгляд с гнома на тролля и обратно.


– На меня не смотри, – отмахнулся Вэн-Вэй, – я не знаю.

Гном молчал, хмуро потирая бордовый рубец на шее.

– Тогда объясни хотя бы, почему ты не давал мне помочь Хардону? – Землянин решил, что «пытать» нужно того, кто хоть что-то да отвечает. – Это ты наверняка знаешь!

– Да тут это… понимаешь… – Тролль замялся, покосился на гнома. Тот понял причину смущения друга и обреченно махнул рукой. Вэн-Вэй приободрился: – Так вот, этот хмурый гном с сего момента – твой телохранитель. Ты спас ему жизнь, поэтому он теперь обязан выполнять любое твое указание, даже если оно приведет к его гибели. А не давал я тебе его спасти, потому что однажды поклялся ему, что сделаю все, что в моих силах, чтобы он не попал в услужение к кому бы то ни было. Вот.

– Подумаешь, – хмыкнул Макар. – Хардон, я освобождаю тебя от данного бремени! Ты мне ничего не должен.

Гном лишь горько усмехнулся, поднялся на ноги и, отряхиваясь, побрел к воротам в Первоград. Землянин недоуменно покосился на серокожего гиганта, но тот за Хардоном не пошел, и Макар решил, что и ему не след вскакивать и куда-то нестись.

– Чего? – лишь уточнил. – Он что, не рад?

– Ты-то, может, и освобождаешь, вот только клятва у него не перед тобой, а перед собой и перед Ауле. Ничего уже твое желание не значит.

– Ладно, разберемся, – легкомысленно отмахнулся парень и принялся с интересом наблюдать за действиями гнома.

Тот довольно долгое время исследовал ворота и всю прилегающую к ним территорию по обе стороны. Наконец вернулся, бросив к ногам землянина какой-то серый бугристый брусок.

– Вот! – В голосе явственно сквозили победные нотки.

– Чего «вот»? – Макар поднял брусок с земли, повертел и недоуменно передал троллю.

– Ответ на твой вопрос «что это было?».

– Как-то вы оба всегда так отвечаете… – землянин пошевелил пальцами, – что у меня вместо ясности появляется еще один вопрос.

Гном вздохнул и принялся объяснять более подробно:

– Это артефакт нашего рода. Кто из предков изготовил – неизвестно, но прадед говорил, что при нем они уже были. Мы зовем их шутихами…

– Ничего себе шуточки, – вставил землянин.

– Да, тут ты прав. – Гном почесал бороду и не очень уместно хихикнул. – Название так себе, но это выяснилось гораздо позже. Поначалу их использовали для различных безобидных розыгрышей. Вот представь, встретил ты кого-то, идешь, разговариваешь, а потом раз – и твой собеседник растворяется. Смешно же!

– Ну… – не стал Макар оспаривать гномье чувство юмора. – А как эта шутиха работает?

– Она как-то настраивается на того, кто ее последним держал. Держатель прячет ее в какое-нибудь незаметное место и уходит. Активируется она тоже сама, когда кто-нибудь проходит рядом. А затем начинается самое интересное: возле прошедшего рядом с шутихой образуется копия держателя, причем сам держатель, где бы он ни находился, начинает видеть все, что происходит, глазами своей копии. Видеть и руководить действиями своей копии… говорить, там, или вот, как братец, мечом махать.

– Так он тебе, значит, ничего сделать не мог? – догадался Макар.

– В том-то и дело, что еще как мог!

– Тогда ничего не понимаю. Как иллюзия может навредить?

– Не знаю… никто не знает. Я же говорю, это – артефакт! Никто не смог его повторить. Говорят, максимум, чего удавалось добиться, – это создания иллюзии, глазами которой держатель мог наблюдать, но вот уже передать звук через копию не удалось никому. Не говоря уже о том, чтобы управлять или придать материальность. Шутиха все это может. Так что Туран имел все шансы меня зарубить.

– Слушай, Хмурый, – влез в разговор заинтересовавшийся тролль, – а у тебя, значит, тоже такая штука есть, раз это ваше, семейное?.. А чего раньше не показывал?

– Нет у меня такой… – Гном забрал у Вэн-Вэя артефакт и бережно спрятал в свой мешок. – Вернее, не было, но теперь есть. Лет двадцать назад из семейного хранилища пропала последняя из них. Вот кто, оказывается, ее спер! Ну отрыжка каменного нуриша!

Он погрозил неуловимому Турану кулаком.

– А что же вы такую ценность разбазарили, раз даже последняя пропала? Я так понимаю, сперва их было несколько?

– Дед говорил, что около пятидесяти их было изначально, – Хардон пожал плечами, – но у них, как у всех артефактов, есть свой ресурс. Некоторые рассыпались, исчерпав свои возможности, некоторые да, затерялись, а за некоторыми просто не было возможности вернуться – их ставили для задержки противника при отступлении.

– Надолго ли один воин задержит преследователей? – усомнился тролль.

– В том-то и дело, – усмехнулся гном, – что может и насовсем задержать.

Интригующе помолчал.

– Даю подсказку: раньше я у Турана десять из десяти схваток выигрывал, не вспотев. О чем это говорит?

– Он научился драться? – догадался Вэн-Вэй.

– Не-а.

– Копия более сильная, чем оригинал? – предположил Макар.

– Ага, – радостно кивнул Хардон. – Управляя копией, держатель становится быстрее, сильнее, хитрее и прочее «ее».

– Но я таки его убил, невзирая на всякие «ее», – нашел повод похвалиться парень.