Ведунья против князя

– Я детей не бью, – раздосадованно огрызнулся Ланс, и Гард невольно улыбнулся.

И сразу же поспешил поджать губы, не желая расстраивать друга еще больше. На его памяти еще никому не удавалось так обозлить спокойного и рассудительного сыщика, легко справлявшегося с любыми преступниками.

– А всех остальных, значит, бьете, – тотчас печально вздохнула юная ведунья, не пропустившая оговорку Ланса.

– Только бандитов. – Тот явно проигрывал в этом шуточном пикировании, но сдаваться никак не желал.

– А если они еще дети? – живо заинтересовалась Лита.

– Чижик, – оглянувшись, улыбнулась девчонке Дилли, подогрев смутную догадку регента, – ты встречала детей-бандитов?

– Целую толпу, – уверенно кивнула Лита. – И теперь хочу знать, можно их бить или нужно терпеть все пакости?

– Где Чижик? Или… – Замерший на месте Ланс поперхнулся и, медленно обернувшись, потрясенно уставился на юную ведунью: – Что?!

– Дилли, – мягко окликнул жену Гард, сомневаясь, стоит ли верить своим ушам или над ними сейчас пошутили. – Скажи, любимая, это у тебя привычка такая – звать всех подростков Чижиками?

– Нет, – с улыбкой качнула она головой и, дождавшись мужа, прижалась на секунду к надежному плечу, затем взяла его под руку и потянула дальше. – Чижик у нас один. Одна. Лита. Она с детства такая… говорливая и живая.

– И она сидела на рынке и скоморошничала за монетки?! – В голосе Ланса внезапно прорезались гневные раскаты надвигающейся грозы.

– Ничего подобного! – всерьез оскорбилась Лита. – Мы там работаем. Собираем слухи и передаем весточки от сестер. Как бы Дилли узнала, где мы, если бы я там не ждала в условное время? А теперь Снежок сидит и будет сидеть, пока нужно.

– Тоже в личине горбуна? – не поверил Ланс.

– Нет, – решила вмешаться в спор Ясвена. – У Снежка своя личина. Однако Чижик хотела сказать вам не про себя. На рынке набирает силу банда подростков, в основном попрошайки и бродяги, но учит их кто-то взрослый. Литу они не трогали, Ох натаскан защищать хозяина. А многие молодые кухарки и служанки ходят по рядам только группками и все чаще берут охранника. Там у входа можно нанять.

– Знаю, – помрачнел Гард.

Он действительно знал и уже пару раз предупреждал начальника городской стражи, чтобы навел там порядок. И тот честно обещал все сделать и всех воришек повыловить. А раз не сделал, значит, у самого рыльце в пушку.

– Я займусь, – скрипнул зубами Ланс.

– Нет, – сухо отказал регент. – Сам с Кирнера спрошу, еще месяц назад давал задание. Видимо, пора ему в отставку. А тебе доверяю гостей. Любимая, – склонился он к жене, прикоснулся губами к пушистым волосам и на миг задохнулся жарким, непривычным еще счастьем, – мы пришли. Вот покои княжны. А мне пора.



Третье светозарня

Брагод, дворец князя Сайморса Онзирского



Дилли

– Я так рада за тебя, он во всем искренен, – тихо, одними губами, шепнула Ясвена, подхватив дочь под руку, и добавила громче: – Ну, идем к княжне? Ланс, если я пойму, что ты ее тревожишь, то поправлю прическу. Это знак оставить нас одних.

Ведунья проговорила это так твердо, словно командовала сейчас своими ребятишками, но внезапно ставший очень серьезным маг и не подумал возражать. Даже слова не произнес, лишь кивнул согласно и снова нахмурил брови, обдумывая что-то свое.

Ясвена уверенно постучала в дверь и, не дожидаясь разрешения, потянула за ручку.

– Можно? – входя в комнату, спросила она неожиданно мягко.

– Нужно было дождаться, пока вам ответят! – возмущенно прошипела старшая фрейлина.

– Не забывайтесь, леди Райконт! – тотчас холодно одернул ее Ланс. – Перед вами ваша госпожа леди Андилия Тровенг и ее родственники!

– Можете быть свободны, – сухо произнесла Дилли, не глядя на компаньонку княжны. – Ваши услуги здесь пока не требуются.

– Простите… – оторопело пробормотала та, но, проходя мимо мага, метнула в него злой взгляд.

Чижик едва слышно едко фыркнула, но тут же замерла с самым невинным видом, рассматривая сидевшую в кресле у окна бледную худенькую девушку.

На вид она казалась не старше самой Литы, восемнадцатилетие которой наступит лишь в первый месяц осени, однако все присутствующие знали, что еще весной Гелиссе исполнилось девятнадцать.

– Ну, девочка моя, – сев напротив княжны, с сочувствием оглядела ее Ясвена, – я принесла тебе хорошие новости. Ты победила. Отныне никто и никогда не заставит тебя выйти замуж за нелюбимого и никто никогда не выгонит тебя из этого дома. Теперь ты княгиня и выбирать князя будешь по своему вкусу.

– Мне еще нет двадцати одного, – безучастно прошелестела в ответ Гелисса и снова уставилась в окно.

– Мы знаем, – улыбнулась Дилли. – Мы ведуньи. И отлично понимаем, что ты нам не веришь. Да и кто бы поверил на твоем месте? Но у нас правило такое – жить честно. И заморочить мы можем только мошенника или злодея, но никак не ребенка и не обиженную жизнью девчонку. За эти дни в княжестве многое поменялось, твой отец уличен в опасных для народа интригах и вернуть себе власть не сможет уже никогда. Он сам от нее отказался, когда удрал из княжества, похитив меня. Тогда я еще не знала всех планов Сайморса и помогла князю бежать из плена, но в ярости он попытался меня убить. Если захочешь, позже я расскажу тебе все подробно, хотя ты ведь и сама давно уже знаешь, насколько он жесток и лжив. Самого преданного и честного советника, лорда Тровенга, выставил перед всеми пугалом, надеясь казаться на его фоне добрым. Однако весь тайный сыск и все маги знают, кто прикладывает все силы, чтобы спасти оговоренных и оболганных узников от незаслуженного жестокого наказания. Вот и Илнера Янге тайный советник спас от казни, даже дал тому вестника на всякий случай. Правда, уже в тюрьме до лейтенанта добрались приспешники Фабонза, и от них ему сильно досталось… но он жив и здоров.

Дилли специально рассказывала о последних событиях с такими подробностями, словно перед ней ребенок. Княжна и в самом деле была сейчас маленькой девочкой, спрятавшейся от жестокой действительности в надежный кокон придуманного убежища.

– Зачем вы мне это объясняете? – За почти настоящим, мастерски сыгранным безразличием в голосе Гелии таилась неизбывная боль, и ее ощутили не только ведуньи, но и маг.


– Быть может, вашей княжеской светлости будет интересно знать, что Илнера уже привезли сюда еще два дня назад. Он живет в покоях второго этажа, – ломая все планы ведуний, сообщил Ланс, с удовольствием отметив, как сбилось старательно выровненное дыхание Гелиссы, и добавил с легким вздохом: – Целители прописали ему особый рацион.

– А… – Гелия замялась, еще никому из них не веря и не решаясь задать волнующий ее вопрос, – он болен…

– Просто голодал… – Ясвена взяла княжну за руку и крепко, ободряюще пожала. – Ты же понимаешь, что в тюрьме кормят скудно?

– А вы… – наконец с робким интересом покосилась на нее девушка.

– Меня все зовут попросту – матушка Ясвена. Я старшая мать клана, и для меня все обиженные и брошенные девочки любого возраста – дочери. Потому и обращаюсь ко всем попросту. И всем помогаю, таково мое призвание. Вот и к тебе пришла, как только смогла, прежде пришлось бы пробиваться силой, а мы ни с кем не деремся. Только защищаемся. Ну так как ты решишь, девочка, будешь разговаривать с лейтенантом или это был просто предлог, чтобы пойти против воли отца? Ну поплачь немного, я с тобой посижу и все тебе объясню. Дилли…

– Мы уже ушли, – потянула Ланса к двери графиня. – Чаю вам приготовим.

Лита с Охом шла за ними и, едва прикрыв за собой дверь, возмущенно фыркнула:

– Раньше я была лучшего мнения о магах. Представить не могла, что вы такие коновалы.

– Что значит «коновалы»? – оскорбленно прищурился Ланс.

– А кто еще разом вываливает такие новости на голову перепуганной девушке, будто воз камней с моста? – обвиняюще заявила девчонка и назидательно пояснила: – К этому нужно было подходить постепенно, издали, как Дилли.

– Он ведь не просто маг, он воин и сыщик. – Дилли попыталась защитить друга, но Лита снова пренебрежительно фыркнула:

– Матушка говорит, что маги и тем более дознаватели должны быть в сто раз проницательнее, хитрее и обходительнее, чем обычные люди.

– Против мнения матушки мне не выстоять, – буркнул Ланс, в глубине души удивляясь, как этой пигалице удается заводить его с полуслова, и яростно ругая себя за вспыльчивость.

Ну что ему стоило сейчас смолчать? Молчал же столько лет, слушая выговоры вечно недовольного Сайморса.

– Так и не нужно было бежать впереди повозки, – язвительно высказалась Лита. – Теперь бедная Гелия будет рыдать целый час, а матушке придется ее утешать.

– Пусть немного поплачет, ей полезно отпустить все обиды. – Приобняв сестру за плечи, Дилли повела ее от мрачно сопевшего мага. – А тебе я открою один секрет. Зря ты нотации Лансу читала, лучше бы попросила его показать какое-нибудь чудо. Или покатать на кархах.

– Вот еще… – неуступчиво дернула плечиком Чижик. – Попрошайничать! Да я этих фокусов знаешь сколько видела на рынке? Там почти каждый день новые комедьянты выступали.

– А кархи тоже были? – с благодарностью ухватился за подсказку графини Ланс.

– На них ведь нужно учиться летать? – отмахнулась вредная девчонка. – А я высоты боюсь.

– Тогда я вас оставлю. – Распахнув дверь в соседнюю гостиную, маг сделал широкий жест: – Прошу, чужие тут не ходят. Это крыло охраняется особо. Вот звонок, горничные принесут все, чего пожелаете.

Ланберс торопливо направился к лестнице, и вскоре его шаги стихли где-то внизу.

– Ну придумывай, чего тебе хочется, – предложила Дилли, проходя в светлую комнату, и дернула звонок: – Мороженое, шоколад, конфеты, торт?

– Издеваешься? – Чижик присела на широкий подоконник и, тоскливо уставившись куда-то вдаль, неожиданно спросила: – Я веду себя очень глупо?

– Не сказала бы. Но видишь ли, в чем дело… он пытался ухаживать за мной…

– Что ты говоришь! – мгновенно отвернулась от окна Лита. – Как интересно. Ну и?

– Пришлось пояснить, что с магами у нас не совпадает энергия, и он поверил.

– А про исключение?

– Сказала, конечно, я же знаю правила. Но, боюсь, тогда он этого не услышал.

– Ты была такой же… как сейчас?

– Я была при нем разной, – мягко усмехнулась Дилли, отлично понимая, что именно так тревожит сестренку. – Но выбирала не сердцем, а умом. Как выясняется, иногда это самый верный способ не ошибиться.

– А сердцем… – Лита не договорила, но ведунья слишком давно ее знала и поняла все без слов.

– Оно молчало, – чуть покривила она душой и заговорщицки подмигнула сестренке: – Зато ты еще вчера кого-то выделила.

– Если бы вчера… – буркнула та и отвернулась. – Он на рынок ходит за мясом и острым перцем. И не всегда один, я насчитала по меньшей мере пять разных женщин… Все молодые, хорошенькие и послушные, как курицы!

– Так! – тихо охнула Дилли. – А матушка? Знает?

– А от нее скроешь? – с сарказмом усмехнулась Лита. – Думаешь, она зря меня сюда привезла в компаньонки к княжне?

– Компаньонкой ей ты быть не можешь, это скорее для меня должность, – отказала графиня. – А вот камеристкой или фрейлиной – выбирай сама. У фрейлин прав побольше и работы никакой.

– Да я, вообще-то, подумываю сбежать, – по-взрослому усмехнулась Лита. – С ума сойду тут от тоски. Но, Дилли, все, о чем мы говорили, – это секрет, особенно для твоего мужа. Я ненавижу сводничество.