Ведьма в академии драконов

— Я должен буду передать шкатулку ректору завтра утром. Мне следовало бы рассказать ему и о нашем эксперименте…

Наши взгляды пересеклись. Желваки на лице профессора передёрнулись, а мне царапнули душу его слова.

«Эксперимент»…

— Однако, я думаю, что мы могли бы сохранить это в тайне… Вряд ли ваш приятель снова вернётся, чтобы рассказать кому-то об увиденном.

— Это был не Илан… С ним случилось что-то. Все те слова, которые он произнёс, он бы никогда не сказал по доброй воле, даже в порыве гнева.

— С вашим приятелем на самом деле произошло что-то, но мы не можем утверждать, что кто-то управляет им. Его магия стала сильнее. Возможно, сказалось раскрытие дара ледяных стихий. Это сильный дар, не каждый может совладать с ним.

Я поджала губы и помотала головой.

— Не хотите присесть? — кивнул профессор на диванчик. — Вы сказали, что слышали голос. Снова… Что он говорил вам?

Я приблизилась к диванчику и присела на него, расправив юбку платья. Глядя на старинный подсвечник, стоящий на столе, я вздохнула. В нём горело пять свечей, язычки пламени каждой из них двигались в такт друг другу, словно исполняли медленный успокаивающий танец.

— Ничего нового… Снова требовал, чтобы я покинула академию. Я не знаю, быть может, он прав…

— Он не прав! Ариэлла, вы нужны м… — голос профессора дрогнул, а когда я посмотрела ему в глаза, он сделал глубокий вдох. — Вы нужны драконам. Вы одна из нас. Потомок древнейшего рода. Возможно, вы пока не знаете свои силы, не понимаете, что с ними делать, но обязательно разберётесь с этим.

— А если из-за меня пострадает кто-то дорогой мне? Как я смогу жить с этим?

— Все драконы хладнокровные и циничные… Неужели вам будет жаль одного из них?

Рихтер ударил в самое сердце. Он смотрел на меня, выжидая мою реакцию, а я не могла собраться с мыслями, потому что оправдываться снова за то, что сказала для отвлечения внимания Илана, я не собиралась.

— Ладно… Вы правы, с этим нужно делать что-то стремительнее, чем мне казалось. Завтра я обсужу этот вопрос с драго Ревьером, а также узнаю, что смог выяснить профессор Сьюррет. Он ведь успел взять вашу кровь?

Я кивнула. Вспомнив о том, как он радовался, я невольно улыбнулась. Он будто бы получил редчайший компонент для магического зелья против облысения. Именно так радовался учитель зельеварения в школе магии, когда заполучил слезу сирены. Вот только зелье ему ничуть не помогло, а возможно даже ускорило процесс выпадения волос, потому что к окончанию мной школы, его голова блестела, как зеркальная гладь.

— Я обещал, что сделаю всё возможное, чтобы защитить вас. И я сделаю… Даже если это будет стоить мне…

— Жизни! Я помню! Не следует напоминать мне об этом каждый раз. Мне не нужно, чтобы вы жертвовали своей жизнью ради меня. Я хочу, чтобы вы жили, — решительно произнесла я.

Наши взгляды встретились, словно два обнажённых скрещенных меча. Внутри меня вдруг дрогнуло что-то, а воздуха стала катастрофически мало, практически как в мгновение до поцелуя, и рука потянулась к шнуркам корсета, чтобы немного ослабить их. Профессор смотрел на меня несколько секунд, а потом опёрся ладонями о столешницу и сощурился, заглядывая в мою душу.

— А я хочу, чтобы ты была в порядке. И я сделаю для этого всё, что потребуется.

Спустя несколько секунд дракон перевёл внимание на моё запястье. Кажется, что от волнения произошёл сильный выброс магической энергии, потому что в районе браслета вдруг стало очень тепло.

— Это невероятно, — покачал головой профессор, и я медленно опустила взгляд.

— 54 —

Лёд и пламя переплелись, как две змейки вокруг браслета и светились одна ярче другой, а где-то внутри, словно скрытая под ними, проходила тонкая зеленоватая паутинка, повторяющая контуры браслета. Внутри каждого камня в браслете били молнии. Я впервые видела нечто подобное: практически все стихии переплетаются в одну. Мой восторг можно было сравнить с теми ощущениями, которые я испытала, впервые произнеся заклинание. Мне тогда было лет пять, если не меньше, и я была чем-то очень расстроена. Отец научил меня произносить заклинание призыва маленького водного облачка над ладонью. И я радовалась, словно получила кучу подарков под дерево Лунного праздника, выставляемое ежегодно в каждом доме на десять дней, когда искристый снег покрывал землю своим белоснежным полотном. Теперь эти чувства повторились. Вроде бы это просто проявление магии, но в нём таилось особенное волшебство, магическое таинство.

Я поняла, что какое-то время не дышала, когда профессор Гаррисон приблизился ко мне, присел на корточки, как в своей проверке, и взял меня за руку. Подняв на него взгляд, я заметила, что его глаза прикованы к браслету. Ну конечно! Зачем бы ещё он брал меня за руку?

— Я видел её только у короля… Возможно, вы как-то связаны с его родом, — произнёс Рихтер, глядя на магическое излучение, которое потоком струилось, то ускоряя, то замедляя движение, а временами смешиваясь воедино.

— О чём вы? — спросила я, и профессор поднял голову.

— Вот эта тонкая нить цвета изумруда! — указал он пальцем. — Это магия жизни. Она принадлежала только драконам… Сильнейшим драконам. И вот теперь я вижу её снова. У вас!

Я улыбнулась. Приятно отличаться от остальных адептов не только тем, что ты ведьма среди драконов, но и особенной магией. Мне вдруг захотелось увидеть зависть во взгляде Хлои, но я тут же подумала о том, что до добра это точно не доведёт. Она ведь совсем сойдёт с ума, бедненькая…

— Ариэлла, запомните, что никто не должен видеть вашу магию пока. Вам следует срочно произнести какое-то сильное заклинание, чтобы израсходовать энергию. Когда силы в норме, браслет не будет светиться.

Это я уже от кого-то слышала.

Я подумала о том, какое заклинание могло бы оказаться сильным, но в голову ничего не шло.

— Может быть, подскажете тогда, куда я могу использовать свою энергию, чтобы не превратить здесь всё в руины? — спросила я, глядя на профессора.

Конечно же, я утрировала, и руины вряд ли могли появиться на месте кабинета, потому что я была не таким сильным магом, однако, тот идеальный порядок и уют, царившие у профессора, разрушать мне совсем не хотелось.

— Есть одно место, где вы можете сделать всё, что угодно. Позвольте!

Профессор отпустил мою руку и встал. Он отряхнул края своей куртки, распрямляя её, выставил ладонь правой руки перед собой и негромко произнёс:

— Aperire viam meam*.

Воронка портала начала разрастаться из одной маленькой точки и быстро превратилась в окно, ростом в человеческий рост.


— Что это? — спросила я.

— Нет времени объяснять. Поспешите, — протянул мне руку профессор, но я решила, что лучше лишний раз не прикасаться к нему.

Это будет тревожить моё сердце и дарить ложные надежды.

Я сделала шаг в воронку, но никаких ощущений, которые обычно сопровождали перемещение, я не ощутила. Я находилась внутри самого настоящего вихря, где магическая энергия обладала огромной силой, и её можно было прочувствовать мелкими вибрациями, похожими на удары молоточков по коже.

— Вы можете делать здесь всё, что захотите! — произнёс профессор, и я обернулась в его сторону.

— Всё-всё? — спросила я.

Мой взгляд прилип к его губам, которые мне снова захотелось попробовать на вкус. Внизу живота разлился самый настоящий пожар, стоило мне подумать о том, что эти прикосновения могли бы зайти несколько дальше.

— Всё, что не разобьёт ваше сердце, — бархатистым голосом произнёс профессор, и я кивнула, отворачиваясь от него.

Он дал явный намёк на то, что я думала совсем не в том направлении.

Я вспомнила, как однажды устроила шоу для матушкиных гостей, и решила повторить. Из одной руки вырвался поток магии льда, напоминающий ленту, покрытую морозным именем, а из второй огненная энергия. Я начала двигать руками, как дирижёр, а ленты переплетались меж собой, и вокруг меня появлялось волшебное свечение из смеси льда и огня. Дыхание перехватило, потому что я уже давно не позволяла себе подобные вольности и не чувствовала себя настолько живой. Я слышала в ушах музыку, больше похожую на вальс, и двигала руками в такт ей, увеличивая то ледяные круги под своими ногами, то огненные. А затем я подняла обе руки над собой, соединяя ладони, и огонь начал топить лёд. Разноцветные искры полетели в разные стороны, а я кружилась, кружилась…

Когда я поняла, что уже выдохлась, я остановилась, опустила руки и повернулась в сторону профессора. Магический вихрь вокруг меня начал потихонечку стихать, и уже исчез, возвращая нас в кабинет профессора.

— Это было потрясающее зрелище! Его Высочество заплатил бы много за то, чтобы лицезреть нечто подобное.

Я немного покраснела и опустила голову. Мне было весело, и я успела позабыть обо всех угрозах и собственных страхах. Давно в душе не было столько умиротворения и покоя.

— Вы можете стать почётной дамой при дворе короля, — произнёс профессор, если будете устраивать представления для него и его гостей.

— А ещё я могу стать целителем и использовать свой дар с большей пользой, если разовью его! Никогда не хотела попасть в королевский двор, где мои возможности станут лишь частью декораций для украшения жизни Его Величества!

Во взгляде профессора Гаррисона блеснуло, что-то, похожее на уважение, и он опустил голову, отводя взгляд в сторону.

— Вам следует вернуться к себе. Позволите открыть для вас портал, чтобы не пришлось привлекать лишнее внимание? — спросил Рихтер, не глядя на меня.

— Как вам будет удобнее, — ответила я, всё ещё счастливая от переполняющих душу эмоций.

________________________

* Aperire viam meam — открыть путь для меня или откройся мой путь

— 55 —

После завтрака все начали расходиться по аудиториям, и я старалась держаться первокурсников, чтобы не заблудиться. Драго Ревьер сообщил, что уже скоро мы познакомимся со своим преподавателем и начнём первое занятие. Я думала, что им окажется профессор Гаррисон, и с особым трепетом ждала, когда он появится. Нельзя было отрицать тот факт, что я соскучилась по нему и хотела снова увидеть.

— А правду говорят, что ты ведьма? — спросила девушка с густыми каштановыми волосами, заплетёнными в толстую косу, и желтоватым оттенком глаз, сидящая рядом со мной.

— Не врут, — улыбнулась я.

— Вот это да! А ведь не отличить от нас! У тебя такая сильная аура!

Я испуганно посмотрела на свой браслет, вспомнив наставление Рихтера о том, что мою магию не должны видеть посторонние, но он не светился, лишь камни ярко горели синим цветом, оставляя едва заметную голубоватую подсветку на коже.

В аудиторию вошла пожилая женщина и немного покашляла, привлекая к себе внимания.

— Добрый день, адепты! Меня зовут мадам Гротекс, и я буду преподавать у вас основы. Всего у вас будет два предмета в этом семестре: основы и контроль магии в полёте.

Сердце стало с силой ударяться о рёбра. Воздух перехватило и показалось, словно я оказалась в каком-то ужасно кошмарном сне. Не случилось ли с ним что-то ужасное?

Мне захотелось спросить, почему профессор Гаррисон не будет преподавать, но меня опередила девушка, сидящая на задних рядах

— Простите, а профессор Рихтер Гаррисон не будет нас обучать?

Внутри всколыхнулась ревность от звучания приторно-сладкого голоса драконицы, которым она произносила имя профессора.

— Он будет преподавать контроль магии в полёте… — фыркнула мадам Гротекс, словно её обидел вопрос, а я с облегчением выдохнула — значит, с профессором удастся встретиться позднее.

Мадам Гротекс обладала аристократичными манерами. Она так ладно говорила, что её можно было слушать просто за грамотно поставленную речь. Длинные пепельно-серые волосы были собраны в высокую причёску, как у леди с королевского двора, а красное платье в пол с высоким воротником делало её похожей на королеву. Морщины на лице женщины ничуть не портили её внешность: она располагала к себе и привлекала внимание. Наверное, она была красавицей в молодости, разбившей немало драконьих сердец.

Я задумалась, когда моя соседка толкнула меня и кивнула, давая знак, что мадам Гротекс обращается ко мне.

— Простите, я немного отвлеклась, — виновато улыбнулась я.

— Вы, вообще, планирует слушать меня, эдьетта Уитмор? Или ведьмы не умеют уважать преподавателя и внимательно слушать, что им рассказывают?