Темная грань любви

Я напряженно ждала продолжения, а его все не было. Только дрема становилась сильнее, и все сложнее было удержаться на грани бодрствования и сна.

Несколько минут тишины — и новые стоны.

— Шмырь, вот это я грохнулся, — пробормотал Доминик озадаченно. — Надо полы помыть, скользко.

Тьма вокруг меня стала плотнее. В голове раздался шепот — неразборчивые слова почему-то успокаивали.

— Так, Томчин. И с чего начать? — Голос целителя лишился похабных ноток. — С главного — диагностики, конечно.

Доминик вел себя так, как будто не он минуты назад проявлял непростительное, недостойное целителя любопытство. Как будто он забыл, что его отбросило от меня. Я же все глубже погружалась в темноту, окончательно засыпая.

Тьма обволакивала. Тьма убаюкивала. Тьма обещала, что все будет хорошо…





Глава 4

ВОРОША ПРОШЛОЕ




Кларк сегодня пил. Выбрал не самый популярный кабак, чтобы гарантированно не повстречать коллег — нынешних и будущих. «Счастливую улитку» редко посещали студенты магического университета, в основном ремесленники и средней руки купцы. И боевика это полностью устраивало, хотелось затеряться в толпе обычных горожан, не видеть магов, ибо он каждый раз вспоминал, что оставил своего в беде… Ядвигу Томчин.

Кларк тряхнул головой. Не думать, не думать… Завтра он что-то решит, а сейчас ему нужно просто расслабиться, иначе гнев взорвет черепушку, он встанет и пойдет бить наследному принцу морду, чьи поступки в последнее время были, мягко сказать, с душком.

Мужчина выдохнул сквозь зубы — и в один глоток осушил остатки горького крюта. В голове сразу зашумело.

Настроение паршивое с самого утра, здоровье тоже оставляло желать лучшего, насморк и кашель не проходили. Обращаться к Доминику он не собирался — тот для него перестал быть целителем. Посидит в кабачке еще немного, дома выпьет укрепляющее зелье — и болезнь пройдет через несколько часов.

— Красавчик, скучаешь? — К угловому столику, который он занял, подплыла, покачивая крутыми бедрами, молоденькая, но бесконечно уверенная в своих женских чарах блондинка. — Угостишь девушку вином?

Кларк окинул ее быстрым взглядом: чуть за двадцать, соблазнительно пухленькая, прилично одетая, искала если не мужа, то покровителя.

А еще у нее была искренняя, подкупающая улыбка — и боевик, повинуясь импульсу, жестом указал на стул.

— Присаживайся, такую красавицу не грех угостить.

Подавальщица принесла посуду, кувшин с вином, еще один столовый прибор и все, что заказал Кларк для новой знакомой.

Айрис оказалась задорной и беззаботной, как мотылек. И маг оттаял и даже начал улыбаться, слушая веселую болтовню. Жизнь не настолько плоха и беспросветна, пока в ней есть такие милашки!

Что-то неуловимо изменилось — маг насторожился и огляделся.

С ленивой грацией сытого хищника по залу шагал высокий шатен в белом пальто. Резкие черты лица, особенно острые скулы, выдавали в нем жителя Давелии. Мужчина шел через шумный зал, как будто не в дешевом кабачке находился, а в столичной ресторации темной империи. Кромешник из свиты графини Монфрери.

Дымка хмеля в голове Кларка ослабляла узду разума, и он с откровенной злостью следил за каждым шагом шатена. Чистенький аристократ в энном поколении вряд ли знал, что такое нужда или хотя бы трудности походной жизни — даже в дороге на его белом пальто не появилось ни единого пятнышка грязи. Чистоплюй и сноб чужестранный, идет с видом победителя, что, по сути, так и есть — уже больше десяти лет прошло после неудачной молниеносной войны, а Латория все так же находилась под протекторатом империи.

Кромешник остановился возле его столика, окинул Айрис холодным взглядом и вежливо попросил:

— Госпожа, оставьте нас, пожалуйста.

Блондинка, вздрогнув, мгновенно подчинилась — иначе и быть не могло, хоть она наверняка и не поняла, что попросил ее об одолжении воин из ордена Кромешной Тьмы.

— У службы безопасности возникло несколько вопросов.

Кларк, чья злость успела остыть, напрягся, ожидая подвоха.

— Ядвига Томчин. Следует уточнить несколько моментов.

Студеный голос кромешника царапал равнодушием. Молодой боевик стиснул зубы: и для этого темного типа Ядвига не человек, а всего лишь объект с «несколькими моментами», потенциальный живой щит для драгоценной давелийской графини.

Впрочем, может, это выход для Томчин? Сообщить о странном интересе принца к девушке, и пусть кромешник спасает магичку сам?

Кларк колебался недолго. Совесть, захмелев, уснула на время. Возможно, утром все будет иначе, а сейчас ему хотелось поскорее избавиться от собеседника и забыться в объятиях веселой Айрис.

— По личным причинам Томчин пришлось оставить службу, ее больше не интересует место телохранительницы вашей графини.

Некоторое время кромешник молча его разгадывал. Сейчас уличит во лжи? Кларка бросило в жар.

— Не важно. Ядвига Томчин передумает.


— О да, орден умеет переубеждать, — пробормотал боевик.

Темная бровь кромешника взлетела на лоб.

— Вам не нравится, как работает орден?

— Нет… То есть я хочу сказать, что он работает хорошо, — поправился Кларк.

— Отлично, что вы ничего не имеете против ордена. Значит, будете добровольно сотрудничать. Итак, первый вопрос: мне нужны подробности многолетнего пари на Ядвигу Томчин.

Неожиданно. Кларк дернул уголком рта. Не самый приятный вопрос, точнее мучительный. Пока учишься и не несешь полной ответственности за свои действия как маг, могут происходить постыдные вещи, и студенческое пари одно из них.

— А нечего особо рассказывать, — пожал плечами боевик.

— Пари длиною в четыре года — это ничто? — В голосе кромешника зазвенел лед.

Кларк с силой стиснул челюсти. Признаваться, что давелиец прав, не хотелось. То, что в студенческие годы виделось забавным развлечением, сейчас, после пережитых смертей друзей и убийства врагов, казалось дикостью и низостью. Нет, он и тогда смутно чувствовал, что пари — своеобразная травля девушки и оно не делает магам-защитникам чести, но был слишком занят собой, чтобы думать о других.

— Вы ведь знаете, как обстоят дела в Латории с факультетами боевой магии? Еще несколько лет назад был недобор, связанный с высокой смертностью выпускников в первый год после окончания обучения. — Кларк помолчал немного и, не дождавшись ответа, добавил: — Сейчас ситуация изменилась — немертвые уничтожены, даже зимняя нечисть не лезет на приграничные форпосты.

Кромешник тактично промолчал о том, что все это стало возможным не без помощи ордена Тьмы — маги Латории сами бы не справились.

— Неудивительно, что большинство магичек с боевого факультета не уступали магам в поисках развлечений, — с трудом продолжал рассказ Кларк. — Девушки, как и парни, стремились урвать от жизни всевозможные удовольствия, понимая, что могут умереть молодыми.

— К чему намеки? — спросил кромешник. — Говорите проще: ваши сокурсницы были неразборчивы в связях, прыгая из постели в постель.

Кларк поморщился от грубости слов, но промолчал. Он помнил, с кем сидит за одним столом. Да и не сказал давелиец ничего такого, что не являлось бы правдой. Неприглядной, горькой правдой.

— Ядвига Томчин отличалась от остальных девушек поразительной скромностью, чем и привлекала внимание.

— Она стеснялась своих шрамов? — предположил равнодушно Вебранд.

— Нет, наоборот, она их выставляла напоказ, — позволил себе кривую усмешку Кларк. — С отметинами на щеке Ядвига уже поступила в университет, но на все вопросы, откуда они взялись, отмалчивалась или отшучивалась. Не всех пугают шрамы, что она красива, видели многие. У Ядвиги быстро появились обожатели.

— Которые решили поспорить, что добьются ее благосклонности?

— Не совсем так. — У Кларка возникло ощущение, что он на допросе. При этом мужчина начал презирать и себя, и безразличного темного за то, что копаются в грязном белье ни в чем не виноватой перед ними магички. — Я не помню, кто первым похвастался, что добьется взаимности — переспит со странной первокурсницей. Особо азартные поспорили. Несколько случайных ставок увеличились и умножились, когда Ядвига отшила ухажера. Соревнование длилось четыре года, и под конец пошли ставки уже на то, как быстро и каким способом она будет отшивать очередного волокиту.

— И все же кто-то спор выиграл, — скучающе заметил Вебранд, рассматривая ногти на левой руке, правая неподвижно лежала на столе.

— Да, Эрвин Катар за несколько недель обаял Томчин и сорвал куш. Мне было жаль девушку, я даже хотел поколотить придурка, разбившего ей сердце.

— Но не поколотили, — с иронией произнес темный.

— Не успел — Катара убили грабители на пустыре спустя неделю после того, как он соблазнил Томчин. Видать, боги наказали.

— Или же сама Ядвига? — провокационно поинтересовался кромешник, поднимая на молодого боевика темный взгляд. — Женщины злопамятны и мстят, если предают их доверие.

— Нет, на время убийства у нее было алиби, — поспешил заверить Кларк. — Да и страдала Ядвига о придурке, это видел всякий.

Выражение скуки сошло с холеного скуластого лица. Слегка наклонившись вперед, кромешник поймал взгляд собеседника и холодно отчеканил каждое слово:

— Резюмирую наш разговор: Томчин — девушка с туманным прошлым, держалась четыре года, а потом внезапно упала в объятия первого попавшегося боевика. Любовь? Не думаю. Он использовал приворот? Вероятно, его и убили за нечестную игру. А что, если это сделала ваша протеже, Кларк?

Не хватало Ядвиге еще и обвинений в убийстве!

— Нет, она не могла.

— Уверены?

Молодой маг ошарашенно смотрел на резкого в суждениях чужака и лихорадочно подбирал слова в защиту знакомой. Зачем ворошил прошлое? В поисках компромата на Томчин? Значит, на самом деле не желает, чтобы она охраняла графиню.

— Благодарю за честные ответы. Это не последний наш разговор.

Кромешник оставил на столе несколько банкнот крупного номинала и покинул возмущенного собеседника. Но в одиночестве тот сидел недолго.

— Я соскучилась, милый, — мурлыкнула Айрис, садясь на освободившийся стул. — Боялась, вы проговорите до полуночи, а я в это время уже сплю… Ой!

Блондинка замолчала, потрясенно уставившись на стол. Растерянно посмотрела на боевика и вновь опустила глаза.

— Айрис, ты в порядке? — Обеспокоенный Кларк приподнялся со своего места.

— Это что? — наконец прошептала она и отодвинула миску с пирогами в сторону.

В дубовой столешнице зияла дыра. Обугленная по краям. Кларк принюхался — дымом не пахло. Но тогда какое заклинание прожгло эту дыру? Формой она напоминала отпечаток ладони. Кларка осенило: еще несколько минут назад именно там неподвижно лежала рука равнодушного кромешника. Или не такого уж и равнодушного?