Страна Норы Робертс

— Будет весело.

Весело?! Во что она ввязалась?



4.



Квартира Джил была похожа на храм, забитый странными и чудоковатыми вещами. Кругом доминировали яркие густые цвета, отчего апартаменты напоминали Мередит картину, нарисованную Дали под кайфом. Мередит задавалась вопросом, не случилось ли чего с Джил, пока ее вынашивала мама в утробе. Она сама определенно предпочитала вещи немного более… приглушенные.

— Ты знаешь, пожалуй, приезжай так каждый год, как сейчас, — произнесла Джил, занося один из чемоданов Мередит. Она прислонила его к статуе красной обезьяны, у которой, к счастью, не было настоящих волос, как у африканской маски на стене.

Мередит стряхнула крошки брауни с ворсистого зеленого диванчика на двоих.

— Не садись. У него сломана ножка. Тебе лучше сесть на диван.

— Хорошо, тогда зачем ты его держишь, если он сломан? — Она отодвинула разноцветные подушки — красные, желтые и синие и опустилась на оранжевого монстра.

— Он мне нравится. Если вещи старые, не значит, что они бесполезные.

— Дедушка бы согласился с тобой.

Джил поставила две микропивоварни на потертый фиолетовый кофейный столик.

— Итак, скажи мне правду. Я слышала твой дерьмовый ответ дедушке. Как ты справляешься со всем этим, с Риком-Мудаком? Или теперь мы должны называть его «Ушлый Хер». (Tricky Dick — «Ушлый Хер» так в свое время прозвали Ричарда Никсона в результате уотергейтского скандала. — прим. пер.)

— Ой, прошу тебя. Никаких ссылок на Никсона. — Мередит схватила пиво. — Я принимаю меры, продолжаю жить своей жизнью. Я сыта по горло его играми и настоятельно рекомендовала ему оставить меня в покое.

Джил прислонила пиво к груди.

— Хорошо. От этого его яйца ссохлись, я надеюсь.

— Именно. — Мередит сделала маленький глоточек. Ароматный напиток попал ей на язык, она кашлянула несколько раз. — Фу! Что это за хрень?

— Тыквенное пиво. Джемма и я любим его. — Джил прислонилась спиной к шаткому фиолетовому креслу, покрытому ярко-зелеными шарфами.

— Тыквенное?! Я люблю только тыквенный пирог. Кто положил тыкву в пиво?

— Тот, кто напился на тыквенной вечеринке и на нее снизошло озарение. Ты превратилась в винного сноба в Нью-Йорке?

На нее накатила волна легкомыслия, и она бросила подушку в Джил.

— И что? Ты собираешься отречься от меня, девочка-тыква?

— Не надейся. Я слишком рада, что ты вернулась, даже если и ненадолго. Мама на седьмом небе от счастья, как перелетная птица, перелетающая на зимовку в теплые края. Ты же знаешь, как она сильно любит Седон, и их поездка пойдет им обоим на пользу. Она записала папу на все, что только можно — йогу, очищение соками и тд… Он жалуется, но в глубине души, думаю, тоже радуется.

Мередит сбросила туфли.

— Хотела сказать… меня немного испугал их вид… они постарели. — Ее грудная клетка напряглась, ее сдавило, как душившие подушки на диване.

— Дедушка — бойкий старикан. Крепкий как сталь. Тебе лучше быть поосторожнее. У него есть на тебя планы.

— Я знаю.

Также как и дедушка, она уехала в Нью-Йорк учиться газетному бизнесу. Он намеревался вернуться и вернулся. Она нет. Несмотря на то, что сейчас приехала… на какое-то время.

— Есть что-нибудь покрепче?

— Нет, только пиво. Итак, ты обмолвилась о статье для Карен, довольно расплывчато. О чем будет статья?

— Эта мысль посетила меня в книжном магазине, когда я скупала все книги Норы Робертс и Дж. Д. Робб, вышедшие в свет после моего развода.

— Выкладывай. — Джил плюхнулась на диван.

Вот он момент истины.

— Я хочу написать одну историю. — И она рассказала ей свою идею.

Джил грохнула бокал с пивом на кофейный столик и обеими руками обхватила Мередит.

— Это потрясающе! Лучшая идея на всем белом свете. Страна Норы Робертс. Мне нравится! — Она вскочила и включила стереосистему. Послышались первые аккорды «Королева танцев». У Джил всегда был нюх на сенсацию.

— Я рада, что тебе нравится, — крикнула она. — Я рассказала только тебе, больше никому.


— Потрясающе! И главное Нора. — Джил подошла к захламленному книжному шкафу и вытащила книгу в мягкой обложке. — Она как Опра, только писатель. — Джил откинулась на спинку дивана, держа в руке книгу «Миранда». — Это самая крутая идея!

— Что ж, у меня есть желание. Я больше не позволю Рику-Мудаку портить мне жизнь. Но мысль о свидании с парнями вызывает у меня привкус кислого молока во рту. — Она отодвинула стакан с пивом в сторону, раздумывая заменить его таблеткой пепсида.

— Ты отлично справишься! — Джил вытащила Мередит с дивана, ее глаза сверкали. — Я помогу тебе. Я знаю почти всех одиноких парней в городе. Мне приходится быть в курсе всего, поскольку я держу кофе-шоп. — Она обняла ее. — Ой, я так рада, что ты начнешь этим заниматься. Ненавижу видеть тебя такой грустной. Ты заслуживаешь прекрасного парня, вот и все. Ты заслуживаешь героя из Страны Норы Робертс.

Мередит прижалась лицом к волосам Джил. Она была не уверена имелся ли для нее хороший парень здесь, и была ли она готова встретиться с ним, но… Господи, ты ж боже мой! она хотела попробовать. Карен понравилась ее идея, она сказала, что женская аудитория газеты просто сойдет с ума.

— Никому не говори, — прошептала Мередит, вдыхая запах лосьона Джил похожего на сахарное печенье.

Сестра отступила на шаг.

— Конечно. Мы же не хотим никого спугнуть. — Но она не удержалась и воскликнула: — О, я так рада, что ты вернулась. Плюс, если ты найдешь Мистера Единственный у нас в городке, ты захочешь здесь остаться.

— Нет, Джил это не рассматривается, — ответила Мередит, отчего задрожали ее внутренности в такт музыке. Она отказывалась рассматривать этот вопрос. — Мне нравится Нью-Йорк. У меня там хорошая работа.

Джил застыла на полпути кружась.

— Ерунда. Там ты была несчастна в последнее время. Зачем возвращаться туда, где тебе стыдно смотреть людям в глаза? А сейчас Рик-Мудак еще собирается баллотироваться в Сенат, снова выставив ваш развод в центр внимания. Ты знаешь, как этот придурок относился к тебе.

— Гораздо лучше, чем ты.

Она никому не рассказывала о том, что застукала его с проституткой. Она просто сказала своим родным, что он изменял ей, но с проституткой его измену делало еще более отвратительной. Ее муж платил другой женщине за секс. Когда она спросила его, почему, он ответил, что ему нужна профессионалка в этом деле, тем самым невысказанный намек на нее остался парить в воздухе, как вонючая бомбочка.

Джил буквально парила по комнате.

— Ты изменилась ради него, потому что хотела, чтобы он полюбил тебя. Разве ты не видишь? Чем больше он любил фальшивую тебя, тем меньше ты любила сама себя. И что случилось потом?

Она отвернулась.

— Ему перестала нравиться фальшивая я, потому что я была не такой на самом деле.

Ее сестра взяла ее лицо в руки и приблизила к себе.

— Он слишком эгоистичен, слишком мудак, чтобы любить кого-то по-настоящему, кроме себя. Ты же знаешь это.

Песня изменилась на Gimme, Gimme, Gimme (Man After Midnight).

— Я понимаю это мозгами. — Мередит показала на голову. — Но я не понимаю этого здесь, — прибавила она, приложив руку к сердцу.

Джил обхватила ее руками.

— И не надо, просто знай, что это так, вот и все.

Слава Богу, что есть сестры. Она попыталась сморгнуть слезы с глаз. Ей необходимо было написать статью, поэтому сейчас не время было жалеть себя.

— Итак, ты хочешь посмотреть мое новое нижнее белье?

Джил засмеялась и отпустила ее.

— Конечно, но я думаю, что сначала мне нужно больше пива. — Она уплыла в маленькую кухню.

Мередит была слишком смущена, чтобы сказать Джил раньше, но сейчас ей показалось самое подходящее время.

— Нижнее белье идет вместе с моим альтер-эго после развода, — крикнула она. — Это супергероиня.

Джил открыла пиво.

— У тебя уже есть плащ-накидка?

Мередит приложила палец к губам и улыбнулась.

— Пока еще нет.



* * *



Джил ласкала La Perla Мередит, как будто это был прекрасный фарфор, даже почувствовав внезапную зависть. Она хотела быть такой женщиной, которая могла бы носить сексуальное женское белье, а потом его сбросить.

— Я собираюсь вышить РЖ на нем для тебя, — сообщила она своей теперь необузданной сестре. — Чтобы ты почувствовала себя настоящей супергероиней. Разведенная Женщина. Мне нравится!