Страна Норы Робертс

— Это «ауди», которую ты купила на деньги Рика-Мудака?

— Я взяла ее в аренду. Раз я собираюсь пожить здесь какое-то время, подумала, что мне понадобится машина. Ездит, как во сне.

Джил отпрыгнула, как гигантская фея, оставляя следы на свежескошенной траве.

— Я не могу дождаться, когда мы отправимся прокатиться на ней. — Она рванула к Мередит и оттянула верх ее рубашки. — А теперь покажи мне Ла Перлу.

Мередит отмахнулась.

— Прекрати!

Но Джил все равно приподняла низ ее рубашки.

— О, клюквенного цвета бюстье. О-ля-ля. Моя сестра, предпочитающее хлопковое белье, решила перейти на шальную сторону.

Мередит помахала рукой, ее родители стали спускаться по ступенькам крыльца, очевидно, испытывая некое неудобство из-за стриптиза, который разворачивался прямо перед ними.

— Заткнись! Мама с папой идут.

Джил высунула язык и подула, отчего раздался громкий пукающий звук.

— Как будто мама не хотела бы его увидеть. Я вижу Лондон, я вижу Францию, я вижу трусы Мередит, — пропела она.

— Веди себя прилично! — произнесла Мередит, ударив ее по руке. — Я покажу тебе свои новые вещи позже.

— Обещаешь?

— Ага.

Ее сестра побежала по лужайке.

— Русалка уже здесь.

— Мы видим, — подтвердила Линда Хейл, ее слегка морщинистое лицо светилось так, как светятся лица всех мам, когда дети возвращаются домой. В рыжих волосах матери еще больше прибавилось седины, когда она видела ее последний раз после сердечного приступа отца.

— Спасибо, что приехала, дорогая. Это очень много значит.

— Ты выглядишь потрясающе, — подмигнул Алан Хейл. Глубокие борозды морщин прорезали дорожки вокруг глаз и рта. — Мне нравятся твои волосы. И хотя я в восторге, что ты вернулась, но тебе нет надобности освобождать меня от работы в газете. Черт побери. Кто-нибудь слышит меня?

— Нет, — ответили мать и сестра хором.

Родители по очереди обняли ее. Она с нежной улыбкой вдыхала их запах. Мама пользовалась лимонным лосьоном вербена. От папы как всегда исходил запах скипидара, у него было хобби, он занимался реставрацией мебели, и этот запах въелся ему в кожу.

И заметив, как проблемы со здоровьем отца, сказались на ее родителях, она была рада, что приняла решение вернуться домой на три месяца. И сейчас впервые она посмотрела на своих родителей другими глазами и поняла, что они стареют. Дом, который они арендовали в Седоне был для них своего рода убежищем для отдыха, Седон находился в дне езды отсюда, они могли бы вернуться, когда только захотят. Она не встречала ни одного человека, который бы также любил колесить по дорогам, как ее родители. (Седон город в Аризоне, штат США, удивительно красивая природа, говорят является священным местом и лечит душу. — прим. пер.)

Мама снова ее обняла.

— Я так рада, что твой босс согласилась дать тебе немного времени. Ты не представляешь, что это значит для нас.

Мередит поглаживала ее спину.

— Все хорошо, мам. Я рада, что смогу помочь.

Тяжесть, обычно тащившая ее сердце вниз, исчезла. Здесь ее любили. Здесь она могла быть собой, не боясь предательства. Она могла смеяться и расслабляться. Немного распустить волосы. Слишком долго, она ощущала себя, завернутой в плотный целлофан.

Артур Хейл шагнул вперед позади родителей.

— Как раз вовремя, — пробормотал он, постукивая тростью у ее ноги. — Поцелуй своего дедушку. — Он подставил ей щеку, и она улыбнулась, чувствуя его дыхание с запахом жевательных конфет «Ред Хот». — Он прищурился, рассматривая ее, белая прядь волос упала ему на лоб. — Ну, я вижу, ты снова стала рыжей. Хорошо. Ты никогда не была блондинкой-бомбой. (Red Hot candy — мексиканские жевательные конфеты с пряной корицей и сладкой глазурью. — прим. пер.)

Она слегка сжала его руку, его заветренная кожа погрубела, поблекла.

— Спасибо, дедуля. Ты точно знаешь, как вскружить девушке голову.

Он ткнул ее палкой — сильный тычок для семидесятипятилетнего старика.

— Я много крутил головой по сторонам перед тем, как встретил твою бабушку. Так ты будешь моей новой протеже, да? Полагаю, ты справишься.

Она прищурилась.

— О, я все сделаю правильно.

Он снова тыкнул ее тростью, всматриваясь в нее через очки.

— В семье так и делают — помогают.


— Я знаю.

Ее сердце сжалось, мама вытерла слезу. Господи, ее мать никогда не плакала. Отец схватил ее за руку, она с отчаяньем посмотрела на Джил. Ее сестра тоже вытирала слезы. У нее все внутри ухнуло вниз. Неужели, действительно, все так плохо.

Дедушка подошел поближе, леденец щелкнул об зубы.

— Я слышал, твой придурок бывший муж надумал баллотироваться в Сенат. Как ты к этому относишься? — Его молчаливый взгляд был пугающим. Артур Хейл умел оценивать людей и заглядывать им в души.

Она опустила глаза, поток ярости начал вырываться наружу. Покопавшись в сумочке в поисках ключей от машины, она отвела глаза в сторону.

— Это его дело, не так ли?

— Дедушка, успокойся, — прервала его Джил. — Ты портишь ей возвращение домой. Не заставляй меня забирать у тебя трость, дедуля.

Он зарычал.

— Девочка совсем не уважает старших. — Но он всего лишь взъерошил волосы Джил и повернулся к дому. — Прекрасно. Я рад, что твой босс не доставила тебе проблем и твой отец наконец-то может взять отпуск. Я не хочу, чтобы у него был еще один сердечный приступ. Черт побери, ему всего лишь пятьдесят два. У него адские гены моего отца.

— Он еще проедет достаточно много миль, Артур, — с улыбкой сказала мать Мередит. — Да, мы благодарны твоему боссу. Пожалуйста, скажи ей еще раз спасибо от меня, Мере.

Она улыбнулась.

— Мама, ты говорила это уже сотню раз. Я уже все ей передала.

— Это так великодушно с ее стороны.

— Я собираюсь… поработать над несколькими статьями для нее здесь. — Она не посмела пояснить над какими. Если об этом узнают, что она пытается найти настоящую любовь в стиле Норы Робертс и написать об этом, весь маленький городок только об этом и будет говорить. Она не должна рассказывать о своем исследовании. Кроме того, она не знала, как местные парни отнесутся к ее идее написать подобную статью. Если бы она была парнем, у нее отбило бы все желание.

— Карен легко быть щедрой. Она не платит за это, — раздраженно фыркнул Артур. — Эта девушка запросила такую зарплату… разбой среди белого дня.

— Я того стою.

— Ну, это мы еще поглядим, деточка.

Мама взяла у нее сумку.

— Дорогая, я приготовила самые любимые твои блюда. Жареная курица, пюре и кукуруза. Лимонный пирог с безе на десерт.

Ее отец похлопал себя по среднего размеру животу.

— Твоя мама сегодня мне разрешает отойти от моей диеты. Я твой должник, Meре. Если мне придется съесть больше клетчатки, я…

— О, Алан… ни слова! — приказала мама. — Это для твоего же блага.

— Потише, вы двое. Могу я просто сказать, как хорошо снова оказаться дома! — вмешалась Мередит.

Да, так и было. Она посмотрела на окружающие горы. Неровные серые скалы поднимались вокруг, как храмы. Осина, ольха и тополь повсюду расцветали ранним осенним цветом. Мурашки пробежали у нее по рукам. Боже, здесь было так красиво, настолько непохоже на Нью-Йорк. У нее даже наступила секунда паники. Она правда может остаться здесь на три месяца? Она прижала руки к бюстье и могла поклясться, что услышала: «Да, можешь», произнес в голове гортанный глубокий голос. Ну, это было жутковато.

— Мы будем стоять здесь весь день, любуясь видом? — громко спросил дедушка Хейл. — Я умираю с голоду.

Ее родители направились к дому, Мередит пошла открывать багажник. Джил остановила ее.

— Ты остановишься у меня. Мы пойдем ко мне после ужина.

Остаться с Джил? Она любила свою сестру, но…

— Я не знаю…

Джил покачала головой, ее серьги зашуршали по плечам.

— Не отказывайся. Ты же не хочешь остаться в доме родителей, чтобы побыть сама с собой?

— Давай…

— Дедушка тоже предложил, но мы кинули монетку.

— Она сжульничала. — Он постучал тростью по дорожке. — Поэтому ты не обязана идти к ней, Мередит.

Она не рассчитывала, что ее семья все уже распределит без нее.

— Я…

Ее сестра потянула ее к дому.