Школа выживания

Желание таращиться на преподавательскую кафедру нарастало, как снежный ком. Сдаваясь, я подняла голову и немедленно увидела на доске пробужденную руну «внимание» – знак, какой обычно использовали экзаменаторы, чтобы ученики сосредоточивались исключительно на своих ответах и не пытались списать у соседей. Судя по тому, что остальные адепты легко отвлекались, руну нарисовали исключительно по мою душу. Не очень-то честно и совершенно непедагогично силой заставлять кого-то в аудитории слушать лекцию.

– Предлагаю рассмотреть с такой точки зрения. – Вудс повернулся к доске, и пока он с помощью стило уверенно чертил символ, являвшийся точным отражением мерцающей руны, все дамы любовались прекрасным видом широкой спины, обтянутой жилетом, и глотали слюни.

Жаль, что я уже исправила в слове «позер» все буквы до ругательства, оставалось написать новое, пообиднее.

– Абрисская руна «внимание», – объявил наконец лектор, указав пальцем на черные линии готового рисунка. – Заметили странность?

Слушатели возбужденно зашептались. Абсолютно уверена, что ни одна даже самая паршивенькая темная руна не пятнала досок знаменитого университета. Если хотя бы одна из девиц проговорится не в меру заботливой мамаше, чему именно ее учили на занятиях по традициям параллельного мира, то новому лектору за подобный финт наверняка прилетит от дисциплинарной комиссии.

– Похожи? – Оливер обвел слушателей насмешливым взглядом. – К следующей седмице я жду от вас эссе на страницу о том, чем, по вашему мнению, отличаются магии Тевета и Абриса.

Народ обиженно загудел.

– Так! – Он тихо хлопнул в ладоши, давая понять, что ставит точку в лекции. – Теперь я готов ответить на вопросы.

– Господин преподаватель, вы женаты? – раздалось из конюшни синих пони.

– Нет. – Он сверкнул белозубой улыбкой и тут же продемонстрировал тускло поблескивающую руну обручения.

– Меня сейчас стошнит, – пробормотал староста, впервые за четыре года вызвавший во мне искреннюю симпатию.

Откинувшись на спинку скамьи, я следила за Оливером и постукивала кончиком самописного пера по странице блокнота.

Ты хотел внимания, господин преподаватель? Мне не жалко.

– Что такое фамильяр? – уверенным голосом проговорила я, и в аудитории вдруг стало тихо. Как правило, абрисские слова тоже не витали в воздухе университета. Разве что очень редко, и в основном ругательства, значения которых мало кто понимал.

На лице Вудса не дрогнул ни единый мускул.

– Ведьмаки покрывают руки татуировками и называют их фамильярами, – пытала я, а потом добавила со значением: – Иногда рисунки исчезают…

Мне ведь не показалось, что уголок губ господина преподавателя дернулся в кривоватой усмешке?

Он развернулся к доске и начертал слово на абрисском языке. Народ зашушукался, догадываясь, что на их глазах происходило что-то скандальное, но, что именно, разгадать не выходило. В отличие от других адептов, я без сложностей прочитала слово. Он написал: «Паладин».

– Фамильяр – боевой дух-хранитель, способный принимать любую форму, – последовало короткое объяснение. – Форму меча, метательного ножа, кнута…

– Змеи, – подсказала я.

– Или сущности, – согласно кивнул лектор. – Магия высшего порядка. Чтобы вы понимали, в отличие от Тевета, где сила света не зависит от родословной, в Абрисе все решает наследственность. Сила магии всегда стремится к нулю. В смешанном браке между колдуном и человеком всегда рождается человек. У родителей со слабым даром ребенок не сможет позволить себе боевую руну, будет вынужден стать травником. Боевых магов верховной касты единицы. Их называют паладинами и именно им даруют фамильяры. Всех остальных, не говоря уже о людях без дара, сложная магия просто убьет. У кого-то есть вопросы по теме лекции?

Вудс обвел притихших адептов вопросительным взглядом.

Мысли разбегались – не собрать в кулачок. Почему каждый раз после очередной попытки его поддеть я оставалась шокированной до нервического тика какой-нибудь неприятной правдой? Как будто на едва заметный щелчок по носу получала в ответ мощный удар пыльным мешком по затылку.

– Постойте, господин преподаватель! Вы только что произнесли «верховная каста»…

Совершенно точно, глядя на меня, можно было легко предположить, насколько я ошеломлена смыслом его по большей части коротких фраз, словно разрезавших воздух.

– Как правило, паладинами становятся сыновья в правящих кланах. Только после получения фамильяров они наделяются реальной властью, – пояснил он. – Что вы еще хотели узнать, госпожа Уварова?

А есть что-то еще?! Я и сегодняшние признания буду переваривать до конца следующей седмицы. Надеюсь, что не умру от заворота кишок.

– Они охотятся на Голубую кровь? – все-таки не удержалась.

– Нет, Валерия, – покачал он головой. – Всех боевых магов, тем более паладинов, с детства учат убивать обладателей Истинного света. Не думаю, что нужно объяснять разницу.

По коже прошел мороз. Я поймала себя на том, что вовсе не дышу.

– А можно еще вопрос? – поднял руку один из артефакторов.

– Прошу. – Оливер мгновенно потерял ко мне интерес.

– Про этих палантинов… – Народ зашелся истеричным смехом, и парень исправился: – В смысле паладинов, или как там их называют, надо будет отвечать на экзамене?

– Это внеклассное чтение специально для любителей скататься в Абрис, – усмехнулся Вудс. – В темном мире очень трепетно относятся к традициям. Вы сможете узнать некоторые тонкости из сочинений Эррона Вудса и тогда, может быть, в следующий раз подумаете, прежде чем запрыгнуть в магические ворота.

– Сочинения Эррона Вудса, говорите? – выкрикнул кто-то из скользящих.

– Именно.

– То есть вашего предка?


– Верно.

– Продвигаете своих, господин преподаватель? – подколол шутник.

Ответить на остроту лектор не успел – по коридору рассыпался переливчатый звон колокольчика, объявившего об окончании занятия, и народ принялся собираться. Аудитория ожила, наполнилась разговорами и движением.

– Не забудьте об эссе! – повысил голос Вудс.

Из-за мерцающей на доске руны я была не в состоянии оторвать взгляда от его фигуры и продолжала сидеть на месте, дожидаясь, когда невольное заключение закончится. Он как будто специально вложил магии больше, чем того требовала ситуация, или не умел правильно рассчитывать силу света? Можно было бы и самой потушить знак, но с такого расстояния я бы наверняка сожгла половину доски, а за порчу университетского имущества адептов отстраняли от занятий. Пришлось наблюдать, как привлекательного преподавателя окружили первокурсницы и принялись наперебой задавать незначительные вопросы.

И это было совершенно нелогично, но перед мысленным взором снова и снова появлялся Кайден в дорогущем пальто, стоящий перед раскрытыми воротами знахарского дома. Свет от фонаря на крыше шикарного экипажа озарял его замкнутое лицо, а я слишком злилась, чтобы понимать, что, кажется, начинала влюбляться в человека, способного свернуть мне шею одним неуловимым движением…

– Вы что-то еще хотели спросить, Валерия? – вывел меня из тяжелых раздумий Вудс. Он стоял внизу, возле преподавательской кафедры, прятал руки в карманах брюк и вопросительно изгибал брови.

– Вы забыли загасить руну, – сдержанно объяснила я. – Сильно обяжете, если погасите ее прямо сейчас.

Подлец даже не извинился. Прикоснулся острием стило к нарисованному знаку, по линиям пробежала искра, и символ испарился полупрозрачным дымком, а меня наконец отпустило. Тело расслабилось. Поднявшись, я сердито запихала в сумку вещи и, стуча каблуками, спустилась с верхотуры. Демонстративно избегая смотреть в сторону мужчины, мол, хватит, налюбовалась уже, попыталась проскочить к двери, но совершенно неожиданно Оливер схватил меня за локоть. Движения его оказались точны и ловки, и в них ощущалась выучка.

– Если сейчас кто-нибудь войдет, я заявлю, что вы меня домогаетесь! – возмущенно воскликнула я, когда оказалась стоящей с двумя вытянутыми руками и растопыренными пальцами. Он держал осторожно, но крепко – не вырвешься и не сожмешь кулаки.

Притворившись глухим, Вудс проверил раскрытые ладони. От догадки, что именно он пытался отыскать, меня бросило в жар. Боевой запал вмиг испарился, я оцепенела и вкрадчиво вымолвила, едва шевеля языком:

– И что, по-вашему, вы делаете, господин преподаватель?

– Так и знал. – Он усмехнулся и мягко сложил мои пальцы, позволяя скрыть отметину. – Почти незаметна.

Мы встретились глазами.

– Да кто ты вообще такой? – выдохнула я, отшатываясь от него, и бросилась вон из аудитории.





* * *


На улице уже смеркалось, в читальном зале на столах зажгли лампы, и их свет разгонял сгущающиеся тени. Тихонечко выйдя в коридор, я обнаружила Валентина, полностью поглощенного видом опустевшего двора в окне. Выглядел приятель так, словно заскочил в университет по дороге в тренировочный зал.

– Смею предположить, что ты здесь не потому, что сильно соскучился по факультету теветского права, – мой голос прозвучал в тишине неестественно громко, и Тин оглянулся. – Пришел подлизываться?

Его губы дрогнули в легкой улыбке. Глаза были настороженными.

– Лерой, как ты смотришь на дружеское свидание?

– А-а, – издевательски протянула я, складывая руки на груди, – опять не с кем поужинать?

– Кто сказал, что мы собираемся есть?

И ведь не обманул! После получаса тряски по дурной брусчатке городских переулков он привез меня в бойцовский клуб. Стоя на пороге спортивного зала и теребя ремешок сумки, я разглядывала просторное помещение с высоким потолком и со стенами, прожженными боевыми шарами. Холодный воздух был крепко пропитан мужским духом. Совершенно точно еды здесь не водилось.

– Что скажешь? – Тин опустил на пол набитый заплечный мешок.

– У меня нет слов, – покачала я головой, чувствуя себя лазутчиком на вражеской территории. – Надеюсь, ты не решил превратить меня в боксерскую грушу в отместку за то, что я тебя отшила?

– Проклятие, Лерой! Обязательно быть такой прямолинейной? – фыркнул он.

– Извини, не сдержалась, – пожала я плечами, рассматривая длинную лавку и спортивные снаряды, жавшиеся по углам. В центре зала был очерчен круг, видимо, в нем проходили спарринги. – А где все?

– Кто тебе еще нужен?

– Просто… разве по вечерам здесь не занимаются люди? В смысле много людей?

– Сегодня зал закрыли для нас. – Тин присел на корточки и принялся копаться в мешке.

– Зачем?

– Не хочешь узнать основы самозащиты?

– Никогда об этом не задумывалась…

В следующий момент в мою сторону полетела пара кожаных перчаток с обрезанными пальцами, которые надевали, чтобы во время борьбы не разбить костяшки. От неожиданности я замахала руками и сумела поймать только одну, а вторая угодила мне точно в лоб.

– Вообще-то я в юбке, – растерянно пробормотала я, поднимая упавшую перчатку.