Шаг навстречу

— Расскажешь, что ты придумал? — спросила, чуть отстраняясь.

И угадала. Стас ослабил объятия. Я села на кровати по-турецки, он — напротив.

— Я вот что думаю, — начал он, — ты, когда приедешь, поговоришь с матерью, и потом отзвонишься мне или напишешь, расскажешь, что как. А я с отцом сегодня поговорю. Думаю, что он не будет ломаться, даст мне денег с тобой в Грецию слетать.

Я уставилась на него, как будто он с луны свалился. Он правильно истолковал мой взгляд, ответил:

— Ну а почему бы и нет? Все-таки с девушкой своей еду, — подмигнул он мне. — Ну и в качестве дуэньи — твоя мама, — засмеялся в голос.

Я тоже засмеялась, то ли от радостной мысли о том, что он поедет с нами, то ли от того, что внутри еще не прошло возбуждение, которое до сих пор будоражило кровь.

— На самом деле классная идея, — промурлыкала я. — Как раз за это время подготовлю маман, а то она у меня какая-то в последнее время впечатлительная стала.

Стас кивнул. Потом посмотрел на время. На меня.

— Пора, — сказал, а в голосе столько тоски, мне аж дурно стало.

Я посмотрела на часы. Половина девятого.

— Может, чаю попьем? — я поняла, что тяну время.

Стас кивнул.

В коридоре послышались шаги, затем раздался стук в дверь.

— Варя, Стас, пошлите чай пить, а то скоро выезжать, — позвала бабушка.

Мы переглянулись. Взялись за руки и вышли.

— Ну вот и славненько, — сказала бабушка. — Помирились. А то у меня вся душа изболелась, — она опять закашлялась.

— Ба, ну что ты? — спохватилась я. — Может, врача вызвать?

— Так, ты мне не мудри, — затараторила она. — Ну-ка, марш на кухню. Чай уже остыл. Врача я и сама могу вызвать! — она подтолкнула нас на кухню. — Вон Стасу подлей кипятка, а то бледный весь, замерз, наверное? — вопросительно посмотрела она на него.

— Ага, есть немного, Нин Степанна. Здрасте.

— И тебе не хворать, — задорно ответила бабуля.

А я смотрела на них и думала, как это так у них быстро общий язык нашелся. Прикалываются друг с другом, несмотря на разницу в возрасте.

Мы дружной компанией прошли на кухню, сели за стол, и тут меня осенило. Я же забыла позвонить Дашке! О чем и сообщила Стасу и бабушке, схватившись за телефон.

Дашка огорчилась, что я так скоро уезжаю, но приехать обещалась.

Быстро попили чай, я распрощалась с бабушкой, но при этом сказала, чтобы та меня ждала в ближайшее время. Бабуля кивала и даже слезу пустила. Сказала, что привыкла к своим голубкам, кто же теперь ее развлекать курлыканьем будет? При этом хитро посмотрела на Стаса. Ему ничего не оставалось делать, пообещался навещать ее. Слезы у бабули высохли мгновенно.

Такси уже ждало на улице, но мне не хотелось ехать на нем, хотела напоследок прокатиться со Стасом на байке. Подняла бровки вверх и посмотрела умоляюще на него. Тот ухмыльнулся, подошел к водиле, о чем-то с ним переговорил, я помогла Стасу загрузить сумки, и таксист уехал. А я села сзади Стаса, крепко обняла его. Уткнулась носом в плечо и глубоко задышала, запоминая запах его туалетной воды. Ветер развевал волосы, когда мы ехали, но лицо не задевал, потому что я пряталась за его широкой спиной. Неумолимо быстро приближался вокзал, у меня начала закрадываться в душу паника. Не могла поверить, что уже сегодня не смогу увидеть Стаса.

Байк он оставил у обочины, не доехав до остановки. Долго обнимались, пока нас не оторвали друг от друга Дашкины возгласы. Типа ну нам-то тоже хочется попрощаться. И только после этого мы со Стасом заметили, что Мишка с Дашей стоят на остановке и наблюдают за происходящим. Но все-таки благодаря ей, тому, что отвлекла, я смогла нормально дышать, а слезы не хлынули потому, что постеснялась выказать свою слабость. Дашка с Мишкой меня тискали минут пять, Дашка под конец не сдержалась, заплакала, ну и меня тут прорвало. Парни стояли и не знали, что делать, начали нас растаскивать и уговаривать, мол это же не навсегда. И только я знала, что за этими слезами скрывается на самом деле.

Объявили посадку. Я в последний раз посмотрела на Дашку, Мишу, обняла крепко-крепко Стаса, поцеловала в губы, не решаясь заглянуть в глаза, и пошла в автобус.





Глава 9




Чтобы хоть как-то заглушить тоску, всю дорогу я слушала музыку на полную громкость, пока не заболели уши. В душе поселилась пустота и безразличие. Не могла представить, как буду без Стаса. Так привыкла к нему, что чем дальше уезжала от Батайска, тем сложнее становилось дышать. Слезы подступали, и я тут же врубала музыку на всю, опять выбивая мысли из головы. Пиликнуло смс.

{Стас: Уже скучаю.

Я: Тоже. (грустный колобок). Ты где?

Стас: Дома. Только проводил Саню. Ты скоро приедешь.

Я: Да, осталось часа два. Хочу обратно, к тебе. (колобок со слезинкой).

Стас: Варька, не рви душу, а. И так плохо. Давай так, я поговорю с родоками. Может, что выгорит. Пораньше к тебе приеду. Только с матерью поговори и обязательно мне отпишись, чтобы я знал, на что рассчитывать!}


У меня от радости даже перехватило дыхание. Может приехать пораньше.

«Так, соберись, тряпка», — сказала себе.

{Я:Хорошо, как только узнаю, сразу тебе напишу.}

Прилипла лбом к стеклу. Только бы не было очень тоскливо, продержаться ведь всего-то два или, сколько Стас сказал, три дня. Я перечитала переписку. Нет, не два и не три, он просто постарается приехать. Я опять включила музыку и прикрыла глаза. И похоже задремала, потому что не сразу сообразила, что звонит телефон. Маман.

— Привет, Варюш! Ты где? — такой задорный голосок. Меня аж передернуло.

— Ну еду, мам! — выдавила я.

— А далеко? — не унималась она.

— Да не знаю я! — шиплю в трубку. — Ща посмотрю!

Да что же злюсь-то на нее? Ведь она не виновата, что я Стаса встретила так не вовремя. Выдохнула и уже спокойнее сказала:

— Крымск полчаса как проехали!

— Зайчонок, не злись. Приедешь, все обсудим. Целую, выезжаю на вокзал, — заворковала она.

— Пока, — равнодушно отвечаю.

Что обсудим-то? По ее разговорам я живо представила такое обсуждение. Это все глупости, скажет она, ты еще совсем крошка. Это точно будет в ее репертуаре. Хотя мы же вроде бы с ней всегда были на одной волне. Дашка постоянно мне об этом говорила, даже завидовала. Но две недели в разлуке не прошли бесследно. Что-то меня сегодня потянуло на философию.

Люди в салоне начали потихоньку собираться. Да, я посмотрела 2Гис, скоро будем на месте. Мои вещи все были в багажном отделении, рюкзак — на коленях. Мне нужно было только в кучу собрать свои мысли и чувства. А еще настроить себя на дружелюбный тон с маман.

Через полчаса автобус подкатил к вокзалу. Я заприметила маму издалека. Ярким пятном она выделялась из толпы. Бирюзовое платье ей очень шло. Подчеркивало все изгибы тела. И сказать честно, идеального. Как всегда, неотразима, впечатляла своей красотой. И прохожие мужского пола то и дело останавливались и засматривались на нее. Я все это наблюдала из окна автобуса, который ждал своей очереди, чтобы подъехать на платформу. Наконец, он открыл двери, и толпа хлынула, будто морская волна, на улицу. Я не стала толкаться, сидела и ждала, когда все выйдут. Маман следила за дверьми, высматривая меня. Я вышла последняя. Она отлипла от столика и пошла мне навстречу. Я прибавила шагу. Все-таки я по ней очень соскучилась, и когда увидела, сразу обиды испарились. Я подбежала, обняла ее, она — меня.

— Малышка моя, как же я соскучилась! — выдохнула она.

— И я тоже!

— А где твой багаж? — спросила она.

— Блин, мам! Но я одна все не унесу. Мне там Стас помогал все чемоданы засунуть.

Мама удивленно приподняла одну бровь. Опаньки, прикусила я себе мысленно язык, проговорилась.

— Так, — скомандовала она, — ты иди доставай чемоданы, я скоро вернусь.

Легко сказать, «доставай». Но хорошо, что у нас еще не перевелись джентльмены. Водитель автобуса мне помог, составил мой груз в сторону. Я его поблагодарила. И тут слышу скрежет, оборачиваюсь и вижу маму, а рядом с ней какой-то чел идет с тележкой. Присвистнула про себя. Вот как так, везде найдет выход из любого положения. Я улыбнулась. Мама помахала рукой. И уже через двадцать минут мы колесили по улочкам Анапы на новеньком ауди ТТ красного цвета. На все мои вопросы она отвечала загадочно и неполно, замалчивала что-то, я это чувствовала, но разговорить ее не могла. Мы заехали в кафе покушать. Сели за столик.

— Ну что, откровенность за откровенность? — спросила неожиданно она.

Я задумалась, но только для виду, потому что и так не хотела больше ничего от маман скрывать.

— Давай, — согласилась я. — Ты первая!

— Хорошо, что бы ты хотела узнать?

— Ну ты сама догадайся.

Мама отрицательно покачала головой.

— Ладно. Откуда машина? Мне кажется, наш опель не стоит стольких денег, если ты его продала, — я вопросительно изогнула бровь.

— Ты права. Но… я… Одним словом, Варь, я думаю, тебе пока не надо углубляться во все эти подробности. Если честно, я пока сама не знаю, что тебе нужно рассказывать, потому что не уверена в сложившейся ситуации.

Я нахмурила брови, показывая своим видом, что меня не удовлетворил ее ответ.

— Варя, как только все прояснится, ты об этом узнаешь первая. Теперь мы вместе и рядом. Мне нечего от тебя скрывать. Так скучала по тебе, крошка.

Ну вот, началось, она уже перебрала все прозвища, которыми называла меня в детстве, точно скрывает что-то серьезное.

— Теперь ты.

Я задумалась, не зная, с чего начать. Мама сама подсказала.

— Мне бабушка говорила, ты начала встречаться с мальчиком. Сказала, что очень хороший.

— Ну, бабушка права, — проговорила я сконфуженно.