Шаг навстречу

— Нет, спасибо. Я в столовке поел, — он стал нервно поглядывать на дверь зала.

— Привет! — бодренько раздалось за спиной.

Стас обернулся. Варя зашла с улицы.

— Привет! — внимательно оглядел он ее, спросил обеспокоенно: — Как голова? Болит еще?

— Да, нормально! Пойдем в сад? — потянула она за руку Стаса.

Он не сопротивлялся.

— Молодежь! — окликнула их бабушка. — Возьмите с собой, — протянула чашку с помытыми фруктами и конфетами.

«Когда успела?» — удивился парень.

Варя вопросительно подняла брови. Стас пожал плечами.

В саду у Нины Степановны, было хорошо, они с Варей часто сидели то в беседке, то на качелях, цветы радовали глаз — райский уголок. Стасу здесь нравилось.

— Как дела в институте? — спросила Варя.

— Нормально! Правда, с последней пары сбежал к тебе, — он чмокнул ее в щеку.

Варя опустила голову.

— Мне нужно тебе сказать одну вещь, — начала она.

И Стасу снова показалось, что происходит что-то странное, ускользающее от его внимания, но никак не мог понять, что.

— Давай, — отозвался он, напрягаясь, сердце участило биение.

— Я завтра уезжаю, — выдохнула Варя.

— Куда? — замер он.

Варя не ответила.

Он забыл сделать вдох. Куда она собралась? Но вопросы застряли в горле.

Варя подняла на него полные сожаления глаза.

— Прости, что не сказала сразу, — начала она, — я не думала, что у нас так все закрутится.

«Оправдывается? Но зачем?» — не понимал Стас.

Он хотел встать, но она схватила его за руку.

— Стас! Я хотела бы остаться, поверь, но у мамы уже куплена путевка в Грецию, — говорила Варя.

Стас с шумом выдохнул. А потом схватил ее и прижал к себе, вдыхая уже родной запах. Ее запах.

— Ты… Ты совсем уезжаешь? — потребовал разъяснений.

Варя высвободилась из его рук. Посмотрела с горечью.

— Насовсем!

Казалось, он оглох. Хотелось обнять и думать, что она шутит, проверяет его, но девушка оставалась так холодна и неприступна, что он не решился и приблизиться к ней.

— Я переезжаю в Анапу, — еле слышно прошептала она.

Сердце ухнуло. Через несколько долгих минут он понял, что не дышит. Сделал глубокий вдох, и легкие обожгло.

Он отстранился от столба беседки, к которому привалился бедром, и, не оборачиваясь, пошел к воротам. Варя его не стала останавливать. На душе у него было муторно. Он закрыл калитку, сел на байк и укатил домой. Все на автомате. Как доехал, он не помнил, очнулся уже дома.

Смотрел на экран телефона, когда звонил Саня, и не брал трубку. Просто свалился на кровать, и даже мысли никакие не посещали. Внутри было пусто. Пусто и глухо, будто вырыли колодец, а родников на глубине не оказалось, всё зря.

Вайбер высветил смс:

{Варя: Стас! Ты где?}

Он не стал отвечать. Сейчас его мучил вопрос, почему она не сказала сразу, что переезжает. Зачем весь этот цирк устроила? Захотелось поиграть? Стас фыркнул. Его ход мыслей снова прервало смс.


{Варя: Я не хотела, чтобы так все вышло, думала до последнего, что уломаю маман, и она разрешит мне не ездить никуда и остаться у бабули на все лето. Но она почему-то непреклонна. Хочет поехать вместе. Я не могу ей отказать.}

«Сомнительный довод», — усмехнулся Стас.

{Варя: Стас, я буду упрашивать ее, чтобы остаток лета провести здесь. С тобой.}

На миг сделалось совестно, что бросил её одну. Может ей тоже плохо. А он об этом даже не подумал.

— Идиот, — выругался он.

Взял телефон в руки, пальцы застыли всего лишь на миг. Он встряхнул головой и написал:

{Стас: Прости, не знаю, что на меня нашло.

Варя: (грустный колобок) Я сама виновата, что тебе раньше не сказала… испугалась, что не захочешь встречаться.}

Стас посмотрел на часы. Почти двенадцать. Пока доедет, будет слишком поздно. Да и навряд ли такой поздний визит одобрит Нина Степанна. И родителей неохота было опять на уши ставить.

{Стас: У тебя во сколько поезд?

Варя: Автобус. В десять. (колобок с красными щечками).

Стас: Приеду.

Варя: Я буду ждать}

Стас улыбнулся. И когда от дурацкой обиды прояснилась голова, мысли потекли в правильное русло. Он вышел на кухню. Родителей не было.

«Так, — думал Стас, — Греция — это же все реально. А почему бы и мне не попросить у родителей на путевку?»

Опять заводил пальцами по дисплею.

{Стас: А когда ты полетишь в Грецию, то в какую гостиницу? Или это санаторий?

Варя: Я ещё пока сама не знаю, но эта поездка запланирована на начало июня.

Стас: Значит, время ещё есть у нас. (колобок с подмигивающим глазом).

Варя: Что ты задумал?

Стас: Завтра расскажу. Всё, иди спать, утром буду у тебя.

Варя: Спокойной ночи.

Стас: Спокойной ночи, солнце.}

Стас вышел из сети. Завтра он поговорит с отцом о Греции. Правда придется и про Варю рассказать, но теперь и скрывать-то нечего, теперь он точно не отступит. Сейчас, в шаге от разлуки, он ясно осознал, что без Вари жизнь его не будет полной.



[1–3 РАССТАВАНИЕ]

Как обычно бывает перед важным делом, а у меня оно было очень важное, я встала ни свет ни заря, хоть будильник не заводи. Посмотрела по углам, не забыла ничего существенного. Посидела, так сказать, на дорожку.

Стас еще в шесть утра написал, что уже собирается выезжать. И вот, как жаворонок, сижу, высматриваю его. После вчерашнего разговора почему-то казалось, что потеряла его. Что не смогу найти правильных слов, чтобы оправдаться. Не люблю лгать, потому что не люблю оправдываться — это одна из главных причин, по которой я до сих пор придерживалась: г говорить только правду. Но со Стасом все мои принципы развеял ветер эйфории. И вот тебе удар под дых. Маман, конечно, меня удивила. Что за тон общения со мной она выбрала? Мы с ней до этого разговора были подружками, а теперь она диктатора решила из себя построить, «я сказала — ты сделала». Так не хочу. Мы хоть не общались в последнее время как раньше, но такого она никогда себе не позволяла в отношении меня. Но ничего, у нас с ней будет почти целый месяц, и я попытаюсь ее убедить в том, что для меня на данный момент важно остаться у бабушки. Напомню, как она мне говорила развиваться не только в учебе, но и в отношениях…

Мои мысли прервал шум мотора. Я выскочила из комнаты и чуть не сшибла бабушку.

— И тебе доброе утро, внучка! — выравнивая равновесие, сказала она.

— Ой, бабуль, прости! Стас приехал! — улыбнулась я в тридцать два зуба.

— Да слышу, я! Как, наверное, и вся улица, — забубнила она.

Но я ей уже ничего не ответила, потому что открывала дверь. Распахнула и задохнулась эмоциями.

Стас, как всегда, был одет с иголочки. Джинсы, кроссовки, футболка. Только на нем сегодня была кожаная косуха, которая придавала его образу озорства. Я посмотрела ему в глаза и забыла обо всем, был только он, никакой поездки, никакой Греции — ничего не хотелось, а только желание прижаться к нему. Что, собственно, я и сделала, правда предварительно обернувшись по сторонам, ушла ли бабушка. А он меня сцапал в объятия и поцеловал так жадно, что у меня перехватило дыхание, но на поцелуй ответила с тем же рвением.

В чувства привел кашель бабушки. Она что-то в последние дни себя неважно чувствовала. Мы оторвались друг от друга, и я его потянула в дом, а потом и в комнату. Он не сопротивлялся. Что на меня нашло в тот момент, я не знаю. Я повалила его на кровать, начала целовать, подныривая руками под косуху, ощущая под ладонями сильную спину, тугие мышцы. Божечки, неужели я на такое способна? Или это все нервы, и близкая разлука отшибает мои стеснительные рецепторы? Но самоанализ вылетел в трубу, когда Стас перевернул меня на спину и взял инициативу в свои руки. Я прикрыла глаза. Его губы ласкали мое лицо, шею, подбородок, доводя до дрожи все тело. И я боялась представить, что будет, если мы пойдем дальше. Но мысли ускользали, будто невидимые нити, потому что, помимо губ, руки Стаса начали исследовать мое тело, которое было абсолютно не против, да и не только тело. Волна возбуждения прокатилась по мне и застряла тугим комом в низу живота, когда его рука легла на мою грудь, и он несильно сжал ее. Из моего рта вырвался стон. Черт, хорошо, что бабушкину и мою комнаты разделят зал. Но Стас, не останавливаясь, продолжил ласкать меня, а я выгибалась, стараясь прижаться к нему теснее. Я слышала, как его дыхание участилось. Открыла глаза. Он смотрел на меня очень внимательно, его взгляд блуждал по лицу, будто старался запомнить меня. Мне хватило этой минуты, чтобы прийти в себя. Я обняла его за шею, притянула к себе.

— Прости, что не сказала про переезд, — шепнула на ухо.

— Я повел себя вчера как дурак, — ответил он.

Тяжесть его тела меня будоражила, но я понимала, что если не держать себя в руках, то это не доведет нас ни до чего хорошего. Да и не так я себе представляла первый раз. Не в доме бабушки, это уж точно. Я решила перевести тему в безопасное русло.