Последнее «долго и счастливо»

Если, разумеется, Агате удастся уговорить ее сделать это.

Агата быстро перевела взгляд на небо, пытаясь отвлечься от мыслей о совершенно невыполнимой задаче. Сколько еще осталось времени до того, как на леса опустится вечная тьма? И почему до сих пор не взошло солнце?

Агата посмотрела на бледную звездочку у себя над головой. Прямо на глазах она таяла, роняя лепесточки пламени, тут же растворяющиеся, бесследно пропадающие в клубах черного дыма.

– Никакая это не Полярная звезда! – ахнула Агата. – Тедрос, это же солнце, слышишь, Тедрос?

Принц мельком взглянул на небо и раздраженно ответил:

– Не говори глупостей. Не может солнце быть таким маленьким… – он запнулся и испуганно добавил: – Или может?

Агата поняла, что Тедроса сейчас посетила та же мысль, которая прошлой ночью мелькнула в голове у нее самой. Слишком долго они оставались вдали от лесов, слишком оторвались от здешней жизни, а она тем временем менялась, причем весьма стремительно.

Тедрос помог Агате спуститься на землю.

– Семь дней, – сказал он. – Так Мерлин и сказал, верно? Семь дней.

– И сегодня на закате солнце умрет, – кивнула Агата.

– Солнце умрет, и все сказки завершатся, – добавил Тедрос. – Так или иначе, но завершатся.

Они, побледнев, взглянули друг на друга.

– Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, – сказал Тедрос.

– Я знаю, – кивнула Агата.

Но на этот раз она лгала Тедросу – точно так же, как он лгал матери, когда прощался с ней. Потому что ни один на свете принц не мог защитить Агату от того, что на нее надвигалось.

Тедрос натянуто улыбнулся и сказал, обнимая Агату за плечи:

– Ты должна быть только в одной сказке – моей.

Агата слабо улыбнулась в ответ, обхватила своего принца за талию, и так, в обнимку, они вошли вслед за Мерлином и остальными бойцами маленькой армии Добра в непроглядный мрак леса Стимфов.



О том, как холодно стало в лесах, Агата и Тедрос подумали сразу же, как только прошли сквозь портал. Вернувшись после трех недель, проведенных на теплых весенних лугах, в лишенную солнца зиму, они дрожали от холода, и никакие толстые плащи их не спасали. Хуже всего было то, что в морозном воздухе появился неприятный новый запах – тяжелый, сладковатый, тошнотворный запах гниющего дерева и разлагающихся трупов. Первый час после своего возвращения Агата и Тедрос дышали сквозь рукава своих плащей, пока немного не свыклись с этим кошмаром.

Судя по часам, утро было в полном разгаре, но ни теплее, ни ярче оно не становилось. Армия Мерлина продолжала шагать, разбившись на пары – молодой со стариком, – и только Агата и Тедрос шли друг с другом, а не со своими наставниками, которых они оба старались избегать. Первое время все чувствовали себя в относительной безопасности – в лесу было пусто, попадавшиеся им на пути Добрые королевства, как и предсказывал Мерлин, скрывались за крепостными стенами, а жители злых королевств, таких как Рейвенбоу или Нижний лес, нападать на армию Добра – пусть и маленькую – не спешили, ждали, когда это сделает Директор школы.

Но затишье продлилось недолго.

Вскоре по обочинам тропы стали встречаться свежие могилы, увенчанные дымящими белыми звездами, на которых Мерлин написал имена погибших и похороненных им здесь героев. Шедший рядом с Белым Кроликом гном Юба записывал все имена в свой блокнот и беззвучно шептал молитвы по каждому из убитых. К тому времени, когда маленькая армия остановилась, чтобы перекусить и немного отдохнуть, настроение у всех было подавленным, каждый невольно думал о том, что следующий шаг приближает его к собственной могиле.

И в то же время они продолжали верить, что у их вождя есть надежный план, который поможет им остаться в живых. Так уж все устроены – и люди, и сказочные герои. Боятся смерти, но продолжают верить в лучшее. Вот почему, когда Мерлин развел костерок на поляне и, вынув из своей шляпы, раздал сэндвичи с курицей, все уселись в кружок, приготовившись услышать, каким образом маленькому отряду старых героев и юных учеников удастся разгромить превосходящую их в двадцать раз армию Зла.

– Иногда я задаюсь вопросом, – в полной тишине заговорил Мерлин, слизывая прилипшую к верхней губе капельку горчицы, – откуда на самом деле берется еда? Может, внутри моей шляпы есть дыра, которая ведет в четвертое измерение? Или жареные куры и хлеб магическим образом возникают прямо из воздуха? Но если так, то из чего, в таком случае, сделан этот сэндвич? Тоже из воздуха, получается? Занятная головоломка, верно?

Сорок глаз пристально следили за ним, сорок ушей ловили каждое его слово.

– Послушай, Мерлин, – с трудом сдерживая раздражение, сказал за всех Ланселот. – Ясен пень, что мы направляемся прямо в лес Стимфов, иначе давно уже повернули бы на восток. Если мы идем в этот лес, а не прямиком к школе, на то должна быть причина. И притом веская, я прав?

– Абсолютно, – кивнул Мерлин и полез в свою шляпу за зубочисткой.

– Ну и что дальше? Дальше что?! – выкрикнул Питер Пэн.

– Лес Стимфов – это как раз то место, где Директор собирается напасть на нас, – что тут неясного? – сказал Мерлин, ковыряя в зубах. – Кто-нибудь хочет кофе? Двадцать кружек – это, конечно, довольно серьезная нагрузка для моей бедной шляпы, особенно если учесть, что вкусы у всех разные – одному подавай черный кофе, другому со сливками, третьему с сахаром, четвертому…

– Да не тяни, Мерлин! – взвыл Джек.

– Когда я сказал «Оставьте план войны мне», именно это я и имел в виду, – ответил волшебник. – У всех вас достаточно забот-хлопот и помимо заморочек с войной. Еще я говорил, что война будет бесполезна, если погибнет хотя бы еще один из известных сказочных героев. Защитный барьер мира читателей и так уже едва держится. Питер, Золушка, Джек, Спящая Красавица, Красная Шапочка, Гензель, Гретель, Пиноккио – вы, и только вы, остались между Директором школы и концом Добра, каким мы его себе представляем. Поэтому позвольте мне позаботиться о плане сражения, а вы с помощью своих юных помощников позаботьтесь о том, чтобы остаться в живых.

Тедрос взглянул на Агату, словно проверяя, не считает ли она, что оставлять весь план войны исключительно на усмотрение Мерлина – это ошибка, как думает он сам.

Агата поняла этот взгляд, кашлянула, прочищая горло, и спросила:

– Мерлин, ты только что сказал, что ведешь нас в лес Стимфов потому, что там Директор школы собирается напасть на нас. Поскольку лес Стимфов находится под контролем Директора, хотелось бы прояснить некоторые детали.

– Детали? – переспросил Мерлин, недовольно поджимая губы. – Какие еще детали? Директор планирует заманить нас в засаду прежде, чем мы доберемся до школы. Поскольку я узнал об этом заранее, то прикинул, где может быть самое подходящее место для такой засады. Наилучшим вариантом мне показался лес Стимфов.

В ответ послышался глухой, но дружный ропот.


– Он все-таки свихнулся, – пробормотал Тедрос, повернув голову к Агате.

– Но, Мерлин, если лес Стимфов находится под контролем Директора и там нас ждет засада, то это самое неподходящее место из тех, куда мы только можем направиться… – начал Ланселот.

– К черту стимфов! – перебила его Эстер. – Нам готовят засаду, я правильно поняла? И в засаде нас будут ждать две сотни оживших злодеев-зомби?

– Откуда волшебник вообще узнафайт что они делайт нам засад? – с насмешкой спросил Гензель. – И зачем нам в него ходить?

– Гензель прав этот раз, – согласилась с братом Гретель. – «Засад» ист «штурм»… «атак», причем неожиданный атак. Мы засад знайт, мы засад ожидайт, мы засад избегайт. Нихт неожиданный атак – нихт засад…

– Больше всего меня удивляет то, что наша будущая королева столько внимания уделяет моим планам, – сказал Мерлин, по-прежнему не сводя глаз с Агаты. – Хотя сама она до сих пор не знает, как ей уговорить Софи уничтожить кольцо. А между тем именно от этого зависит исход войны, не от меня.

Все замолчали.

Агата медленно подняла голову и посмотрела в лицо Мерлину.

– Либо умрет Директор, либо умрем все мы, Агата, – веско добавил маг. – Поэтому, будь я на твоем месте, я бы лучше сосредоточился на Софи, а не на стимфах.

Слова Мерлина эхом разнеслись по окрестному лесу.

Агата заметила, как пристально смотрит на нее Тедрос.

Остальные тоже посматривали на Агату, хмурились и молчали.

– С таким же успехом мы можем сделать себе харакири. Прямо здесь и сейчас, – нарушила тишину Золушка.

– Харакири? Не обязательно! – обернулась к ней Агата. – Я своими руками с удовольствием сверну тебе шею, злобная жирная дура, которую все терпеть не могут!

Золушка густо покраснела.

Остальные скромно потупились или отвернулись в сторону.

Агата посмотрела на Тедроса, но тот тоже отвел глаза.

Мерлин тяжело, по-стариковски, поднялся на ноги, отряхнул прилипшие к его ладоням хлебные крошки.

– Вот еще одна причина, по которой я на всю жизнь остался холостяком, – сказал он, не спеша направляясь к лесной тропинке. – Ради удовольствия есть в одиночестве, когда тебе никто аппетит не испортит.

– Не стану я извиняться, – упрямо повторила Агата.

Тедрос с хрустом откусил яблоко, продолжая идти рядом с ней по тропинке.

– Она получила по заслугам, – фыркнула Агата, оглянувшись через плечо на шедших далеко позади Золушку и Пиноккио. – Ты на моем месте поступил бы точно так же, разве нет?

Тедрос промолчал.

– Ну хорошо, если ты собираешься устроить из этого семейную сцену, изволь, я извинюсь, но только тогда она должна извиниться первой, – сказала Агата.

– А она-то за что должна извиняться? – удивился Тедрос. Он внимательно осмотрел огрызок яблока, а затем швырнул его в придорожные кусты.

– Тедрос, она же постоянно изводит нас с самого первого дня нашего знакомства.

– Но раньше это тебя не беспокоило. До того момента, когда ты оскорбила ее. Десять минут назад.

– Это потому, что у меня лопнуло терпение!

– Или потому, что ты находишь допустимым срывать зло на других, оттого что не уверена в себе.

– Что?

– Агата, помнишь, на первом курсе мы были на уроке добрых дел у профессора Доуви и ты назвала меня тупым ослом, а затем…

– Ты пригрозил убить меня?

– От неуверенности в себе, – ткнул себя в грудь Тедрос, – я сорвал зло на девушке, – и он указал пальцем на Агату. – Как говорится, сам дурак.

– Однако ты передо мной тогда не извинился, – завелась Агата, складывая руки на груди. – Так какого лешего я сейчас должна перед ней извиняться?

– Потому что ты лучше меня, ясен пень.

– И такую тактику ты намерен применять впредь? Всю нашу жизнь?

– А что, по-моему, эта тактика работает, разве нет?

– Ну ладно, – Агата закатила глаза. – Ладно, уговорил. Но учитывая, что в данный момент я не могу оказаться один на один с Золушкой, я извинюсь перед ней позже, в более подходя…